Карамелька, или Ты попал, жених! - Анна Бахтиярова

— Танцевальную лотерею устраивают на приемах, помолвках и свадьбах, — пояснил Итон негромко. — Участвуют все желающие. Победители получают возможность станцевать с женихом и невестой. Или хозяевами праздника, если речь о стандартном светском мероприятии. Обычно это не проблема. Но я не уверен в твоих способностях к танцам. Ты умеешь это делать, Амелия?

— Ну… На дискотеках бываю время от времени. А что у вас тут танцуют? Какое-то старье? Мазурку? Менуэт? Это точно не мое. И, кстати, ты знал о приеме неделю назад. Мог бы и нанять для меня учителя танцев.

— Я не собирался с тобой здесь танцевать. И я не знаю, что такое мазурка и… этот… Прости, не запомнил название.

— Но теперь танцевать со мной собирается кто-то другой и… Так, а этот фрукт что здесь забыл? Разве он не в контрах с твоим папенькой? В смысле на ножах.

— Ты о ком? — напрягся Итон.

— О моем деловом партнере — Марке Хантере. Он же корреспондент, который копает под твоего отца, верно? Вон стоит у стены и глаз с нас не сводит.

Итон проследил за моим взглядом и тяжко вздохнул.

— Нынче Хантер не посмеет делать глупости. Не тот случай. Да и с тобой ссориться ему не с руки. Вы ж партнеры.

— Но почему он здесь?

— Хантер аккредитованный корреспондент на мероприятия в ратушу. Работает на крупную газету. Его, видимо, послали освещать нашу помолвку. Так что забудь о нем. У нас других проблем полно. Нужно… найти укромное место и порепетировать танец, чтобы ты не опозорилась, когда придет время танцевать с победителем лотереи.

— Боюсь, танец — не главная проблема, — проговорила я, глядя вверх. — Под потолком висит сеть. Магическая, насколько я понимаю. И, кажется, кроме меня, ее никто не замечает. Не уверена, что это к добру.

— Что-о-о? — Итон вытаращил глаза, уставившись… нет, не на сеть. Он же ее тоже не видел. А на меня. Да так, будто это не я перед ним стояла, а чудо-зверушка.

Ух, как мне нехорошо стало после такой реакции. Аж ледяной пот прошиб. В буквальном смысле. Пришлось срочно вытирать лоб и пытаться взять себя в руки.

— Это что-то… хм… плохое? — спросила, отчаянно стараясь не показать степень нервозности. — Мы в опасности? Сеть нас поглотит?

— Нет, — Итон мотнул головой. — Но ты — та еще штучка, Амелия. Сеть, которую ты видишь, проявление магического поля. Она есть в некоторых точках города, где поле особенно мощное. Но замечать сеть способны лишь очень сильные маги. Ты — дочь Серафима, конечно. Но не припомню, чтобы у моей прежней невесты имелась подобная способность. Она вообще не отличалась блестящими умениями.

— И что мне делать с этой сетью? Просто наблюдать? Или… — я поежилась. — На кой черт она мне показывается? Получается, ждет неких действий?

— Ну… Выдающиеся маги способны выдергивать нити и… создавать особенные вещи. Но вряд ли сейчас тебе это по силам. Не в том смысле, что ты — не выдающаяся. Просто… этому надо учиться. Это…

— Высший пилотаж, я понимаю. Ты умел выдергивать нити? До того, как лишился магии?

— Нет. И предупреждая новый вопрос: отцу это тоже недоступно. Как и Нельсону.

— Значит…

— Ты особенная, да. Но сейчас хватит об этом. Ужин, по моему опыту, начнется через час или чуть позже. А пока нам придется общаться с другими гостями. Вон видишь ту пожилую пару. Они идут к нам. И сейчас потянется вереница. Постарайся больше улыбаться и меньше говорить. Позволь мне общаться за нас двоих. Я лучше знаю, что отвечать. С детства знаком со всеми этими гиенами.

— Как скажешь, — буркнула я. Хотя такое положение дел меня устраивало. Пусть Итон отдувается, а я буду изображать мебель.

А дальше началась не то, чтобы пытка. Скорее, скука смертная. К нам подходили именитые жители столицы — рассмотреть меня поближе и задать интересующие вопросы. Итон был на высоте. И не скажешь, что дни напролет сидит за гончарный кругом. Вот что значит, вырос в этом самом высшем обществе. Он улыбался, как чеширский кот, рассказывал историю нашего знакомства — о своей туристической поезде в мою «страну». Врал напропалую о моей родословной. И делал это столь убедительно, что я бы сама поверила, если б речь не шла обо мне.

Что до меня, я делала ровно то, что просили. Улыбалась и помалкивала. Лишь изредка подтверждала слова Итона. Лица гостей начинали сливаться. Имена я перестала запоминать после общения с четвертой парой. Вспомнился бал, на котором побывала булгаковская Маргарита. Королева в восхищении. Улыбается и кивает, а поток гостей всё никак не иссякнет. Одно радовало: мне не приходилось стоять на одном колене. Но ноги по истечению часа подустали, и я была несказанно рада, когда начался ужин, и я получила возможность сесть.

За столом немного выдохнула. За манеры переживать не стоило. Еще с детства была вымуштрована собственной матерью — любительницей приглашать гостей. И тоже из высшего общества. В разговорах участвовать никто не требовал. Дамы, что сидели рядом, обсуждали последнюю театральную постановку, мужчины — политику и некий банк, которому грозило разорение. Лишь дважды пришлось заговорить. В первый — дать обещание побывать в театре в ближайшее же время. Во второй — согласиться поучаствовать в мероприятии по сбору средств для больницы в бедном квартале. Дамы устраивали его на следующей неделе и посчитали, что невеста Итона Моро обязана к ним присоединиться. По лицу жениха я видела, что он не в восторге, но понимает, что это — неизбежное зло. Мне поступило предложение, от которого нельзя отказываться.

После ужина заиграла музыка. Но мы не остались в зале. Итон ловко утащил меня в одну из пустующих комнат рядом с кухней, из которой продолжали носить угощения на подносах — теперь в основном напитки, фрукты и сладости.

— Давай порепетируем, — объявил Итон. — Нравится нам или нет, тебе придется танцевать с победителем лотереи.

— Как скажешь, — проворчала я, понимая, что это еще одна неизбежность и в моих интересах к ней подготовиться.

Впрочем, «черт» оказался не так страшен, как Итон его «малевал». Несмотря на объемы, я всегда была довольно пластичной. Да и танцевать любила. Правда, под современную музыку на дискотеках. Но факт оставался фактом — телом я вполне владела. Танец, которому в срочном порядке решил обучить меня Итон, напоминал вовсе не вальс или еще что-то сложное. Начальная позиция впрямь была почти вальсовая. Но дальше все было гораздо больше. Вполне стандартный медляк, просто чуток