Кодекс Практика: Страница 3 - Артем Сластин

Хотя не удивлюсь, если такой функционал и был предусмотрен, но он сломался из-за того, что я и сам теперь не очень представляю, что же я такое. Подселённое в чужое и при этом выглядящее точь-в-точь как моё тело — сознание, при этом идеальный сосуд для вселения тёмного практика и одновременно вместилище тысячи душ, переработанных в кровавые пилюли. И словно этого мало, носитель духовного таланта внекатегорийного ранга, переводящий меня в ранг самой желанной добычи для любой секты.

Уверен, если бы меня сейчас просканировал глава секты Парящего Меча, то он с очень большой вероятностью просто убил бы всех окружающих, чтобы информация о таком уникуме как я не распространилась по всем окрестным землям и ради обладания мною не развязалась война.

Плохо то, что раз это понимаю я, то скорее всего понимает и мастер Чэн и это вносит в мою жизнь в Академии слишком много переменных, которые я даже не могу навскидку просчитать.

Раздумывая об этом, и понимая, что всё равно сейчас ничего с этим сделать не могу, я лениво изучал интерфейс Кодекса, рассматривая сотни скопившихся оповещений об обнаружении духовных растений поблизости, которые он отмечал в процессе прогулки по лесу с Сай, а потом и работы в алхимической лаборатории в Академии, и внезапно заметил кое-что странное. Один из заблокированных элементов был активен!

Я сел на кровать, и несколько долгих вдохов просто смотрел на светящийся символ, призывая всю возможную осторожность, всё же находился в чужом доме и не мог гарантировать, что за мной никто не подсматривает. Но любопытство удержать не сумел, оно требовало немедленно ткнуть пальцем в иконку и посмотреть, что же такое открылось.

Режим наставника. Активировать?

Никаких пояснений режиму не было, и я заколебался. С одной стороны, включать неизвестный режим в замкнутом пространстве комнаты, когда за окном глубокая ночь, идея не из лучших. С другой, а когда мне его тогда проверять, учитывая мою текущую занятость?

Воздух в центре комнаты, в нескольких шагах от меня, едва заметно пошёл рябью, словно над раскалённым камнем в полуденный зной, и из этой ряби соткалась фигура.

Передо мной стоял я. Абсолютно точная копия, стоящая неподвижно, и глядящая мимо меня пустыми глазами, и только по лёгкой голубоватой дымке, пробегавшей время от времени по контуру тела, можно было догадаться, что это не человек из плоти и крови, а работа Кодекса.

Я медленно, обошёл голограмму кругом, и даже провёл сквозь неё рукой, но она никак не отреагировала, продолжая стоять столбом. Зато передо мной, транслируемое браслетом, появилось новое подменю.

Выберите режим тренировки. На основании изученных трактатов, анализа имеющихся мышечных паттернов и совокупности знаний носителя доступны следующие варианты обучения: кулачный бой, бой на мечах, физическая тренировка.

Ошибки выполнения подсвечиваются цветом. Багрово красный — критическое несоответствие, алый — значительное отклонение, оранжевый — грубая ошибка, жёлтый — требуется корректировка, зелёный — допустимый уровень, лазурный — идеальное повторение.

Я задумчиво почесал подбородок.

Получается, если я найду свитки по обучению техники владения каким-нибудь оружием, по типу самоучителей, то Кодекс просканирует и их и добавит в базу? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, потому что функционал сам по себе впечатляющий, этакий личный учитель, доступный в любой момент времени, но если я правильно понял, то всё намного круче. Ведь духовный талант к быстрому обучению должен и тут дать мне фору?

Я решил начать проверку с физической тренировки. Всё-таки ночь на дворе, и махать мечом в тесной комнатушке, было бы не лучшей идеей. Ещё разбужу владелицу здания, и она придёт смотреть, чем это я тут занимаюсь. А учитывая её сальные взгляды на меня, и само поведение, не хотелось бы доводить дело до греха. Ну её.

Как только я озвучил свой выбор, фигура напротив меня перестала быть недвижимой статуей. Она плавно, совершенно беззвучно перетекла в первую стойку, ноги чуть шире плеч, колени полусогнуты, спина прямая, ладони раскрыты и опущены вниз и замерла, словно приглашая меня сделать то же самое.

Я попытался повторить показанное, и тут же моё собственное тело, вернее, его отражение в голограмме, словно покрылось пятнами. Колени у меня были согнуты чуть сильнее нужного, и по ним разлился яркий оранжевый свет. Левое плечо, которое я задрал вверх, заполыхало густым алым, а спина, которую я считал прямой, на деле оказалась слегка скруглена в грудном отделе, и Кодекс услужливо подсветил эту зону ядовитым жёлтым.

Это было, мягко говоря, унизительно, потому что я-то думал, что способен повторить то, что мне показывают, но одновременно и невероятно полезно. Я начал корректировать позу, глядя на голограмму, и стоило мне чуть довернуть таз, опустить плечо и выпрямить шейный отдел, как цвета начали блекнуть, сменяясь сначала зелёным, а потом и вовсе исчезли, оставив фигуру ровно той же голубоватой призрачной копией, что и прежде. На это ушло минуты три, но ощущение было такое, словно я заново учился стоять.

Дальше началась серия движений, отдалённо напоминающая какой-то вариант укрепляющей гимнастики. Голограмма плавно перетекала из одной позиции в другую, медленные приседания на одной ноге с поворотом корпуса, наклоны, при которых вторая нога уходила вверх параллельно полу, прогибы, статические удержания, от которых я, несмотря на свою вроде бы новую силу и выносливость, моментально уставал и готов был бросить занятие.

Мне казалось, что я выполняю всё безупречно. Но нет, то пятка отрывалась на полпальца раньше нужного, то кисть ломала линию предплечья, то дыхание сбивалось не в том моменте, и тогда солнечное сплетение загоралось глухим красным, оказывается, задержка воздуха на усилии была здесь критичной, и я ещё и дышал неправильно, то голову я держал неправильно, высматривая неточности в голограмме.

Кодекс видел каждую ошибку и микроскопическое отклонение от эталона, и безжалостно подсвечивал их, заставляя меня снова и снова возвращаться в исходную точку и повторять движение раз за разом, чтобы прочувствовать правильную траекторию.

Пот ручьями стекал по вискам и спине, рубаха прилипла к телу, а мышцы гудели так, будто я таскал мешки с песком пару дней без передыха. Но я держался, потому что заметил, что духовный талант, отвечающий за аномально быстрое обучение, работал на полную катушку. Хватала десятка повторений, чтобы тело уже легче воспринимало неестественные позы и Кодекс не подсвечивал их как ошибочные. Я буквально спинным мозгом чувствовал, как каждое исправленное движение врезается в память, минуя обычные этапы многократных повторений. Там, где обычному человеку потребовались бы дни, а