Единичка - Элла Чак

Нэл повернула голову к решетке. Она рассмотрела край седых волос. Человек внизу был одет во вторую кожу красного цвета, как у комиссаров Сектора. Она узнала оба голоса. И мужчины, и той, кто ему отвечал.

– Я заперла дверь, Ив. Не параной!

– Твои комиссары будут готовы? Они откроют ворота?

– Мои всегда готовы, а твои люди?

– Девчонка в Секторе. Кайл мобилизует людей за пару часов и со всех ног понесется ее вызволять!

Нэл почувствовала, как рядом дернулось плечо Фина.

«Что еще за Кайл?» – хотел спросить он, впервые слыша это имя.

– Юная любовь… Кайл, да? Это тот голубоглазый в канализации? Видела я его.

– Заметила?

– Заметила его игнор. Да. Чем сильнее человеку кто-то нравится, тем сильнее он его не замечает.

– Лея давно мне шепнула, что Кайл и новенькая были одни в ду́ше… Что он носит ей подносы с едой. Что нарисовал на поездах ее портрет.

Финнер дернулся снова, задевая решетку.

– Тише! – вздернула Бэжога руку.

Она обвела комнату медленным взглядом. Подошла к окну и даже сняла защитный экран.

– Твои лапачи возле двери, Бэж. А говоришь, я параноик!

– Кто эта девчонка, Ив? Почему она? Почему сейчас? Ты мог сдать мне Штаб давным-давно.

– Раньше я был молод. Я действительно верил, что могу кого-то спасти. Ты не представляешь, Бэж, сколько всего я сделал для человечества.

– Представляю. Столько же сделал и Нестор.

– Нет! Я больше! Нестор… Нестор, Нестор! – размахивал Иваныч руками. – Все только и говорят о нем! Мы работали вместе. И где мое имя? Я не вошел в историю, а он – да!

– Он вошел в историю убийцей всех людей на планете.

– Пусть! Пусть… – не успокаивался Иваныч. – Я пытался все исправить. Пытался. Мне семьдесят шесть. Чтобы встать утром с кровати, мне требуется двадцать минут. Колени не слушаются. Шея, спина, плечи. Я чувствую, как приближается минусовка.

– У тебя не осталось сил?

– Ни моральных, ни физических. Это конец.

– И новое начало! – прохрипела Бэж.

– Обещай только одно. Когда начнется штурм, дикарка умрет.

– Нэл? Ты ее боишься? – впялилась глазами в Иваныча Лидерша. – Что в ней пугает тебя? Говори! – Она способна увлечь за собой толпу. Даже Лея, мой лучший боец, подозревала ее раньше, а теперь сомневается.

– Сомневается, – повторила Бэжога. – Двушники не могут выбирать, – она кивнула, – твоя Нэл будет мертва. Хоть сегодня.

– Нет. Кайл должен увидеть ее. Он должен привести людей. Оставь ворота открытыми и выпусти Нэл. Это все, что требуется.

– Ты продолжишься в двушнике, Ив. В свеженьком, новеньком, здоровом и сильном. С полной памятью прототипа. Это будешь ты, но в обновленном теле.

– Да. Уговор в силе. С меня Штаб. С тебя двушник. Чистый. Без Единички в крови, чтобы не сминусился в сорок.

– Лучше проследи, чтобы твой влюбленный прискакал за молодкой. Иначе придется активировать план Б.

– Кайл уже воет без девчонки. Я обещал, что встречусь с агентом. Провожал меня до самой канализации. Еле отбрыкался.

– Играешь ты со своими штабными, Ив, как мальчишки играют в солдатики!

– Такие наивные… Ну ничего, скоро и ты с ними поиграешь. Я слишком стар, Бэжога. Хочу воскреснуть в новом теле и стать законным Лидером, когда штабная проблема исчезнет. Не хочу управлять здесь, играя в войнушку с остатками людей. Их бой проигран.

Нэл боялась, что бешеная вибрация от ее стука в груди передастся по стенам шахты и отразится под ногами говорящих. Прождав мучительные пять минут после того, как Бэж с Иванычем вышли за дверь, Нэл и Фин повернули друг к другу лица.

– Иваныч и Бэж в сговоре! – прошептала Нэл, заикаясь. Она еле сдерживала желание избить кулаками стену. Как мог Иваныч так поступить?! Он же убьет всех штабных! И поводом заманить их в ловушку станет она! – Иваныч сдаст Штаб взамен на двушника и кресло Лидера! Он еще более сумасшедший, чем мой дед! Фин! Что ты молчишь?! У тебя совсем нет вопросов?!

– Кто такой Кайл? – спросил он о главном.

– Что?.. Кайл? Он просто друг из Штаба.

– А ваша юная любовь?

– Я понятия не имею, что такое любовь! Фин! Мы… – поправила она себя, – плюсовые люди не могут даже поцеловать друг друга. Взять за руку. Обнять без страха обнуления. Любовь не для нас! Кайл привязался ко мне, как к новенькой. Вот и все.

– Ему это не мешает, как видят все в твоем Штабе… Любить тебя.

– Почему все это твердят?! Лея тоже говорила, что он по мне сохнет! И Смит на что-то намекал!

– Потому что скрывать чувства… сложно. Если ты такой дурак, как Кайл.

– А ты? – поднялась на локтях Нэл. – Ты тоже дурак?

– Нет. Я не скрываю. Чтобы скрывать их, нужно чувствовать. Не забывай, я комиссар. Во мне нет ничего человеческого.

– Отличная попытка, Фин! Может, повторишь это все на сыворотке правды?! – выкрикнула она, но сразу же пожалела. Допрос на сыворотке закончится для Финнера казнью. – Прости. Я не…

– Не извиняйся. Меня невозможно обидеть, Нэл. Лучше думай, как все исправить. Нужно предупредить этого твоего влюбленного дурашку.

– Фин, прекрати! Он не мой. Кайл единственный, кто верит мне. Его слово – это почти как слово Иваныча. Все ему доверяют.

– Не видать ему повышения, да?

– Потому что комиссары расстреляют их, да? Штабных всего сотня, а вас тысяча!

– Это вместе с заключенными. Комиссаров всего триста три человека.

– Все равно в три раза больше. И у вас импульсное оружие, триглы, а у штабных только винтовки и дробовики! Им не прорваться… Им нельзя… нельзя сюда приходить. Фин! – повернулась она к нему, чтобы попробовать считать реакцию по глазам. – Я сама это сделаю. Я сама предам их!

– Тебя Иваныч опередил, вообще-то.

– Я сдам тебе координаты.

– Чего?

– Чтобы ты схватил металлической сетью Кайла и доставил его в Сектор!

– Знаешь, – сделал он вид, что ежится, – дружба с тобой – тот еще экшен! Бедняжка Кайлуша! Натравишь на своего любимого комиссара?

Нэл проигнорировала его издевку:

– Он не мой. Слушай, я расскажу свой план. Это отличная идея, Фин… – наскакивали ее мысли одна на другую, – все получится.

Фин спрыгнул, используя туалетную дверь как лестницу. За ним соскочила Нэл.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Или пусть твой штабной парень учится летать с восьмисотметрового козырька.

Фин почувствовал, как горячая рука опустилась на его плечо. Какой же теплой была кожа Нэл, что так нагревала даже через вторую кожу!

– Что ты сказал? Про козырек.

– Пусть учится летать. Не видела сегодня казнь?

– Нет… про высоту?

– Восемьсот метров. Да, неблизко. Пришлось видеоэкраны поставить для прямых эфиров единственного ток-шоу.

– Восемьсот… Фин… Нестор писал про высоту в восемьсот метров. Он рисовал название химического элемента внутри туч. Аргентум. Серебро. И число