Единичка - Элла Чак

желаешь лучше посмотреть на тренировку новеньких? Я разработал уникальную тропу с препятствиями. Твои техники из лаборатории придумали аналог настоящей лавы. Она так правдоподобно шипит и плавит кости при температуре тысяча двести градусов.

– В наших широтах нет вулканов, Дрогзи.

– А пусть тренируются! Мало ли! А мы полюбуемся, как феерично плавится их вторая кожа… а следом и первая.

– Ну хорошо, Дрогзи, идем. Это веселее, чем конвоировать объект. Займитесь девчонкой!

– Финнер, пойдешь со мной, – отдал приказ Дрогзи. – Вродри, отконвоируй дикарку в карцер.

«Финнер! – услышала Нэл. – Кто-то среди красных жаб – Финнер».

Она все еще тяжело дышала после удара током. Горло саднило от сухой жгучей пыли. Хотелось пить. Ее взгляд скользил по одинаковым красным экранам, пока не остановился на третьем справа. Это он! Нэл не видела лиц. Но она видела сжатую в кулак руку. Это был Фин.

Из строя вышла девушка с кодом Вр-Од-Ри 73–02/шесть.

– Ее код уже в Системе, Вродри. Отведи ее в карцер, оставь на очистку. Из нее надо как следует выбить пыль. И дурь! Если начнет дергаться.

– Объект, начать движение по красному коридору номер шесть. Живо! – отдала приказ Вродри.

Она опустила руку на жезл спектра в кобуре, готовая повторить урок Бэжоги.

Нэл поднялась из человеческого пепла, стараясь не смотреть на Финнера. Она в Секторе всего полчаса, а из нее уже начали выбивать «живое». Что же они успели сделать с ним за двенадцать лет?

– Передвигай ногами! Еле тащишься! Здесь тебя научат держать строй, дикарка!

Через десять минут Нэл уперлась в стеклянную дверь посередине серой стены. Она вздымалась в двадцать человеческих ростов. Ни одного окна не было.

– Заходи, – приказала Вродри. И Нэл шагнула внутрь прозрачного куба. Дверь за ее спиной захлопнулась. За периметром куба работали техники в зеленой второй коже.

Один подошел к комиссарше:

– Свежая?

– Старший капитан Бэжога поймала дикарку во время испытаний тригла. Она присвоила ей код.

Техник провел стилусом по прозрачному планшету.

– Есть один новый код Нэ-Эл-Ка 14–15/пять. Внесу данные в ее вторую кожу. Стандартная схема очистки! Включайте конвейер! – крикнул он ассистенту.

Стеклянный куб с Нэл, где она оказалась, начал двигаться по рельсам внутрь темного коридора. Она держала руки на стекле и смотрела прямо в глаза Вродри.

Красная жаба отвернулась первой. Взгляд дикарки пробирал до костей. «Ничего, – думала Вродри, – комиссары быстро выбьют остатки этой твоей… дикости!»

Первое, что почувствовала Нэл, когда куб въехал в кишку очистки, – холод. Через сотни тысяч микроскопических отверстий в куб проник белый обжигающий ледяной пар. Одежда Нэл встала колом. Она прикоснулась к рукаву куртки, и тот рассыпался под ноги мелкой крошкой. От каждого движения с Нэл падали куски одежды. Она сделала шаг. Обувь Смита треснула по швам, выпуская ее ступню. Сам ботинок остался на полу. С остатков куртки Нэл подняла пучок травы. С ее запястья упали часы. Ремешок растворился. Она подобрала только циферблат.

Нэл потянулась рукой к шее. Цепочка с кулоном и передатчиком остались на ней. Материал маяков должен выдерживать любые условия, а кулон совершенно точно состоял из природного материала.

После белого пара на голову и тело Нэл хлынула желтая вода. Она спрятала ростки травы под мышкой, прижав к телу руку, чтобы поток не растерзал последнюю связь с лесом. В рот попали брызги. Ей хотелось смыть привкус человеческого пепла. После воды включился воздушный поток. Черная шевелюра Нэл взмыла вверх. На полу отъехала плашка, и появился комплект одноразового телесного трико. Рукава-перчатки, брючины-носки. Нэл со скоростью света надела одежду, пряча внутрь цепочку, растения и циферблат часов. Голову закрыла капюшоном.

Куб остановился. Слева открылся проход. Он вел в небольшое помещение. Высоты хватало, чтобы встать в полный рост или лечь на пол. Кроме стен – ничего. Ни койки, ни стула, ни тем более окна.

– Объекту Нэ-Эл-Ка 14–15/пять покинуть камеру очистки, – прозвучал электронный голос.

Нэл шагнула из одной камеры в другую. Проход закрылся. Она оказалась в очередном кубе. Три серых стены, а четвертая из плазмы. Что-то жидкое, но прикасаться она не стала. Часы показывали восемь вечера. Прошел всего час, как Нэл попала за стену Сектора, а по ощущениям – будто месяц.

За прозрачной стеной из плазмы остановился робот на колесах. Он вытянул клешню прямо через энергетический поток и опустил на пол прозрачную колбу. Внутри Нэл увидела три шарика.

– Бета… – поняла она.

Нэл никогда не видела их вживую. Свою Единичку она получила с кровью матери. Впервые на ее ладошке лежал оранжевый шарик. Он пах апельсином и сахаром:

– Бета-один… Единичка. Вот ты какая.

Два других шарика – розовый и желтый: бета-шесть регулировала сон, а бета-пять заменяла пищу.

– Если не съесть это, умру от голода.

Нэл проглотила розовую и желтую пилюли, а Единичку швырнула о плазменную перегородку. Шарик растворился паром. Теперь вокруг раздавался терпкий запах апельсина.

Через минуту робот снова появился за перегородкой. Клешня прошла в камеру. Нэл прыгала во все стороны, но клешня обвилась вокруг ее лодыжки и повалила на пол. Нэл снова получила разряд.

– Ладно! Отцепись! Хватит!.. Давай ее сюда!..

Клешня разжала ногу. Новая бета-один выехала из секции.

– Видел! Вот, ем я ее! Ем! Пошел прочь из моей норы! – пнула она клешню пяткой.

Машина просканировала объект и удалилась. Нэл завалилась на бок в дальнем углу. Она поджала коленки высоко к себе и зажмурила глаза. Во рту остался сладкий привкус апельсина.

Глава четырнадцатая. Сектор учит

Два дня Нэл провела в карцере. Чтобы не замечать времени, она занимала мозг работой. Перечисляла химические элементы таблицы Менделеева, пересказывала вслух названия галактик по каталогу Шарля Мессье. В первые сутки ее донимал поток информации из динамиков. Запись не прерывалась ни на секунду.

Спустя сутки Нэл уже не обращала внимания на список зомби-правил существования в Секторе. Некоторые звучали так эпатажно, будто их придумывали специально нанятые фрики:

«Запрещено находиться в душевых более трехсот десяти секунд».

– Трехсот десяти?! Это пять минут и еще десять секунд. А если я проведу триста одиннадцать?

«В лифтовой кабине следует стоять в квадрате через один перпендикулярный ряд, не превышающий средний порог роста объекта. Если позволяет пространство – через два несмежных ряда или шахматным порядком, когда данное условие не противоречит первичным требованиям дистанционного расположения».

Нэл закатила глаза и крикнула во все горло:

– Здравый смысл запрещает мне слушать этот бред!

«В целях защиты чести и достоинства живых человеческих объектов и для соблюдения концепции толерантности, принятой Верховной академией, заряды электрошокеров в спектральных импульсах снижены с девяти тысяч вольт до шести тысяч вольт. Удар шестью тысячами дезориентирует объект на