Русская Америка. Голливуд. Том 2 - Михаил Дорохов

Полупрозрачная ткань, усыпанная тысячами сверкающих пайеток и стразов, которые переливались и искрились в свете софитов, обтягивала мисс Стивенсон, оставляя открытыми плечи, ключицы и бёдра. В таком на серьёзный показ не пустят, только на шабаш, что происходил на первом этаже «Вавилона».

Я заметил, что актриса была босиком, её длинные, распущенные волосы, вьющиеся и блестящие, падали на плечи, обрамляя в свете прожекторов лицо как нимб. В руке она держала огромный бокал с шампанским. Он искрился и переливался, когда прожектора «гуляли» по третьему ярусу.

Глория подняла его вверх, привлекая к себе внимание, её горящие глаза пробежали по толпе.

— Друзья мои! — крикнула она, и её голос, усиленный динамиками, разнёсся вокруг по всему павильону и двору, заставляя людей умолкнуть, — Добро пожаловать в мой Вавилон!

Толпа взорвалась аплодисментами и криками восторга, и я почувствовал, как по коже невольно пробегают мурашки от этого дикого, животного восторга, который исходил от людей, собравшихся вокруг.

— Посмотрите вокруг! — продолжала Глория, и её голос стал ещё громче, словно она пыталась перекричать шум аплодисментов, которые не стихали, — Посмотрите на этот город, который мы строим с вами каждый день! Город грёз! Посмотрите на этот безумный, прекрасный, жестокий мир, который мы создаём своими руками! Здесь нет правил, нет законов, и нет границ! Здесь есть только мы те, кто создаёт иллюзии, кто заставляет людей мечтать, и кто превращает жизнь в искусство!

Она сделала паузу и перевела дух. Глаза местной «сумасшедшей» торжествующе засияли ещё ярче, словно она впитывала в себя энергию толпы, направленную на неё.

— Я хочу, чтобы вы запомнили этот день! — снова возвестила девушка, и овации утихли, — Запомнили, что вы были здесь, когда всё только зарождалось! Когда мы строили свой собственный мир, где каждый может быть тем, кем хочет, где каждый может мечтать и где эти мечты сбываются!

Она подняла бокал, и как шампанское выплеснулось через край, но она не обратила на это внимания, потому что была слишком поглощена моментом.

— Этот город — это наш Вавилон! — крикнула она, и её слова прозвучали как вызов, брошенный всему миру, что был за стенами особняка, — Мы строим его из фантазий, из денег, из крови и пота! Мы — боги и создатели! И сегодня мы празднуем себя! Потому что мы это заслужили!

Толпа ревела, аплодировала, свистела, и Мэгги тоже начала аплодировать и что-то выкрикивать вместе со всеми. Я видел, как она смотрит на Глорию с восхищением, смешанным с завистью.

— Глория! Глория! — кричали люди вокруг.

Хозяйка вечеринки подняла руку, снова призывая к тишине, и шум начал стихать, хотя кто-то в отдалении продолжал кричать и смеяться, не в силах остановиться.

— И если вы думаете, что это только начало, — торжественно добавила Стивенсон, — То вы правы! Это только начало. И мы будем строить этот Вавилон, пока он не рухнет под тяжестью наших грёз, и пока мы не останемся стоять на руинах, глядя вперёд и не боясь того, что нас ждёт!

Толпа взорвалась криками снова.

— За Вавилон! — крикнула Глория, поднимая бокал, и все гости, как по команде, подняли свои, повторяя её слова.

— За Вавилон!

Я переглянулся с Левиным. Он лишь задумчиво пригубил своё шампанское, не поддаваясь общей эйфории.

Глория опустила руку, и музыка снова заиграла. Вокруг нас закрутилась и завертелась безумная пляска. Люди снова начали петь, пить и веселиться.

Я, не спеша, поднялся на второй ярус и пожал руку Фреда.

— Рад видеть вас, мистер Бережной, — сказал он вежливо, но я заметил в его глазах холодную настороженность, — Надеюсь, вечеринка вам нравится? О, а вы…

— Александр. Александр Левин, — представился мой друг, в его приглашении стояло две точки, и это означало, что ему тоже не придётся крутиться в столпотворении внизу.

— Фред Биглоу, — коротко представился партнёр Мэгги.

— Вечеринка впечатляет, — честно признался я, — Я не ожидал такого размаха и такого безумия, даже с учётом того, что я знал о вечеринках Глории.

— Мисс Стивенсон умеет удивлять, — усмехнулся Фред, и я заметил, как его взгляд на мгновение задержался на Мэгги, словно он хотел убедиться, что она всё ещё рядом и что никто не пытается её увести, — Это её талант. Мне рассказывали о её… «симпозиумах». Но признаться, я тоже не ожидал подобного.

Я обменялся с Мэгги парой незначительных фраз о предстоящих съёмках мюзикла, и она подтвердила, что уже начала репетиции с постановщиками «Метро-Голдвин-Майер», и что ей всё нравится, несмотря на трудности с «Витафоном».

— Надеюсь, вы справитесь, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более уверенно, и мои слова не выдали напряжения, — Это будет непросто, но я верю в вас и в вашу команду, и знаю, что вы способны на многое.

— Спасибо, Иван, — она улыбнулась, но в этой улыбке я прочитал нечто большее, чем простую благодарность, и понял, что она всё ещё помнит, что произошло в отеле «Савой».

Зря она так стреляет глазами — Фред как коршун кружит вокруг и явно опасается, что такую яркую птичку посадят в другую золотую клетку.

Я покинул их, а Левин начал знакомиться с какой-то яркой красоткой в платье с перьями. Оставаться одному в этом бедламе, где кипела жизнь и разыгрывались страсти, не хотелось, хотя публика на втором этаже была посдержаннее, и здесь уже не было такой толкотни, как на «земле». Бизнесмены, актёры средней руки, кинооператоры с превосходством поглядывали вниз на бурлящую толпу, и сами периодически бросали завистливые взгляды наверх — на самый верхний ярус.

Я подошёл к лестнице, ведущей к святая святых, и увидел дворецкого — высокого, тощего мужчину с идеально выбритым лицом, что стоял у подножия и внимательно изучал каждого, кто пытался подняться. В его руке был небольшой блокнот, и он сверял имена на пригласительных с записями в нём.

— Ваше приглашение, — сказал он ровным, бесстрастным, как у робота, голосом и я протянул ему свой «билет».

Он взял его, внимательно осмотрел, затем поднял глаза на меня.

— Мистер Бережной! — сказал он и добавил немного торжественности в голос, — Вы можете подняться на Олимп! Вас ждали!

Ждали?

Я удивился. Видимо, Глория знала о моих делах больше, чем я предполагал, раз решила, что я заслуживаю быть в компании тех, кто правит этим городом, да ещё и «ждала».