Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский

Рихтер, к этому моменту допивший в ожидании вторую кружку чая, перевел взгляд на меня и произнес:

— Этот пункт прорабатывает помощница Маркуса. И вообще-то изначально я сегодня пришел сюда с черновиком поговорить именно об этом. Третий раздел готов? — спросил он меня.

— В общих чертах, — когда разговор наконец перешел из чисто семейного в деловой лад, вклинился я и переслал двум потомкам Императора одинаковый документ.

Документ с названием «Эдикт Паладина».

Глава 22

— «Эдикт Паладина» — бегло пробежавшись по документу, вслух протянул Рихтер название раздела, и нахмурился, — то есть ты хочешь вывести всех Паладинов из-под влияния законов Империи?

— Не законов, а бюрократии, — внес я ценное уточнение, — все эти ограничения, правила, согласования, они мешают. Замедляют работу.

— Но что останется без правил⁈ Хаос! — нахмурился еще сильнее Рихтер.

— Свобода, — не согласился я.

— Свобода⁈ Так ты это называешь? Ты же видел сводки! Октавия с так называемой свободой вырезала под корень верхушки всех великих герцогств!

— Значит, так было необходимо, — спокойно ответил я.

— Откуда ты знаешь⁈

— Оттуда, что она не потеряла свою силу Паладина, — вздохнул я, начав терять интерес к разговору.

Как представляю сколько всего надо будет объяснить, чтобы Рихтер хотя бы теоретически понял как устроена сила Паладина, так голова начинает болеть. А она только-только прошла! Поэтому я пошел простым путем и повернул взгляд на продолжающего изучать черновик «Эдикта Паладина» Феликса.

В отличие от Рихтера, он обладал очень тесной связью с Реестром с самого рождения, и был способен понимать больше обычного смертного.

Теоретически.

— Маркус прав, — подтверждая эту теорию произнес Феликс, — без бюрократических ограничений эффективность Паладинов мгновенно возрастет на 54%. И скорее всего этот рост продолжится. Поэтому, я бы рекомендовал расширить этот документ не только на Паладинов, но и на других Стражей.

— Этот раздел еще в процессе доработки, — улыбнулся я.

— Что⁈ Другим Стражам⁈ Да вы спятили! И кому они будут подчиняться⁈

— Паладинам и будут, — как само собой разумеющееся ответил Феликс и ткнул пальцем в документ, — здесь ведь указано, что их особое положение действует только за стенами Империи.

— А? Да? — удивился Рихтер и полез читать дальше.

— Свободы же внутри Империи для них хоть и есть, но ограниченные. Весьма грамотно составлено, смею заметить, — задумчиво произнес Феликс, — я бы даже не стал ничего править.

— Передам Лексе твою похвалу, — кивнул я.

— Почти ничего.

— Ну или нет, — передумал я.

И следующие пять минут оба брата занимались более детальным изучением документа.

— Все равно это как-то слишком… — заговорил Рихтер, — рискованно. И ты… — осторожно начал он.

— Меня можешь не учитывать, — понимая куда он клонит, произнес я, и увидел, как облегченно выдохнул будущий Император.

Но тут же нахмурился опять и тяжело вздохнул.

— Впрочем, ты и так делаешь, что хочешь, — осознал Рихтер, что для меня напрямую этот документ ничего не изменит, — ладно… допустим мы сможем это согласовать. Допустим, сможем убедить народ. Однако, у всех возникнет такой вопрос. Кто этой структурой будет управлять? Даже если учесть, что все Паладины невероятно сознательные, чтобы не обратить свою сумасшедшую силу во зло, кто-то же должен стоять над ними? Кто-то должен направлять? Кто-то должен сдержать, если вдруг что? И если это не ты, Маркус, то…

— Не я, — еще раз подтвердил я.

Подтолкнуть к указать тем, кто достоин путь к становлению Паладином это одно, но нянчить их после, это совсем другое. На это я не подписывался, да и это больше принесет вреда, чем пользы.

Каждый путь Паладина уникален. Все Паладины уникальны. И если в становлении на этот путь еще есть общие черты и «лайфхаки», то вот дальше все слишком отличается.

То, что сработает для одного Паладина, не сработает для другого, или же вовсе навредит.

Взять того же Рэйвенхарта. Понятия не имею, что в итоге выберет Лиса, но я бы прикончил ворона без раздумий. Ведь это кратчайший путь к тому, чтобы она получила силу Паладина. Но кратчайший ли это путь, чтобы стать сильным Паладином? Вопрос, на который я не знаю ответ. И не могу знать.

Ведь как ни крути, моя родная Стихия это Тьма. А миры всех остальных Стихий для меня чужие.

— Но тогда кто? — прервал мои мысли смотрящий прямо на меня Рихтер, — кто еще способен на это⁈

— Аргус, — ответил я, глядя как у Рихтера округляются глаза и чай идет носом.

— Чего⁈ — поперхнулся он.

— Сомневаешься, что он справится? — улыбнулся я.

— Нет, конечно… но… это разве возможно? Я к тому, что Аргус он, как бы это корректнее сказать…

— Не от мира сего.

— Именно! — ткнул пальцем Рихтер, — Аргусу нет дела до наших законов, до этики, до морали. Он безусловно силен как инструмент, но доверять ему принимать решения — это безумие!

— Согласен, — кивнул я перевел взгляд на молчащего все это время Феликса, — поэтому у него будет оператор.

Уловив внимание на своей персоне, Феликс напрягся. А когда осознал весь смысл моих слов, его всего перекосило.

— Нет… нет… нет-нет-нет!!! — завертел он головой так сильно, что она чуть в сторону не улетела, — я же сказал! Я отказываюсь править! Помочь доработать проект куда ни шло, но это⁈ Нет! — соскочив на ноги, решительно заявил, а сам сейчас дышал так часто, словно только что марафон пробежал.

Эка его зацепило.

Даже интересно в какую на этот раз по мизерности вероятность я попал своим предложением? В любом случае, было немного приятно, что меня этот представитель Умников просчитать все еще не способен.

Есть куда расти, получается.

— То есть ты отказываешься? — уточнил я его ответ.

— Еще как отказываюсь! — чуть успокоив дыхание, подтвердил Феликс.

— Ладно, — пожал я плечами, глядя как настороженно смотрящий на меня Феликс, медленно опускается обратно на кресло.

Я терпеливо сопроводил его действие взглядом, после чего, как бы невзначай тихо спросил, — от этого тоже?

И вместе со словами отправил ему фотографии. Те самые, что уже присылал однажды. Фотографии идентичных командных пунктов проектов Императора. И как вишенка на торте, там была одна новая фотография.