Попал – не пропал. Книга 5 - Ринат Камильевич Назипов

— Никто ничего мне не сообщал. Поехал бы числа двадцатого апреля, когда уже подгорать бы начало. В результате, посевная сорвана, даже если бы ты добыл трактора, то время уже было бы упущено. План по хлебу мы бы не выполнили…

— И?

— Меня под суд, колхоз, то есть «предприятие» расформировать, эксперимент закрыть. Всё колхозное имущество растащить!

— Вот. А теперь смотри. Во-первых, мы обо всём узнали сильно заранее, по крайней мере у нас в запасе пара недель есть, это точно. Во-вторых, они считают, что быстро добыть технику мы не сможем, они же не знают моих реальных возможностей. В-третьих, они не знают, что сеять мы будем не ту пшеничку, что пяток центнеров с гектара даёт, а ту, что нам и по сотне центнеров даст и план мы, в любом случае, выполним, надо будет, в Канаде купим и сдадим сколько надо!

— Ну, на счёт сотни центнеров с гектара, это ты загнул… — улыбаясь ответил Ильич.

— И ничего не загнул. Во-первых, сама пшеница урожайней нашей. Во-вторых, я же обещал удобрения, так они готовы, осталось только при вспашке их внести. Ну и, в-третьих, у нас есть гениальный агроном, который способен рекордный урожай на голых камнях в засуху собрать. Так что, про сто центнеров с гектара, это я ещё поскромничал. В общем так, Ильич, утрём мы нос твоему областному начальству. Завтра я отбываю, а ты не скромничай и ферму строй по самому по максимуму. — ну что сказать, да, закусило меня и теперь я хоть в лепёшку разобьюсь, но наш «агрохолдинг» их этой дупы вытащу, ну и людям, конечно, помогу.

— Удивляюсь я тебе, Руслан Владимирович, то у тебя снега зимой не выпросишь, вон, как вокруг тебя полковник вьётся, а ты его чуть ли не посылаешь, а то готов последнюю рубаху отдать. — сказал мне председатель.

— Да я всё готов отдать, вот только на пользу это не пойдёт. Да и последнюю рубаху ты с меня хрен снимешь. И, почему бы не помочь хорошим людям, если мне это ничего не стоит? Деньги жалеть? Так это просто бумага! Надо будет, завтра ещё добуду и потрачу, а вот нашему правительству не отдам, ибо всё потратят, а толку не будет. Ладно, всё, закругляемся. Мне в ночь вылетать, а тебе за неделю надо будет построить ферму и МТС.

В этот раз лететь через пол мира мне не пришлось — я просто воспользовался портальным маяком, оставленным в Сиэтле, где в это время, как раз, проходила выставка — продажа сельскохозяйственной техники. Само-собой, что в этом деле я полный профан, но ведь есть специалисты, а точнее, северо-американские фермеры, вот на их предпочтения я и решил ориентироваться. Если честно, то на выставке я ожидал увидеть что-то вроде советского К-700, а вместо этого увидел трактора, мало чем отличающиеся, и далеко не в лучшую сторону, от той же «Беларуси». А с другой стороны, чего я хочу от первой половины двадцатого века, если даже в благополучных США ещё, кое-где, пашут на лошадях.

В итоге, после трёх дней «консультаций», расспросов и просто подслушанных разговоров, мой выбор пал на трактор фирмы John Deere, модели «R» только-только вышедшей на рынок. Цена, на мой взгляд, оказалась вполне приемлемой, чуть больше трёх с половиной тысяч долларов, при этом вместе с трактором поставляется и полный комплект навесного оборудования. Затем меня заинтересовал трактор фирмы Ferguson, модель TE20 — сельскохозяйственный трактор, разработанный британским инженером Гарри Фергюсоном, стоимостью меньше полутора тысяч долларов. А вот потом я немного завис. Дело в том, что фирма Massey-Harris Limited представила на выставке сразу два образца своей техники — трактор МН-20 и самоходный зерноуборочный комбайн МН-21. Цена у обоих оказалась очень даже демократичной, в пределах полутора тысяч долларов, да и весят он что-то около полутора тонн. В итоге, так и не определившись, я решил брать и то, и другое. Встал вопрос о количестве, но тут я уже решил не мелочиться и взял каждой модели тракторов по пять штук, решив, что если уж на весь район МТС располагает тремя десятками тракторов, то нашему агрохолдингу, пока, хватит полтора десятка тракторов и десятка комбайнов.

Через два дня вся техника уже была загружена на борт грузопассажирского флайера, и я перелетел в Канаду — давить областных чиновников, так по полной программе. Поэтому на борт поднялись и полсотни сумок с пшеницей, подготовленной для посадки ну и, добивая трюм до полной вместимости, на борт загрузил ещё и два десятка коров, половина из которых была стельная. Тут я особо не выбирал, просто взял то, что посоветовали местные фермеры.

А вот уже подлетая к Успенке, я понял, что всё проделать как в прошлые разы у меня не получится. И дело тут не в Ильиче, на котором, как я понимаю, подписок больше чем на иной собаке блох, а в моей соседке, как я уже не раз имел возможность убедиться, спит она очень чутко и просто прилететь, пусть и под плетением отвода глаз и сесть во дворе, у меня не выйдет. И как бы мне этого не хотелось, но придётся применить лечебный сон, потому как весна на улице, начало апреля и далеко не факт, что деревенские уже спят по домам. Ну и как словом, так и делом, едва из-за леса показалась Успенка, как стало ясно, что деревня не спит — деревня работает и работает в поте лица. Не знаю уж чем Ильич смог так заинтересовать людей, хотя, сейчас такие люди, что им просто надо сказать — надо и они горы свернут, в общем, почти вся деревня, по крайней мере её мужская часть, ударными темпами строит новую ферму, точнее новый животноводческий комплекс. И, судя по тому, как люди работают, им очень нравится то, что они делают. Даже строителям, что осенью возводили нам цех по производству растительного молока, Ильич и их привлёк. Осмотревшись, я, с высоты, увидел, километрах в трёх от деревни, в сторону колхозных полей, редкую цепочку тусклых огоньков, образующих большой прямоугольник. Ну, что это такое, долго думать не пришлось — несколько просторных зданий, типа ангар, широкие ворота, и вся площадь покрыта пластобетоном. По крайней мере, половину поставленной перед ним задачи Ильич выполнил и что-то вроде машинного двора построить колхозники успели, поэтому и над будущей фермой даже ночью работают. Вот на этот машинный двор я флайер и направил, тем