Попал – не пропал. Книга 5 - Ринат Камильевич Назипов

— Оперуполномоченный Подзолковского РОВД, капитан милиции Метелица, Евгений Александрович. А ты, значит, Надеждин? Хорошо, не придётся тебя по всей деревне искать. Гражданин Надеждин, вы задержаны по подозрению в убийстве Дружининой Веры Ивановны и не советую сопротивляться — у нас есть право стрелять на поражение. — если честно, то я даже растерялся от такого заявления.

— Что? Не понял, какое ещё убийство?

— Руслан, они говорят, что вы со Стёпой Верочку убили! — с плачем ко мне кинулась Светлана Васильевна.

— Капитан, а с чего ты взял, что Вера Дружинина убита? — всё ещё не придя в себя, спросил я.

— На основании свидетельских показаний. — сказал как отрезал капитан.

— А можно узнать суть этих «свидетельских показаний»? — поинтересовался я. И, о чудо, капитан мне ответил, не знаю почему, но ответил, да и задерживать он меня совсем не торопился, видать, что-то ему и самому во всём этом деле не очень нравится.

— Можно, почему же нельзя. Четырнадцатого декабря сорок восьмого года, Дружинина Вера Ивановна направилась из села Подзолково в деревню Успенка к другу своего отца — Павлову Степану Ильичу и после этого, до тридцать первого декабря сорок восьмого года её никто не видел. А тридцать первого декабря, её и гражданина Павлова видели в лесу, недалеко от Успенки. При этом, Дружинина была сильно избита. В тот же день, Павлов привёл Дружинину в дом, некоего, Надеждина, Руслана Владимировича, нигде не работающего и ведущего асоциальный образ жизни. И с тех пор Дружинину никто не видел. Достаточно? Или тебе ещё и фамилии свидетелей назвать?

— Да нет, фамилий не надо, фамилиями совсем другие люди будут заниматься. А тело Дружининой нашли?

— А тело мы найдём, можешь не сомневаться. Вот ты нам и расскажешь, куда вы тело дели. — спокойно, но с отчётливыми нотками ненависти ответил капитан.

— А, это… ну, это без проблем. Могу прямо сейчас и рассказать, и показать. Надо? — по-моему, такого пассажа от меня никто не ожидал, я же, по их мнению, себе только что вышку подписал.

— Я слушаю. Абрамова, внеси в протокол, что подозреваемый добровольно и без принуждения оказывает содействие следствию. — и уже обращаясь ко мне. — Вот это правильно, на суде это тебе, Надеждин, зачтётся.

— А что тут рассказывать… Дружинина Вера Ивановна находится в моём доме… жива и здорова. — капитан растерялся, от такого моего заявления, а вот Абрамова, та самая бабища, как-то сбледнула с лица. — Кстати, капитан, а свидетель, это, случайно, не присутствующая здесь младший сержант милиции Абрамова? — почему-то спросил я, а уже через пару секунд уходил перекатом от пули и палила в меня та самая Абрамова. Но, тут вмешался Ильич, он хоть и однорукий, но реакция, а главное, опыт никуда не делся. Он ловко подсёк ноги младшего сержанта, при этом ещё и умудрившись выбить из её руки пистолет.

А дальше… а дальше мы всей дружной компанией направились к моему дому, вот только Абрамовой, по приказу капитана, надели на руки наручники, ну и оружие забрали. А в доме нас встретила Она. Напряжённая, настороженная, но абсолютно спокойная внешне. Правда всё спокойствие с неё слетело, как только она увидела Абрамову. Мне кажется, что, будь у девушки под рукой оружие, она бы ни на миг не задумываясь, просто убила бы младшего сержанта, а дальше будь, что будет.

А потом был рассказ Веры о человеческой низости, подлости и… животном страхе. В Подзолково ни для кого не было секретом, что Павлов является другом погибшего отца Веры и, что он даже пытался, после окончания Верой Института, затащить её в свой колхоз на должность агронома, но не вышло и распределение она получила в Подзолково. В село Вера приехала уже в конце августа и сразу принялась за работу. Председатель колхоза не мог нарадоваться на нового агронома, а потом, в середине декабря, Вера, совершенно случайно, встретилась с Абрамовой, которая только-только получила назначение в Подзолковский РОВД. Узнали они друг друга мгновенно, вот только Абрамова отреагировала на неожиданную встречу быстрее — Вера тут же получила по голове чем-то тяжёлым и потеряла сознание. Очнулась она уже в подполе в доме Абрамовой. А затем… затем были две недели побоев, издевательств и голода. А тридцать первого декабря, полуживую и без сознания, Абрамова вывезла девушку в лес, где и бросила, в расчёте, что та умрёт. Примерно через два часа, Абрамова вернулась, но тела на месте не нашла, зато обнаружила следы. По ним она и пошла. Обессиленная, избитая и замёрзшая девушка быстро идти не могла, поэтому Абрамова, достаточно быстро её нагнала, но… было уже поздно — к тому времени Веру уже встретил Павлов. Абрамова проследила за ними, так она и увидела, куда Ильич привёл девушку. Прождав ещё около часа, Абрамова увидела, как из моего дома вышел расстроенный председатель и пошёл к себе. А в скором времени, вышел и я, тоже далеко не в лучшем настроении, да ещё и с бутылкой в руках. И тут у младшего сержанта сложилась вполне правдоподобная картина — девушка не выжила. Восемь дней она ждала известий, но ничего не происходило — Вера не появлялась, никто о ней в Успенке ничего не знал, скорая не приезжала, похорон никто не устраивал. Вывод она сделала однозначный — мы испугались хоронить девушку официально, ведь она была очень сильно избита и, само-собой, что именно мы станем первыми подозреваемыми, вот и похоронили тело тайно. А дальше уже было дело техники — её показания, что Дружинина направлялась в Успенку и донесение «агента», что Павлов привёл в мой дом избитую девушку. Само-собой, что «донесение» тут же подшили к делу, заведённому по заявлению председателя колхоза о исчезновении агронома. Что это за «агент», кто он и откуда, никого и не интересовало, да и интересовать не должно, тем более что все агенты проходят под псевдонимами. В тот же день в Успенку выехала следственно-оперативная группа из Подзолковского РОВД. Основания для нашего с Павловым задержания, на их взгляд, у них были железобетонные, а выяснить, где похоронено тело, они рассчитывали уже во время допросов.

А теперь, самое мерзкое — откуда Абрамова и Вера оказались знакомы. Оказывается, в своё время, ещё в Ленинграде, они были соседями. И войну встретили ими будучи, и блокаду. Вот