ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

напрочь размотан забор и пара скамеек, словно танк проехал. Это, кстати, ещё одна причина, почему мы катим на «Крузаке». «Мерс» в итоге еле дополз до усадьбы Юрия Борисовича, и ему теперь прямая дорога на свалку. Да и тебя по салону мотало как кусок дерьма в ведре с ледяной водой. Короче, в какой-то момент я уже всерьёз рассматривал вариант завалить твоих родичей, а потом сдаться ментам — ибо отсидка показалась бы райским отдыхом.

После остановки о дерево стрельнули подушки безопасности. Так как я не был пристёгнут — классика жанра, дебил за рулём, — мои сработать не успели. Батьку твоего прижало к сиденью, будто гигантским кулаком, что немного остудило его праведный гнев. Мама увидела, что Сергеич повис в отключке, и сама свалилась в обморок — беззвучно, красиво, как подкошенная берёзка. Я воспользовался моментом, схватил тебя и потащил в купель. Заволок в ледяную воду и стоял с тобой минут пять, чувствуя, как жизнь покидает мои яйца и уходит в пятки. Хотя, как потом выяснилось, этого и не требовалось. Когда мои руки окоченели настолько, что я перестал их ощущать, я тебя отпустил. И ты не пошёл ко дну, а спокойненько лежал на поверхности — этакий разлагающийся труп с открытыми глазами. Значит, сижу я на боку купели, посинел, как мясо в морозилке, яйца к шее прилипли от холода, а ты, сука, даже розовее стал.

Эти воспоминания заставили Василия натурально поёжиться — дрожь пробежала от копчика до затылка.

— Кое-как выбравшись из могильно-ледяной воды, я поднял голову на слабых ногах и увидел, что меня ждёт пара престарелых гангстеров, вооружённых поленьями — явно не для того, чтобы растопить камин. Однако, узрев чудесное исцеление своей кровиночки, колошматить меня почему-то не стали. И правильно сделали — у меня бы уже не хватило сил уворачиваться. Все повреждения на твоём теле — рваные раны, гематомы, переломы — волшебным образом затягивались буквально на глазах. Расскажи кому-нибудь — ни за что не поверят. Час назад ты выглядел как экспонат для морга в лучшем случае. А сейчас — хоть на конкурс красоты отправляй. Кстати, ты заметил, что ещё и похудел? У тебя теперь не волосы, а целая грива, а тело медленно приобретает очертания атлетического сложения, будто ты дрыщ-подкаченыш после интенсивного курса стероидов. Признайся честно: ты новое воплощение Христа? Воду в вино пробовал превращать? Или хотя бы пиво в коньяк?

— Вась, заткнись, какой Христос? Что за бред ты несёшь? Да-а-а… Весёленький вечер у тебя выдался, ничего не скажешь. — Сергей только головой покачал с таким видом, будто ему только что сообщили, что он выиграл в лотерею безногую лошадь. — Мам, пап… вы как? Живы вообще?

Мать Краса сидела насупившись, будто проглотила лимон и забыла его прожевать. Отец заговорил первым, и голос его звучал как наждак по стеклу.

— Испуган до усрачки и озадачен настолько, насколько может быть озадачен медведь, который вышел из спячки и увидел горящий автомобиль посреди леса. Хочется сесть в этот автомобиль и сгореть в нём к чертям собачьим, — ответил за обоих отец, поигрывая желваками. — Сначала заявляются странные головорезы с рожами уголовников, расспрашивают о тебе, угрожают ножами и видами на погребение. Заставляли постоянно названивать тебе. На дежурные аргументы, что номер не в сети, я получал под рёбра — так они тренировали на мне меткость. Затем, словно в кино про спецназ, врывается твой долбанный отряд и всех кладёт. Тот зверь, которого ты называешь другом, прости господи, швыряет твоё окровавленное тело по всему дому, как дохлого котёнка. В общем, у меня к тебе, сынок, возникло вагон и маленькая тележка вопросов. И, желательно, без сказок про инопланетян.

— Пап, ты это… прости меня, пожалуйста. И я не про то, что сегодня случилось, а вообще за всё. Дурак я был, наворотил делов с головой и задвинул проблемы в дальний угол, как нашкодивший пёс закапывает кость в чужих клумбах. Я исправлюсь, правда. Да хоть встану на путь истинный, если потребуется.

Сказанные слова сына выбили Анатолия из колеи — будто кто-то сбил с ног дверью. Мужчина не понимал: то ли орать на своё отродье матерно, то ли радоваться такой пугающей откровенности и признанию вины. В голове смешались гордость, злость и недоумение, как в коктейле «Отравленная жизнь родителя». Он не стал накалять градус выше точки кипения и решил сгладить углы, пока в салоне не задымилось:

— Ну, что сказать, дело житейское — переживём, не в концлагере. Главное, ты цел, относительно здоров и не разваливаешься на части при каждом чихе. Лучше объясни: что всё это, мать твою, значит? Без художественного свиста.

— Не сейчас, мне нужно прийти в себя и собрать мозги по кусочкам. Мам, а ты в порядке? — спросил Крас, желая услышать голос матери и удостовериться, что она ещё не начала заказывать гробы на всю семью оптом.

— Сын, если шоковое состояние с лёгкой примесью истерии и желанием кого-нибудь задушить можно назвать «в порядке», то да — у нас всё супер, — чуть истерично, на одной ноте, ответила она. — Сначала на моих глазах убивают людей — и не в кино, замечу, а в реальной жизни. Затем, очнувшись, я обнаруживаю мёртвого сына с выбитым глазом, похожего на боксёра после проигранного боя. Мой муж без сознания лежит на переднем сиденье, пуская слюни на подголовник. И нас куда-то везёт бритый наголо амбал с лицом уголовника-рецидивиста. И какие мысли, по-твоему, роились у меня в голове на тот момент, кроме «сейчас нас всех закопают в лесу»?

— Я не был мёртв, а Василий всё сделал правильно и даже героически, — вместо прямого ответа попытался успокоить женщину её сын, хотя голос его звучал не слишком убедительно. — Вы, кстати, познакомились поближе или только дрались в темноте?

Вась, так почему моё тело, прости господи, в лохмотья наряжено? Я похож на бомжа-именинника.

— Так я же не закончил свой сраный рассказ! Дай слово вставить, — Василий обиженно нахмурился. — Вот ты представь картину маслом: отдыхает священник тихонечко в своей келье, читает псалмы и, возможно, пьёт божественную настойку. А за окном творится следующее. Шикарный автомобиль сносит отхожее место, щедро уделывая всю округу говном — прямо как экскаватор с навозом. Затем таранит забор, сметает пару лавочек, и со всего маху врезается в вековое дерево. Я думаю, сюрреалистическому зрелищу не обрадуется и сам сатана. Когда всё