Русская Америка. Голливуд. Том 2 - Михаил Дорохов

— Никто тебя не заставляет, — успокоил её Дуглас и мягко коснулся руки жены, — Я знаю, что ты сейчас цитируешь слова Чаплина. Все эти его опасения, что пантомима умрёт. И бла-бла-бла! Ты же выше этого! И если бы ты попробовала, может быть, тебе бы понравилось, и ты увидела, что в этом нет ничего страшного. Поверь, сам процесс очень увлекателен. Мистер Бережной и его работники — настоящие кудесники!

Мэри вздохнула и посмотрела на меня. Я понял, что она не хочет, чтобы её считали старой ворчуньей, которая боится нового.

— Вы, наверное, думаете, что я старая зануда, — подтвердила она мою догадку, и в голосе знаменитой актрисы послышалась лёгкая ирония, — Но я просто хочу, чтобы кино оставалось искусством, а не техническим аттракционом, который будет забыт через год.

— Я думаю, что искусство и техника могут существовать вместе, — осторожно ответил я, всё же Мэри была не просто актрисой, а одной из самых влиятельных женщин в Голливуде, и её расположение нужно было завоевать, — И я, миссис Пикфорд, верю, что они дополняют друг друга. Подумайте, сколько новых возможностей откроется для актёров, когда они смогут не только показывать, но и говорить! Когда их голоса станут такими же узнаваемыми, как их лица. Тем более, они смогут донести до зрителя даже самые тонкие оттенки эмоций.

Она задумалась, и я увидел, как её глаза начали изучать меня с новым интересом. Мэри была не из тех людей, которые легко поддаются на уговоры, но дива была готова слушать, и это уже было весьма неплохо для меня. Вообще, она сделала, пожалуй, самую успешную и громкую женскую карьеру двадцатых, превратившись из популярной актрисы в продюсера, лидера зарождающихся кинопрофсоюзов и дальновидную бизнесвумен.

— Мэри, вы всегда были первой во всём, — подхватил Луис Майер, — Почему бы не попробовать быть среди первых и здесь? В нашем мюзикле нужна звезда вашего масштаба. Вы будете не одна — мы найдём вам достойную партнёршу, — он посмотрел на меня, — Мистер Бережной, кто будет второй актрисой?

Я помедлил, потому что знал, что это был важный момент, и хотел, чтобы Мэри приняла правильное решение. А Майер, конечно, хитрец — сам же договорился с Мэгги, а теперь переводит стрелки на меня.

Я указал вниз, на второй ярус, где Мэгги О’Шей кружилась на небольшой тумбе, которая была установлена прямо в центре площадки, а вокруг неё хлопала толпа, подбадривая её криками и аплодисментами. Её платье развевалось, а улыбки, что она дарила зрителям, заставляли их аплодировать ещё громче. Авантюристка наслаждалась моментом славы, которая уже начинала озарять её.

— Вон та девушка, — сказал я, и все присутствующие повернули головы в сторону Мэгги, — Мэгги О’Шей. Она снялась в моей рекламе «Колы», и у неё, как говорят, талант, который нельзя не заметить.

Мэри прищурилась, глядя на воровку, и её губы сжались в тонкую линию. В глазах мелькнула ревнивая искорка. Пикфорд не привыкла делить своё место под солнцем с кем-то другим.

— Справится ли новичок с такой ролью? — спросила она, и в её голосе послышалась особенная ревнивая нотка, которую я слышал и раньше в прошлой жизни на съёмочной площадке у многих женщин, когда они сталкивались с молодыми и красивыми соперницами.

А Мэри, тем временем, продолжала:

— Я ничего не имею против новичков, я даже открыла фонд поддержки молодых актёров, но каждый должен пройти свой путь и доказать, что он достоин стоять рядом с теми, кто уже достиг определённого уровня.

— Мэгги пройдёт этот путь, — вмешался Луис, и в его голосе появились деловые нотки, — И поверьте, Мэри, так будет только лучше для всех нас. Вы бесспорно прекрасно играете и среди всех нас вы — настоящий гуру на сцене. Но дайте же и мне сделать свою работу! Вы же знаете — «Метро-Голдвин» умеет ПРОДАВАТЬ! И я вижу во всём этом прекрасную историю. Вы — мэтр, она — талантливая ученица. Публика любит такие истории, они цепляют за живое и заставляют людей верить в то, что чудеса возможны. Подобное сделает и фильм, и рекламную кампанию более «человечным». Мы сделаем из этого легенду, которая будет жить долгие годы, учитывая, что это первый мюзикл со звуком в истории.

Дуглас одобрительно кивнул, и я заметил, как его взгляд чуть дольше, чем следовало бы, задержался на танцующей Мэгги. Похоже, голливудский красавец не остался равнодушным к красоте воровки О’Шей.

— Я согласен с Луисом, — сказал Фэрбенкс, — Мэри, тебе нечего бояться. Ты всегда была лучшей, и это не изменится, даже если рядом с тобой будет кто-то новый, кто только начинает свой путь. История может получиться и правда занимательная!

Мэри вздохнула и, наконец, улыбнулась.

— Хорошо, — сказала актриса, — Я попробую. Но только один раз, и, если мне не понравится, я не буду повторять, и вы не сможете меня переубедить. Даже вы, Луис!

— Договорились! — я улыбнулся и почувствовал внутреннее удовлетворение.

Если мы с «МГМ» смогли убедить одну из самых влиятельных женщин Голливуда попробовать то, что я предлагал, это могло открыть передо мной новые возможности. Тем более, Пикфорд поддерживает «Гильдию актёров», и даже более того — занимает в ней одну из главенствующих ролей вместе с Чаплиным и своим мужем. Учитывая, что в «Гильдии» множество противников звукового кино — тот факт, что уже два флагмана Голливуда снимутся у меня — точно подрасшатает позиции злопыхателей, подобных Джону Гилберту.

Фэрбенкс всё задумчиво посматривал в сторону кружащейся О’Шей, и я вдруг вспомнил, что Мэри и Дуглас, которые сейчас стояли рядом и казались такой идеальной парой, в будущем разведутся. Их брак, что сейчас казался таким прочным, рухнет в один миг, породив множество неприятных слухов.

— А вот и виновница торжества… — неожиданно подмигнул мне Майер и кивнул куда-то за мою спину.

— Ми-и-истер Бережной! — раздался уже знакомый женский голос…

Глава 12

Пожар

Я обернулся на голос. Ко мне медленно шла сама Глория Стивенсон. Хозяйка двигалась среди гостей, как королева, что чувствует себя в своей стихии. Появление скандальной актрисы вызвало волну оживления среди тех, кто стоял рядом с нами. Глаза Глории, яркие и горящие, изучали меня с профессиональным интересом. Босиком она оказалась совсем маленького роста. На эпатажной диве уже было другое синее платье, более