ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

на пол. — Вы что творите, уроды? Кто разрешал ликвидировать моих людей? — Он переводил бешеный взгляд с одного охранника на другого, не веря своим глазам. — Тони, ты представляешь, что тебя ждёт, когда мой отец узнает о том, что ты стрелял рядом со мной? А тебя, Лис, я лично сожгу в его подвале! Своими руками! Я позвоню папе, и вы оба будете гореть в аду!

— Слушайте, парни, у них это, походу, семейное, — громко рассмеялся Сергей, выходя из-за спин бойцов в центр комнаты, — бузить перед смертью. Яблоко от яблони недалеко падает. Папашка тоже хорош был, пока с косой не познакомился.

— А этот ублюдок что тут делает? — Игорь наконец заметил Краса, и лицо его исказилось от ярости и непонимания. Он ткнул дрожащим пальцем в сторону Сергея. — Почему вы его ещё не замочили? Был отдан чёткий приказ: срочно ликвидировать. Я своими ушами слышал, своими глазами читал! Мне из Москвы звонили, сам Гас просил!

— Да-а-а, а младший ещё и туповат, — протянул Крас, качая головой и ухмыляясь. — Паря, ты что, не понял? Ребята больше не подчиняются вашей гнилой семейке. — Он повернулся к охранникам, те синхронно кивнули, подтверждая. — Хотя от неё, по сути, осталось немного. Твой батя тоже пытался рамсы кидать, на понт брать, угрожать и обещать, — пока не потерял часть тела, которой мог говорить. Не ту, которой жрут. Ту, которой воздух гоняют.

Крас сделал шаг к дивану, на котором сидели его родители. Мать уже начала приходить в себя, открывая мутные глаза. Отец сидел каменный, только кулаки сжимались и разжимались, будто он пытался унять дрожь. Сергей уселся напротив Игоря, положив ногу на ногу и сложив руки на груди. Он намеревался задать несколько вопросов по поводу инструкций на устранение своей персоны, вытрясти из этого молокососа всё, что тот знал о заказчиках и планах. Но как только их взгляды встретились — чёрные глаза в чёрные, зрачок в зрачок, — произошло то, чего Сергей никак не мог предвидеть.

Глаза младшего Карцева засветились ярко-красным цветом, будто внутрь черепа засунули два раскалённых угля. Зрачок полностью пропал, радужка растаяла в багровом свечении. Игорь резко наклонился в сторону лежащего слева от его ног мёртвого охранника, выдернул у того из-за пояса пистолет с глушителем и произвёл четыре выстрела — по два на брата, словно отзеркалил действия своих бывших подчинённых, только теперь жертвами стали они сами. Всё это происходило на запредельной скорости, недоступной обычному человеческому глазу.

Бойцы Краса даже среагировать не успели, хотя и держали оружие в руках, готовые к любой неожиданности. Оба парня — и Тони, и Василий — рухнули на пол с глухим, мокрым стуком и не подавали признаков жизни. Единственное, что успел увидеть Сергей краем глаза — и то как размытое, смазанное пятно, — это как запрокидывается голова Антона и как алым цветом набухает рубашка Василия на груди. Так как Василий стоял позади, прикрывая тыл, он получил пару дыр в спину на вылет. Ещё оставалась слабая, призрачная надежда на его спасение, если вовремя остановить кровь и залатать повреждения. А вот новому бойцу не повезло катастрофически: в его голове появилось аккуратное отверстие прямиком промеж глаз, чуть выше переносицы. Идеальный выстрел, достойный снайпера-виртуоза.

Единственное, что успел сделать Сергей в этот скоростной кошмар, это выбить пистолет из рук одержимого резким движением, ломая тому запястье. А то, что Карцев-младший таковым является, не было никаких сомнений. С такой скоростью и реакцией обычный человек, даже под кайфом или в приступе ярости, перемещаться не способен. Затем Крас ускорил не только своё сознание до предела, но и активировал весь оставшийся запас энергии на физическом уровне, разгоняя мышцы и ускоряя нервные импульсы на всю катушку. Он очень удивился, когда заметил, что его противник очень медленно, словно черепаха через патоку, но продолжает двигаться даже на фоне ускоренного сознания Сергея. Медленно тянутся руки, лениво переступают ноги, плавно поворачивается голова.

«Бл…ть, вот это я попал! — пронеслось в голове у Краса, когда он оценил скорость врага. — Это на какой же скорости движется еб…ный монстр? Да тут, походу, десятикратное ускорение против моего трёх- или пятикратного. Нужно заканчивать с ним очень быстро, иначе я труп. И какого х…я, он продолжает двигаться даже в режиме разогнанного сознания?».

Он вернул нормальное течение времени, чтобы не расходовать драгоценную энергию впустую, и машинально забросил руку за спину за острою косой, привычным жестом, отработанным до автоматизма. Но пальцы сомкнулись в пустоте. Их там не было. Тут он вспомнил, что выложил обе гамы в багажник, когда переодевался и лез в машину, чтобы не привлекать лишнего внимания первых охранников. Идиотская ошибка, которая сейчас могла стоить ему жизни.

Сильнейшим ударом ноги с разворота, вложив в движение всю доступную энергию, Крас отправил одержимого через всю комнату. Тело Игоря пролетело метра три, врезалось в стену спиной и припечаталось к ней с такой силой, что штукатурка посыпалась с потолка хлопьями. Вот только это не произвело заметного эффекта. Ущерб оказался минимален — пара царапин на куртке да лёгкая контузия, — а Сергей, похоже, сломал себе ступню и разодрал пару икроножных сухожилий. Острая боль прострелила от пятки до колена, заставив его зашипеть сквозь зубы.

Игорь медленно, с противным хрустом сполз по стене, но моментально, будто на пружинах, вскочил на ноги и злобно ухмыльнулся. В ухмылке этой не было ничего человеческого — только животная ярость и хищное торжество.

Стряхнув с одежды осыпавшуюся потолочную штукатурку, младший Карцев одним неуловимым рывком преодолел разделявшее их расстояние и впечатал кулак в торс противника. Удар получился страшным — такой силы, что, попади он в обычного человека, снёс бы половину грудной клетки. Защита энергокаркаса, тонкая плёнка резервной энергии, уберегла парня от моментальной смерти, но все рёбра с правой стороны покрылись трещинами, а пара из них — сломались начисто с противным хрустом, отозвавшись в ушах звоном. У одержимого явно не было никакой техники — никаких выверенных комбинаций, никаких обманных движений, ни малейшего намёка на боевую школу. Только голая, звериная сила и чудовищная скорость, превращавшие его в неуправляемый таран. Крас слышал, как ломаются пальцы Игоря о его грудную клетку — сухой треск, похожий на переламывание сухих веток, — но тому было всё равно. Он уже не чувствовал боли, не ощущал своего тела, превратившись в машину для убийства.

Хлёсткий удар ногой в область колена,