Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер

Все произошло за какие-то секунды. Раздался топот. Боковым зрением Констанция заметила вихрь чего-то черно-белого. К ним подлетел Валера. Прежде, чем кто-либо успел хоть что-то сделать, он прижал к животу Холмса томик с пустой обложкой. По коже Шерлока тут же побежали черные строчки, наполняя лицо и руки чернилами, затем он начал выцветать, блекнуть… И вот его будто бы засосало в ловец.

Немая сцена продолжалась несколько секунд. Затем все пришли в движение. При этом Юджин и Илья не вцепились в горло Валеры, как того хотела Констанция, а схватили ее, в один голос крича что-то о том, что еще одного убийства в библиотеке они не переживут, и что не нужно слишком остро реагировать, и что она проведет лучшие годы в тюрьме, если сейчас задушит коллегу.

Нужно сказать, что и их слова, и их удерживающие руки оказались весьма кстати. Однако Констанция все еще могла убийственно глядеть.

Вопрос она процедила сквозь стиснутые зубы, голос вибрировал от ярости:

— Какого. Черта.

— Мне сказали, что персонаж сбежал, — залепетал тот. Его круглые щеки нервно подрагивали. — Что это Шерлок Холмс, и он сейчас разгуливает по Библиотеке. Я просто хотел помочь…

— А вас не смутило, что рядом с ним шло трое сотрудников библиотеки? — уточнил Илья зло. — Или вы решили, что умнее всех в этом здании?

— Я… я…

— Решил покрасоваться перед руководством, — выплюнула Констанция презрительно.

Холодные голубые глаза Ильи тоже метали молнии, чуть успокаивая бушующую ярость Констанции. Если бы она одна сейчас бесилась, равнодушие остальных раздражало бы еще больше.

Книжники, проходившие мимо, смотрели на них с любопытством, но никто не пытался выяснить, что происходило: в конце концов, каждый из них ежедневно наблюдал что-то необычное и необъяснимое.

Однако вскоре к лестнице вышли Арина, Аврелий и Артур. Они беседовали, судя по всему, направляясь в столовую — Констанция поняла это по знакомому контейнеру в руках Арины. Та всегда брала с собой дополнительную еду, так как сидела на какой-то очень строгой диете.

— Согласен, иногда с Констанцией только так работать и остаётся, — отметил Артур, лениво окинув взглядом живую скульптуру «Плутон, удерживающий Прозерпину», — но двое на одного — не кажется ли вам, что это слишком?

Его неторопливую саркастичную речь прервала Арина, воскликнув:

— Что случилось? Куда вы ведете Конс?

— Мы удерживаем ее от убийства, — отозвался на это Илья, однако, отпустив плечи Констанции.

Видимо, решил, что она не отважится на преступление в присутствии такого количества свидетелей.

— Этот кретин… — начала Констанция обвиняюще.

— Валерий по ошибке поймал Шерлока Холмса, — пояснил, наконец, Юджин так, чтобы все правильно поняли ситуацию.

Аврелий выкрикнул что-то нечленораздельное, Артур закатил глаза, Арина, которой не было известно всех деталей истории, лишь удивленно взирала на собравшихся. Валера же сжался, кажется, мечтая просто исчезнуть. На белой рубашке проступили пятна пота.

— Что ж… — проговорил в это время Кинг. — У вас еще целая неделя, чтобы наверстать…

— Холмс должен был назвать имя убийцы! — прошипела Констанция, и решив вдруг, что Артур Кинг — куда более любопытная цель для вымещения злости, добавила: — Но вас-то только рейтинг и волнует. Правильно переживаете, Артур, наша схватка еще не закончена. Не советую расслабляться.

Он насмешливо поглядел на нее и едва заметно улыбнулся. Констанция ненавидела эту полуулыбку. Она сжала кулаки.

— Ваши семь чертовых гномов — еще не гарантия победы. Подумайте о том, чтобы в следующий раз отхватить диких лебедей — их было сразу одиннадцать.

Эпизод 5. Глава 1

Эпизод 5 | «Твое прелестное лицо, твоя плавная походка и твои потрясающие глаза — этого довольно, чтобы покорить человеческое сердце!»

Есть ключевой вопрос, стоящий перед книжниками, изучающими феномен разрывов: какова механика возникновения этих «дыр», через которые персонажи проникают в нашу реальность? Какие-то вещи уже изучены, какие-то — остаются тайной.

Большинство исследований находятся в закрытом доступе в Основном Фонде, однако любому сотруднику Библиотеки известны два факта: во-первых, чтобы персонаж ожил, книга должна быть начитана. Крайне редки случаи, когда сбегает герой книги, не являющейся мировым бестселлером или общепризнанной классикой. Лишь читатели с очень мощной внутренней силой способны провести в наш мир персонажа малоизвестного, не напитанного эмоциями тысяч других людей.

Во-вторых, бумажная книга также является частью процесса: бытует мнение, что трение страниц друг от друга — один из факторов создания разрывов. До сих пор ни разу не был зафиксирован разрыв, произошедший при чтении электронной версии или при прослушивании аудиокниги. Также ни разу не вызывали их периодические издания.

Констанции порой хотелось узнать больше. Она поглядывала на дверь Основного Фонда и на его сотрудников с некоторой завистью. Однако сейчас ее интересовали вещи чуть более приземленные.

Она одновременно хотела разузнать, что произошло с Кларой, и в то же время тяготилась этими мыслями, желая сосредоточиться на основной работе. До конца месяца оставалась неделя, а отрыв не то что не уменьшился, он увеличился. Кинг обгонял на четыре балла, так как Холмса записали на Валеру — от мысли об этом у Констанции начинало пульсировать в висках. Сам Валера быстро смекнул, что при следующей встрече Констанция может задушить его этим дурацким клетчатым шарфом, поэтому почти не появлялся в офисе охотников. Все было не в пользу Констанции. А тут еще и разрывы закончились.

— Христофора Николаевна, посмотрите внимательно, — увещевала она. — Может быть, есть хотя бы очень яркое пятнышко?

— Это выглядит жалко, дорогая, — заявила Мила, проходя мимо.

Для многих книжников неожиданная пауза стала возможностью привести в порядок отчеты, базу, рабочий стол, наконец. Кое-кто читал, устроившись в удобных креслах, что стояли в общем холле на втором этаже. Другие болтали, попивая чай и кофе в столовой, или гуляли неподалеку от Библиотеки: октябрь подарил несколько приятных ясных дней, влажный прохладный воздух казался живительным. Низкое солнце горело янтарным огнем в постепенно исчезающей листве.

Констанцию вынужденное бездействие сводило с ума. Шутливое заявление Милы не было встречено благодушно: та и сама догадалась, что не стоило пока шутить на эту тему.

— Тихо, тихо, — она подняла руки. — Не убивай меня, царевич, я тебе еще пригожусь.

— Если у тебя нет в работе какого-нибудь персонажа, ничем ты мне не поможешь.

Мила хитро посмотрела по сторонам, а затем поманила Констанцию куда-то за стеллажи.

— Знаешь ли