Единичка - Элла Чак

– И эти часы все время были у Нэл… «Ракиура», – прочитал он, – это те самые часы из моего сна. В 11:22:33 кто-то умрет. А потом этот труп подскажет мне, где я найду кого-то. Допустим, найду на Ракиуре. На острове в десяти тысячах километрах отсюда. И на каком тригле я должен туда попасть? Кто меня ждет там и нафига мне все это нужно? Встречаться с кем-то на Ракиуре. У меня и тут полно проблем. Ах да! Еще Единичка! Прости, Ракиура, нам с тобой не по пути. Если меня не прикончит Бэжога после допроса, то меня прикончит Единичка. Пора начать вычеркивать палочки до обнуления!

Фин приладил к циферблату новый ремешок, который вырезал из старой красной перчатки.

– Совсем забыл про амнезийку. Нэл обнулит мне память, Ракиура. Надеюсь, я забуду сны и все эти нашептывания голубоглазой блондинки о таинственной встрече.

Он мог только надеяться, но блондинка не исчезала. Каждую ночь она твердила про часы и Ракиуру.

Утром Нэл разбудил вой будильника, идущий из монитора:

– Объекту с кодом Нэ-Эл-Ка 14–15/пять явиться на построение в квадрат семь. Квадрат номер семь. Использовать вторую кожу клининга красного цвета с полосатыми рукавами.

За дверью Нэл стоял робот с комбинезоном. Нэл оделась. Заправила кулон и передатчик под трико, проверяя замок цепочки. И так уже посеяла часы. Она выглянула за дверь. По широкому коридору двигались люди. Большинство в синей второй коже. Кто-то в синей с зелеными рукавами, с белыми, розовыми или полосатыми, как у нее. Она дождалась свободного промежутка длиной в шесть метров между рядами и влилась в поток.

Люди вышли на бетонную пыльную площадь, утопающую в остатках человеческой биомассы. Нэл тащилась за остальными. Смотрела под ноги и старалась перепрыгивать кучки пепла, некогда бывшего людьми.

– Что ты делаешь?.. – заметил высокий парень, марширующий слева. – Не прыгай! Заметят, – прошептал он и шмыгнул носом. – Недавно здесь, что ли?

– Три ночи.

– А, только из карцера. Тоже не выстрелила в детей?

По расцветке ее второй кожи парень сообразил, что даже по дикому зайцу она промазала.

– В уборщики распределили, да? Совсем, наверное, стрелять не умеешь, – шмыгал он. – Комиссары на отборе ищут похожих на себя. Жестоких и метких. Кого они потом натаскают убивать. Для этого надо всех там убить. В яме. И детей тоже.

– Вчера один из нас погиб. Он закрыл собой ребенка от выстрела.

– Тут убивают и за меньшее. Заметила линии в коридорах? Ведут к Башне, а не к рабочим секторам. Что-то будет. Очевидно же.

– Что?

– Казнь. Больше тут ничего не происходит.

Оглушающий треск из громкоговорителей заполнил квадратную площадь:

– Объектам приказано остановиться на месте, начиная со второго шага.

Нэл остановилась на третьем. Парень с насморком то ли хмыкнул, то ли чихнул:

– Я Рик, кстати.

– Я Нэл. А что происходит? – смотрела она на худощавого парня.

– На мониторы зырь… Вон, видишь? Там на Башне карательный козырек. Сейчас выведут невиновного, чтобы распылить.

Рик задрал голову. На экране с видеотрансляцией происходящего на козырьке Нэл увидела чьи-то связанные за спиной руки.

– А что это у нас такое? Да неужели?! – жмурился Рик. Он пришел в какое-то волнение и криво улыбнулся, шмыгая носом в два раза чаще.

– Смотри! Смотри, Нэл! Они красного поджарят! – звучал его радостный голос, и все ряды объектов вокруг Нэл заметно оживились.

– Красного? В смысле, комиссара? – уточнила Нэл.

– Я вообще такого никогда не видел! Что же он натворил? Отпустил объект? Или профукал десяток двушников? – перечислял Рик список комиссарских грехов.

На экране Нэл увидела кусок спины и вторую кожу красного цвета. Ее шатнуло вперед. Она на два шага приблизилась к человеку перед собой.

– Нэл! Замри! – вытянул ногу Рик и пнул бутсом ее сапог. – Стой! Ты чего! Нельзя приближаться друг к другу. Плетью не получала, что ли?

Нэл вернулась на место, рассеянно оглядываясь вокруг. Она рыскала глазами по комиссарам, кто следил за их строем, в надежде увидеть сжатый кулак, но все красные держали ладони ровно. Значит, Финнера здесь нет. Что, если допрос провели раньше и это его сейчас казнят на козырьке?

На экраны проецировалось лицо с острыми скулами и впавшими глазами. Зрачки погрузились так глубоко в череп, что Нэл не смогла рассмотреть их цвет.

Бэжога вещала через громкоговоритель:

– Каждый нарушитель устава подлежит моментальному минусу из Системы. Привести пушки в действие! Система, удаление подтверждаю. Пыльщику Би-Нг-Ик 71–12/семь привести в действие фитокроновые пушки.

Женщина в оранжевом комбинезоне скорчилась в подобии улыбки, походя на безумную.

Она резко кивала по сторонам, то и дело закидывая шею в глубоком выпаде назад к спине. На ней не было защитного экрана. Если бы женщина билась так головой внутри шлема, она бы расплющила себе нос.

Бинг подошла к пушкам. Все сорок орудий уставились дулами на комиссара. Каждая пушка напоминала железный хвост павлина, повернутый к пленному.

Быстро сделав расчеты и прикинув траекторию, Нэл нарисовала в уме полет снарядов. Если из таких вееров стрелять в цель, попадет максимум один-два. Остальные тридцать восемь пульнут в стороны. Промажут.

«Зачем вообще отливать такие пушки? Слишком сложно для казни и нерациональная трата снарядов».

На козырьке Бинг готовилась активировать заряд. Ее голова раскачивалась, как на рессорах.

– Давненько никого не поджаривала!

– Ты вчера распылила четыре трупа, Бинг, – покосилась на нее Бэж.

– То мертвяки! А как же поглядеть в глаза живому дышащему мясу?

Бинг направила одну из пушек прямо в красную жабу. Камера переключилась на другой ракурс, и Нэл увидела лицо приговоренного.

Это не Фин… Нет… Казнить собирались комиссара-девушку. С ярко-розовыми волосами.

– Роузи, – прошептала Нэл.

Этим вымышленным именем назвалась девушка, которая передавала Лее послание. И теперь ее казнят. Ее вычислили!

Комиссарша не стала смотреть в дуло холодной пустоты. Она опустила глаза к толпе и закричала:

– Предательница! Я видела пятно на руке! Она себя… – но девушка не успела закончить фразу.

Грохнул выстрел. Тело Роузи превратилось в шесть килограмм серого пепла. По инерции он взмыл над бескрайним небом. Через пять минут остатки достигли бетонной площади. На стекло экрана Нэл опустились широкие хлопья человеческой жизни.

– Предательница? – оглядывался по сторонам Рик. – Нэл, ты что-нибудь поняла?

– Эта девушка помогала Штабу. А больше… ничего не поняла.

Какая предательница? Какое пятно она видела?

– Красная жаба работала на Штаб?! – поразился Рик.

– Не все красные жабы – жабы. Некоторые из них за нас.

– Но как узнать кто?!

– По поступкам, Рик. Больше никак.

– Будь моя воля, Нэл, я бы всех этих фиолетовых вместе с Бинг наганом припечатал! – хлюпал носом Рик. – Огонь обновляет… И этим бы не помешала какая-нибудь разрывная молния, прямиком в их шпиль!

Нэл сняла