Фронтир - Яков Литвинов

со сверстниками. Для них же сейчас целый мир умещается в скудные рамки пары дворов и подъездов. Глупые рыбки не представляют себе величину океана, и любое потрясение кажется им концом света. Или девушка, которой разбили сердце, и она от чувства безысходности… А может, и назло решила поступить так. Может, работяга какой устал от постоянного давления окружающей рутины и серости. Просто задавило. Прожить тут от колыбели до могилы, отлучаясь лишь на скучную осточертевшую работу, а потом возвращаться в это бесцветное царство, где день ото дня ничего не меняется. Быть может, он давно планировал этот поступок: раздавал долги, привел всё в порядок, уволился с работы и хоть какое-то время пожил в удовольствие для себя. А может, сегодня утром решил, что всё, баста, взял отгул, и вот он здесь. А может, уже давно стал скорбным душою и ему приказали так поступить голоса в его голове. Может, решил, что правительство читает его мысли и разговаривает с ним, или у него появился воображаемый друг, в ходе общения с которым он пришел к такому исходу, а может, еще что-то.

Фраза про голоса в голове заставила Винсента задуматься. Может, он сам просто шизофреник и никакой Потрошитель Душ у него в голове не живет? Психиатр допустил его к работе, но кто знает. События в Соборе могли повлиять на него как угодно.

Пока Винсент размышлял, одинокая фигура сделала свой последний шаг в пропасть и смиренно устремилась вниз.

– Конец, – продолжал Ахимас. – Знаешь, мне искренне жаль самоубийц. Их и их родных. Обрывать целую жизнь… Вообще они не понимают, какая на самом деле классная у них жизнь.

– Завидуешь?

– Можно и так сказать.

– Что ты тогда делаешь во Фронтире?

– В другой раз расскажу. И всё же. Меня всегда удивляло, почему, если человека тянет к смерти, просто не сходить к мозгоправу?

– Страдать от таких наклонностей или же пичкать себя таблетками до состояния овоща. Такой себе выбор.

– Значит, ты у нас из тех, кто боится идти к врачу, ведь вдруг он поможет и ты уже не будешь чувствовать себя таким особенным?

– Иди к черту. Лучше сам сходи голову полечи.

– Сейчас нам обоим полечат.

Их путь лежал в муниципальную психиатрическую лечебницу, затесавшуюся среди бесконечных лабиринтов панельных домов спального района. Встретить крупную лечебницу где-нибудь в спальнике было не редкостью. Жизнь в Городе отравляет разум и душу, так что власти не экономили на подобных учреждениях, стремясь оказать жителям необходимую помощь, хотя с частными клиниками их было не сравнить.

Их новоиспеченному спецотряду поручили неофициально разобраться в том, что произошло в Соборе. Официальное закрытое расследование проводила Церковь Святого Престола. Так как Собор был крупнейшим их представительством в Роксолане, то и штаб они организовали там же. Поле работ было настолько обширным, что на полное восстановление картины происшествия уйдет много месяцев. Оно и лучше: будет время подготовиться к очередной политической атаке.

Всех мертвецов вывезли в Антанту и похоронили на специально учрежденном мемориальном кладбище. Хоронить их здесь было нельзя, потому что «земля осквернена». А ведь Винсент надеялся, что однажды он сможет побывать на могиле отца Дмитрия.

Единственной зацепкой, с которой можно было работать, был один из послушников, который принес себя в жертву, чтобы открыть разлом. Они нашли его, сравнив взятую Ахимасом с трупов биометрию с украденной базой данных. Из его дела следовало, что он был закреплен за одной из лечебниц. Святой Престол использовал любую возможность улучшить свою репутацию и увеличить влияние. Кроме того, некоторые работники Собора также имели записи о лечении в этой клинике.

– Так зачем человеку идти к врачу, если он хочет умереть, а не спастись?

– Я сказал, что людей тянет к смерти, а не что они действительно хотят умереть. Им хочется получить помощь и избавиться от страданий, а не лишиться жизни. И когда у них не получается докричаться до близких, они совершают непоправимое. Это эмоциональное решение, а не разумное, но перед этим есть время, чтобы подумать трезво.

– И какое тогда всему это объяснение, по-твоему?

– Не знаю. Может, такие вещи предрешены заранее, еще в утробе матери.

– Может, и так. Тем более зачастую из жизни уходят те, кто даже повода так о них подумать не дают.

– Ну да. Например, вооружаются револьвером.

Вдруг перед их глазами появилось небольшое изображение с геральдикой Канцелярии.

– Раз-два, прием, – раздался женский голос в голове Винсента. Нейроинтерфейс с функцией дополненной реальности обеспечивал их постоянной связью и визуализировал необходимую информацию.

– Кстати, о голосах в голове, – сказал Ахимас, который тоже слышал это. – Слышим тебя хорошо, Таня.

Теперь и у Винсента была парочка небольших имплантов, чтобы обеспечивать связью и отслеживать состояние в режиме реального времени.

Винсент относился к этому как к тугому ошейнику, в который его заковали. «Слишком много чужих голосов в моей голове за последнее время».

– Мы позвонили в лечебницу и предупредили их о вашем визите.

– Легенда старая?

– Да. Вы душеприказчики покойного и пришли посмотреть, как идут дела без него и нужен ли кто-то на его место.

– Ох, не сильно мы похожи на ребят из ЦСП.

– Ну что ж поделать. Кстати, Винсент, полковник спрашивал, как нос?

– Нормально. Будто ничего и не случилось.

Несколько дней назад произошло странное. После успешного прохождения всех испытаний тренировки Винсента не закончились, хотя и стали проходить в гораздо более гуманном темпе. После очередного раунда рукопашного боя с Анной Винсент вновь оказался поваленным на пол.

– А она хороша. Ты даже в поправившемся состоянии не можешь с ней справиться.

– Да уж. Сильна, чертовка. – Одни боги знают, что дернуло Винсента за язык сказать это, и сказать к тому же вслух.

Анна, которая уже собралась в раздевалку, остановилась на полпути, развернулась и пошла на Винсента, который уже поднялся на ноги.

Глаза ее загорелись желтым огнем, а кулак, будто сделанный из стали, с огромной скоростью прилетел Винсенту в зубы. Следом она пнула его в живот с такой силой, что он отлетел в стену и упал на колени. Размахнувшись, она ударила его коленом в нос, отчего тот громко хрустнул и Винсент почувствовал, как теплая кровь льется из обеих ноздрей.

Анна уже занесла ногу, чтобы ударить Винсента в висок, но ее остановил взявшийся из ниоткуда Кендзо. Он всегда ходил практически бесшумно.

– Пусти!

– Успокойся. За что ты его так?

Анна не ответила. Винсент слышал ее быстрое рваное дыхание. Кендзо отпустил ее и отвел в сторону. О чем они говорили, он не слышал, но после их разговора Анна, казалось,