Попал – не пропал. Книга 5 - Ринат Камильевич Назипов

я её знаю, она дочь моего фронтового товарища, он погиб в сорок пятом, чуть-чуть до победы не дожил. Я не знаю как она тут оказалась — молчит, ничего не говорит, только мычит и всё! Я в сельсовет побегу, машину вызову, просто твой дом самый ближний был и свет горит. — сбиваясь с одного на другое тараторил Ильич, а я, чем дальше, тем больше зверел. Молчит⁈ Конечно молчит, у неё челюсть в двух местах сломана! Это что же с ней случилось такое⁉

— Не надо машину и в больницу ей уже не надо. — сказал я роясь в хранилище и доставая один за другим лекарские амулеты, эх мне бы хоть один, самый завалящий, но целительский амулет.

— Да что же ты такое говоришь⁈ Да как же это не надо, она же сама сюда дошла! — неправильно понял меня председатель.

— Вот и хорошо, что дошла, теперь всё будет хорошо, теперь всё будет просто замечательно! Это ты, Ильич, молодец, что сразу ко мне её привёл, теперь мы её вылечим, а тех уродов, что это с ней сделал, я на кол посажу!

Через час мне удалось стабилизировать состояние девочки. Некроз вспять я, конечно, повернуть не могу, тут Магия, по крайней мере моя, не поможет. Но боль и распространение омертвления тканей я остановил, а дальше уже работа для медкапсулы. Ничего пара дней, ну, может больше, и будет дивчуля как новенькая. Ещё пару раз прошёлся по девочке диагностическими плетениями и слегка удивился — её травмы говорят о том, что над девочкой неплохо так покуражились, но следов насилия нет — девочка она. Гостья уснула, а я присел за стол.

— Руслан, а что ты там про уродов говорил, кого ты там на кол сажать собрался? — осторожно так спросил председатель.

— Руки и ноги у неё отморожены, в больнице ей их однозначно ампутируют, ещё сердце посажено, в лёгких и бронхах воспаление, почки опущены, видать застудила и очень сильно. Но не это главное… у неё челюсть, в нескольких местах сломана. Судя по состоянию, где-то недели две назад. — после моих слов Ильич, буквально, подскочил, даже не заметив, как стул отлетел.

— Что⁈ Челюсть сломана⁈

— Ага, ещё два ребра сломано и в трёх трещины. На затылке гематома и есть вероятность, что и череп проломлен, но не сильно, трещины есть, вдавливание костей черепа, сквозного пробития нет. Про мелкие ссадины и синяки, ожоги, я вообще молчу. Вот и подумай, кто мог с неё такое сотворить. По всем признакам её уже в живых быть не должно. Крепкая девочка, сильная и упрямая, на одной силе воли шла. Ничего, теперь всё будет хорошо.

— Да как же всё будет хорошо, если девчонка в двадцать лет без рук, без ног останется, да ещё и немая⁉

— Ты не понял, Ильич, всё с ней будет хорошо. У меня тут не больница, ничего ампутировать никто не будет, да и челюсть соберём, ещё петь будет. А сейчас иди, иди домой, тебя семья ждёт и пока сам не позову, чтобы к моему дому никто и близко не подходил. Понял? — опять Ильич меня испугался, потому как попятился и с трудом выдавил из себя.

— Понял…

Едва за председателем закрылась калитка, я задёрнул все занавески, выключил свет, после чего освободил центр комнаты. С недоверием посмотрел на пол, но решил рискнуть. Достав из хранилища реанимационную медкапсулу, проверил заряд аккумуляторов, ещё почти девяносто процентов, этого хватит для автономной работы месяца на два, а то и больше. Раздевать девочку, или всё таки девушку, Ильич, вроде как, сказал, что ей уже двадцать лет, я не стал, а просто срезал всё, что на ней было… да уж, зрелище, скажу я вам, далеко не аппетитное, похоже, что её всё это время ещё и не кормили — кожа да кости, а ещё и всё тело в синяках. Подняв, почти невесомое, тело, я уложил девушку в медкапсулу. Крышка опустилась и я запустил полную диагностику, иначе нельзя, ИскИн капсулы на основании диагностики составляет план лечения и восстановления. А диагностика проходит на самом глубоком уровне, вплоть до ДНК, которое, при желании, тоже может поменять и да, эта капсула не из Содружества, а от джоре. Через полтора часа я читал с экрана данные полной диагностики. Помимо того, что я уже знал, повреждений у девушки хватило бы на целый взвод. По сути, ни одного абсолютно здорового органа у неё не было, ну и плюс общее, сильнейшее истощение организма. А вот последняя строчка меня очень сильно озадачила — в ДНК девушки обнаружены не свойственные человеческой расе цепочки и, предположительно, в её родословной затесались аграфы, ну, или эльфы, кому как удобнее. По крайней мере, теперь ясно, откуда у неё такая выносливость и сила. Эльфы они только внешне кажутся хилыми, на самом деле физической силы в их утончённых телах будет побольше чем у хорошо тренированного человека. Выдал ИскИн и сроки восстановления. Да, именно сроки — экстренное восстановление всех функций организма займёт трое суток, почти. Общее восстановление потребует уже больше пяти и девять суток потребуется если я решу активировать отключенные цепочки ДНК с её чисткой и прочим, а заодно восстановить утраченные органы и конечности. Выдав задание ИскИну медкапсулы, я, наконец-то, выдохнул. И, прихватив бутылку коньяка и что было на столе, направился к дому Павлова. Если что, то ИскИн свяжется со мной через нейросеть, а чтобы никто не вломился в дом и не увидел «спящую, в хрустальном гробу, принцессу», активировал амулет защиты на доме, простой отпугивающий, правда мощность выкрутил на всю, а то у пьяных наших мужиков инстинкт самосохранения как-то не так работает, стандарт может и не отпугнуть, а только раззадорить.

Павлов встретил меня насторожено, словно я к нему не с коньяком пришёл, а просить в долг до зарплаты.

— Что, даже не пригласишь в дом? — спросил я глядя на насупившегося мужика.

— Заходи, чего уж там. — посторонившись пропустил меня в дом председатель.

Семья у Ильича, по моим меркам, большая — он сам, жена, два сына и дочь. Последняя ещё маленькая, всего три годика, но уже деловая, сразу залезла ко мне на колени и потребовала конфету, знает, егоза, что у меня всегда есть что-нибудь вкусненькое, вот и сейчас выдал ей небольшую плитку швейцарского шоколада, схватив которую малявка тут же убежала.

— Руслан, Стёпа