Синтар. Остров-убийца - Мария Александровна Дубинина

Как будто какая-то дурная шутка. Он же не мог ошибиться. Как вообще можно ошибиться, видел ли ты труп знакомого человека или нет? Нужно как-то доказать свои слова. Он не ошибся и ему точно непоказалось.

– Нужно поискать еще, – сказал он. – Будем искать, пока не найдем.

– Это бессмысленно, – возразил Масамуне. – Погода портится, с моря поднимается туман. И, господин. Простите меня за дерзость, но Фишер-сэнсэй прав. Отоя-сан жив и ждет нас дома.

– Это не так! – Сората все-таки сорвался на крик и уже пожалел об этом. Курихара покачал головой и пошел обратно, быстро скрывшись в темноте густых кустарников.

– На лицо повышенная тревожность, мышечные судороги, затрудненное дыхание, оцепенение, – спокойно перечислил Фишер, и Сората взглянул на свои пальцы. Они мелко тряслись. – Боюсь, дело идет к истерике. Больного, то есть Кимуру-сана, лучше увести обратно в особняк.

– Прекратите! – Сората взял себя в руки, точнее, ему так казалось. – Я никуда не уйду, пока не отыщется труп.

– Предъявление невыполнимых требований. Довольно распространенный симптом.

– Где Генри? – Сората решил, что больше не выдержит один, ему нужна была поддержка. – Генри видел то же, что и я. Где Генри?

Фишер вздохнул и, обратившись к Масамуне, участливо заметил:

– Боюсь, случится припадок. Надо срочно возвращаться и оказать ему соответствующую помощь.

Разумеется, Сората все слышал.

– Мне не нужна помощь. Мне нужен… Генри?

Макалистер вышел из-за деревьев, двигался он медленно, выставив перед собой ладонь, как будто боялся споткнуться или удариться о стену. Глаза его были широко распахнуты, но словно не видели ничего перед собой. Как тогда, возле маяка.

– Все уходим, – скомандовал Масамуне. – Господин, я помогу вам.

Он взял Сорату за локоть, и это прикосновение вдруг родило внутри такую волну сопротивления, что Сората отшатнулся, едва не упав. Фонарь у него забрали, и все вокруг, стоило отойти от круга света, терялось во мраке. Сората пятился дальше и дальше. Ветви шевелились как живые, лес шуршал и смеялся над ним. Лес знал, как все было на самом деле.

– Господин.

– Не трогай меня, – Сората вскинул руку. Сердце так колотилось, что едва не выпрыгивало из груди. – Я говорю правду. Ты должен мне поверить. Вы видели призрак.

Непонимание сдавливало стальным обручем, отнимало волю. Генри был будто не здесь. Руми куда-то запропастилась, Хибики тоже. Сората один пытался что-то доказать, уже самому себе – уверенность почти испарилась, остался только ослепляющий страх и упорство, заставляющее сопротивляться правде.

Что, если ему и впрямь померещилось? Но Генри…

– Эй! – голос Хибики доносился откуда-то из темноты. – Сюда все!

Он стоял буквально в пятидесяти шагах от места, найденного Соратой, а у его ног лежало мертвое тело.

– Это твой труп, Кимура?

Ноги подкосились, и Сората рухнул на колени. С белого лица покойника на него смотрели широко открытые невидящие глаза. А дальше, ниже, грудь была залита кровью из множества мелких царапин, будто Отоя продирался сквозь колючий кустарник. Следом за этим Сората услышал странный звук. Прислушавшись к нему, он понял, что это смех.

Сората смеялся и замолчал, лишь когда руки Генри легли на плечи. Только тогда Сората позволил себе позорно потерять сознание.

Масамуне сказал, что Сората слишком мало ел, много нервничал, и стресс довел организм до полного истощения. Звучало логично, но Генри подозревал, что не только в этом дело.

– Как он? – спросил он, едва Хибики вошел в гостиную. По иронии судьбы, единственными медицински подкованными людьми на острове оказались пожилой психолог и медсестра из частной клиники. Кейт хватило выдержки, чтобы отнестись к Сорате как к пациенту, а не врагу, выдуманному ею же. После того, как Сорату в полубессознательном состоянии привели в особняк, она с помощью доктора Фишера проводила его в медпункт, остальных же выгнала. Масамуне сидел под дверью, как преданный пес, пока Кейт не сообщила, что с Кимурой все в порядке – он уснул прямо там, на жесткой кушетке.

Генри предпочел побыть в одиночестве и подумать.

– Еще не проснулся. Масамуне собирается отнести его на третий этаж, в спальню.

– Наверное, это хорошая идея.

– Макалистер, вы странный, – прямо сказал Курихара. – И это заметил не только я. Что вы там выискивали, в лесу? Явно не труп.

Он навис над Генри, и тот неожиданно подумал, как парень вытянулся и возмужал за два минувших года, стал почти на полголовы выше своего опекуна. Хибики ждал ответа и не собирался отступать, пока не получит его. Генри посмотрел в окно, за которым сгущались сумерки приближающегося ненастья, и решился:

– Искал душу смотрителя.

– Очень интересно. – Хибики отступил на пару шагов и опустился в кресло. – И как, нашли?

Его отношение всегда успокаивало Макалистера, внушало приятное ощущение, что он – такой же, как все, и в нем нет ничего ненормального. Поэтому решил говорить начистоту.

– Не нашел. Ее вообще нет на острове, если бы была, я бы ее почувствовал.

– То есть мертвое тело есть, а души, отделившейся от него, нет? – Хибики задумчиво поджал губы. – Такое вообще бывает?

Генри и сам мучился над тем же вопросом.

– Не знаю. В любом случае, даже если такое возможно, так не должно быть. Душа не может исчезнуть так быстро.

– Ах, да, вы же верите, что она бродит по земле сколько? Три дня или сорок? Вы католик?

– Меня воспитывали в рамках пресвитерианской шотландской церкви, – ответил Генри, – но религия меня интересовала мало, сам понимаешь почему. В любом случае я почувствовал хотя бы связь, оставшуюся после смерти, а ее нет. Как будто, – Генри зябко передернул плечами, – Отоя умер давным-давно.

Курихара невесело усмехнулся:

– Нам только зомби не хватало.

Он резко обернулся и бросил на Генри предостерегающий взгляд. Почти сразу следом за этим открылась дверь, и в гостиную вошел Фишер.

– Не помешаю, молодые люди?

Он улыбнулся, и Генри с большим трудом выдал ответное подобие дружелюбия. Фишер прошелся по комнате, обошел ее всю, как будто что-то вынюхивал, пока не остановился возле них.

– Скажу начистоту. Мне известно, что Кимура-сан не просто так купил именно этот остров и решил открыть именно детский приют. Также мне известно, что Кимура-сан, скажем так, некоторое время наблюдался у психиатра, разумеется, чисто в профилактических целях, но, – Фишер поймал взгляд Генри, –