ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

стены ломать… Тогда, что же со мной сейчас не так? И где носится мерзкий старый пердун Вед, когда он так нужен! Вот что мне теперь делать с этой блокировкой? Убью старикана при встрече — сразу вылечится. Родители ещё под знатный замес попали, как цыплята на бойню. А я-то думал: поднял кучу бабла, превратился в супермена, теперь заживу как король. Быстро же меня приземлили на грешную землю — теперь я дичь, загнанная в угол охотниками почище всяких там егерей. Без входа во внутренний мир я даже энергоресурсы задействовать не смогу. Ни тебе ускорения реакции, ни молниеносной регенерации, ни сверхсилы. Любое серьёзное ранение окажется фатальным — чик, и готов. Остаётся надеяться лишь на отточенные на Фараде навыки и на систему регуляции энергии в автономном режиме. Как быстро, оказывается, привыкаешь к хорошим плюшкам, когда их лишают. А если брать в расчёт, что даже Карцев-младший оказался одержимым бездарем, которого легко пустили в расход, то подлянки можно ожидать на любом шагу — в туалете, в магазине, даже в собственной постели. Кто знает, сколько таких Карцевых скрывается в армии моих недоброжелателей? Ладно, не раскисать раньше времени, нужно хорошенько пожрать. Может, у меня просто сахар резко понизился — а я паникую как бабка на базаре. А–ха–ха, сахар, во я дебил грешный!»

— Вась, давай сперва пожрём как люди, а после составим план дальнейших действий, — Крас устало потёр переносицу. — У меня сейчас как в животе, так и в голове — сплошная вата и пустота. Совершенно не представляю, что делать дальше, хоть вой на луну. Уж за лишних полчаса метеорит нам на голову точно не свалится и демоны с ангелами в плен не возьмут.

— Слушаюсь и повинуюсь, босс, — Василий изобразил подобие воинского приветствия, даже бровью дёрнул. Чем сильно удивил отца Сергея.

Свернув на стоянку дальнобойщиков — огромный комплекс с десятком автомастерских, круглосуточным кафе и магазином запчастей, — Вася ловко припарковал машину у ближайшего шопа, торгующего всем, от прокладок до фар.

— Босс, у тебя же пятьдесят второй размер, если мне память не изменяет?

— Понятия не имею, раньше шестидесятый носил и мог застегнуть пуговицы только на выдохе. Но после всех метаморфоз с моим телом не удивлюсь, если и в пятидесятый залезу без мыла и мата. А к чему такая арифметика?

— Да не пристало человеку в позорном, бомжлятском виде ходить — ты выглядишь как бич после драки с мусоровозом. Вон тот магаз работает круглосуточно, так что я пойду, прикуплю тебе комбез рабочий, — Вася уже открывал дверь. — В нём ты не будешь привлекать внимание честных граждан. Снимай драные лохмотья, пока я не вернулся, и помойся хоть немного, в бардачке влажные салфетки имеются.

Охранник, по совместительству друг и водитель, удалился буквально на десять минут — дырявое время, за которое Крас успел пару раз проклясть всё на свете. Василий вернулся с двумя пакетами, доверху набитыми тряпьём. Крас облачился в спецовку автослесаря: стандартный синий комбинезон, майку известного автопроизводителя с дырочкой под мышкой, джинсовую куртку и кепку с логотипом автошин, напоминающим зефирного человечка.

Выйдя из авто, он быстрым шагом добежал до ближайшей закрытой станции техобслуживания и старательно перепачкал новый наряд машинным маслом, густым, чёрным, пахнущим солидолом и смертью. После чего щедро посыпал всё это пылью сверху, притоптал ногами. Процедура напрочь испортила свежий костюм стоимостью в две тысячи рублей, но зато придала носителю вид бывалого рабочего, который и под капотом не пропадёт, и в грязи не заскрипит. Не забыл Сергей нанести немного грязи и на собственное лицо — размазал пальцами, превратив аристократические черты в портрет забулдыги-автомеханика. Тем самым, как ему показалось, отлично замаскировался.

— Так, слушаем меня очень внимательно, в особенности ты, босс, — Василий оглядел компанию, как сержант только что прибывшее пополнение. — Если в кафе начнут интересоваться посторонние люди, то я — водитель местного нувориша с непомерным эго и жирным кошельком. У его майбаха случилась серьёзная поломка, и владелец в порыве ярости приказал притащить к нему лучшего мастера по этим проклятым немецким авто. Так что мне буквально пришлось силой вытаскивать слесаря из-под очередного хлама и везти в другой город, а он заартачился, заупрямился, мол, пока не пожру как человек, к машине даже пальцем не притронусь. Теперь перейдём к делам более насущным, а именно: какие уважаемая публика имеет предпочтения по поглощению калорий?

Родители Краса молчали, словно рыбы об лёд. То ли стеснялись сделать заказ в столь сомнительном заведении, то ли своим красноречивым видом показывали, что им глубоко всё равно на меню. Слово взял Сергей:

— Мне заказывай побольше, в основном мясо и овощи, без изысков, но с душой. Родители сами выберут по меню или, на твоё усмотрение, что посоветуешь. И пусть принесут хлеба — я сейчас всё это съем без остатка.

Василий утвердительно кивнул, достал из бардачка блокнот для записи заказов и продолжил инструктировать свою разношёрстную команду пассажиров:

— Босс, ты должен молчать по максимуму — за словом в карман не лезть, даже если кто-то снимет штаны. Меня искать навряд ли станут, скорее всего спишут в расход, как шестерёнку. А вот твоя физиономия, гарантирую, уже в смартфоне каждого второго продажного мента, а может, даже в качестве заставки у начальника полиции. В конце концов, сто пудов вычислят наш маршрут по камерам на трассе — сейчас везде стоят эти паскудные глазки. Будут заезжать во все придорожные кафе по пути следования и расспрашивать посетителей на предмет твоей драгоценной персоны. Так что держим уши востро и языки на привязи.

Глава 15

После инструкций компания зашла в помещение довольно чистой и просторной харчевни. Точка общепита оказалась стилизована под гараж дальнобойщиков. На кирпичных стенах висели разнокалиберные запчасти, автомобильные номера из разных регионов и даже парочка иностранных — видно, заезжали ребята аж из-под Будапешта. Барная стойка, выполненная в виде отпиленной кабины большегруза, словно проржавевшее сердце, разместилась в центре зала. Металлические столики с кожаными диванами, содранными с автомобилей начала двадцатого века, отлично гармонировали с остальным антуражем — хоть сейчас фильм про дальнобойщиков снимай. Перечницы и солонки, выточенные из железных болванок для тракторов, подчёркивали автостилистику. Салфетки чёрного цвета, сложенные ровной стопкой в спиленных цилиндрах двигателей внутреннего сгорания, дополняли картину и создавали ощущение, будто ты угодил внутрь автомобильного механизма, а не в кафе. Всё это великолепие для уставших водителей довершал яркий свет