Единичка - Элла Чак

And if you’ll only hold me tight,

we’ll be holding on forever!

And we’ll only be making it right,

‘cause we’ll never be wrong

Together we can take it to the end of the line

Your love is like a shadow on me all the time…

I don’t know what to do and I’m always in the dark

We’re livin’ in a powder keg and givin’ off sparks…

I really need you tonight

Forever’s gonna start tonight

Forever’s gonna start tonight… [1]

– Почему мы делаем это, Фин?

– Что? Танцуем?

– Нет, почему дружим?

– Может, потому что я чертовски хорош по человеческим меркам!

Ему в голову прилетела подхваченная со спинки дивана подушка.

– Да ладно! Ну признай! Особенно теперь, с этими брутальными мужественными шрамами.

– Ты простишь меня за них?

– За шрамы? Конечно!

– За годы, которых у тебя больше нет.

– Это я их отобрал у тебя.

– Оставались последние секунд десять. Еще немного, и медведь убил бы тебя. Это время, – взглянула она на часы, – что-то изменило во мне.

Фин молчал. Он смотрел в ее спокойные мудрые глаза, будто бы она знала ответы на все вопросы мироздания.

– О чем песня? – спросила Нэл, прижимаясь лбом к плечу в шершавой второй коже.

Фин впервые чувствовал биение чужого сердца, живое и громкое. Стало невыносимо горячо, но он захотел прижать ее к себе сильнее, без конца согреваясь в исходящем от нее тепле.

– О затмении сердца.

– Навсегда?

– Ты мое затмение, Нэл. Вот что навсегда.

Часть 2

Серебряный дождь

Глава двенадцатая. Бредовые письма Нестора

– Нэл, ты готова?

Рудо постучал в дверь ее комнаты, но входить не стал.

– Мы ждем тебя у северного тоннеля. Пора отправляться в Сектор.

– Иди! Сейчас догоню! – крикнула она в ответ.

Нэл застегнула ремешок часов и остановилась перед зеркалом, проверяя полную герметичность защитного комбинезона второй кожи. Впервые в жизни она собралась на выход из укрытия по всем правилам. Под вторую кожу надела обтягивающие велосипедки и топ с рукавами. Они переходили в перчатки, а капюшон полностью скрывал уже не рыжую копну, теперь даже и не копну.

Нэл использовала краску для волос, которую ей принесла Лея в гараж с байками. Мало того, она подстригла волосы, укоротив их в пять раз. Раньше спутанные рыжие локоны спускались до талии, теперь они стали черными, со рваными острыми кончиками и еле касались плеч.

Она проверила работу идентификационной карты, вызубрив код Нэ-Эл-Ка 14–15/пять. Два дня назад Смит показал ей план Сектора, который им когда-то передал двойной агент. Где и как располагались фаб-ричные пространства лаборатории, Башня с карательным козырьком, внутри которой прятали Систему и блоки с камерами объектов, куда ей будет положено возвращаться каждый день после восемнадцати трудовых часов. Голова Нэл раскалывалась из-за тотального недосыпа.

Два дня назад Фин привез ее на тригле обратно к трассе М-5. Разжав тугую хватку, Нэл соскочила на мокрый асфальт под бушующем ливнем. Влажный сезон набирал силу. Ночные дожди шли по восемь часов.

– Хорошо, что на мне сапоги! – улыбнулась она.

Мокрые пряди волос повисли с ее головы, прилипнув к щекам и лбу. Струйки воды сочились, срываясь с носа и высокого лба. Вытянув руку, Фин прикоснулся к ее щеке. Перчатка была грубой и шершавой, чтобы легче удерживать спектр. Вместо оружия он прикасался к девушке, которую не хотел забывать. И которую он убьет, как только забудет.

Нэл сильнее прижала его руку, после чего приблизилась и аккуратно обняла парня за плечи. Фин стоял в шлеме. Он снял ограничитель. В нос ударил запах дождя и ее волос. От них пахло ментолом.

– И главное, – отстранилась она, и ее серые глаза в обрамлении мокрых ресниц уставились на Фина. Возможно, впервые за все время она смотрела на него, как поучительно смотрят взрослые. Вроде бы еще молчит, но уже понятно: вот-вот прозвучит наставление, – если не примешь амнезийную бету, погубишь нас обоих, Фин. Обещай, когда создам ее, не станешь отнекиваться. Обещай! – тряхнула Нэл его за плечи, и вода с комбинезона разлетелась в стороны, словно с мокрого зонта.

– Обещаю, Сильвия.

– Я не забуду тебя, Алекс. Настоящего.

Он отстранил ее, аккуратно, но настойчиво:

– Настоящего Финнера ты возненавидишь. Держись от меня подальше. Сразу, как отдашь бету, беги.

Опустив шлем, он унесся прочь, словно пуля, пробивающая навылет поток водопада. Мокрая занавесь сомкнулась за спиной, стирая бликующую дорожку красных дисков тригла.

Нырнув в зеленое мокрое небо, Нэл добралась до Штаба и с тех пора забыла про сон.

Пароль «с-и-л-ь-в-и-я» тут же открыл доступ к рабочему столу старого ноутбука. Внутри оказались две рабочие папки. Одна тети Ли с копиями материалов работ над бетами. Вторая папка была набита записями деда.

Нэл пролистывала электронные заметки, в которых Нестор размышлял о солнечном излучении, природной радиации и ее очистке. Он много писал о силе жизни, часто повторяя: «Природа все давно изобрела. И средства уничтожения человечества. И антидот».

А еще внутри была папка с письмом от тети.

– Ли… Ты написала мне что-то… а почему здесь?

Нэл без промедления открыла документ. Она прочитала письмо разом и еще пять раз подряд. Последней припиской стал этот абзац:

Перечитав еще раз послание на одном дыхании, Нэл выпустила воздух из уставших легких, падая спиной на рисунок океана.

– Что… это… такое? – подняла она ноутбук, заглядывая под днище. – Серьезно? Так разве можно? – барабанила она пальцами по жесткому пластику. – Кажется, у нас у всех шифровальный психоз и тотальный сдвиг по фазе!

Нэл впервые так сердилась на Ли. Что же случилось в их семье? Почему Нестор лишился рассудка? Из-за смерти мамы Нэл? Из-за лапачей, которые ее убили? Это свело его с ума? А с папой что случилось?

Ни одного ответа, сплошные загадки и призывы: «Давай-давай, ты справишься! Продолжай бороться с Сектором! Ты умная и сильная! Разгадай загадку серебряного дождя! Доберись до Системы!»

– Да с чем мне справляться-то? Нельзя написать правду, как есть?

Ноутбук дергался перед Нэл на ее скрещенных коленках, раскачиваясь в такт нервным подпрыгиваниям. В электронном почтовом ящике осталась непрочитанной переписка Нестора.

– Может, хоть в ней что-то полезное найдется?

– Пр-Им-Ус 10–01/два. Это код Нестора внутри Системы! Я знаю… Примус означает «первый». Он ее создал. Он –