Сто жизней Сузуки Хаято 2 - Мария Александровна Дубинина

перевозили императорские сокровища, да тоже попали в ловушку болот. Куча всего тогда опустилось на дно на радость злым духам. Никто особо не верил. Ну кто бы повез сокровища через нашу-то глушь? Сказки все это, но… – Кудо сделал паузу. – Кое-кто верил. Всякое человеческое отребье нет-нет да забредало сюда в поисках богатства, да только все они наверняка рядом с ним и полегли. Неспокойные были времена. Слава богам и нашему ками, стало потише, до осени.

Его жена повздыхала с ним заодно и подлила гостям травяного отвара. Здешний был на вкус горьковат и даже будто пах болотной кислинкой, но согревал отлично, и в голове прояснилось.

– Мы в пути один день и две ночи, если позволите передохнуть, мы постараемся узнать, что происходит у вашего порога, – пообещал Ишинори, так и не сделав ни единого глотка. Не доверял гостеприимным хозяевам?

Кудо с радостью согласился, правда, посетовал, что оплатить услуги оммёдзи им не по карману, и получил ответ, что спасение детей – вполне достаточная цена. Хаято был счастлив наконец лечь в тепле, укрыться одеялом и позволить уставшему телу расслабиться. Семье со своими детьми и парой найденышей уже было тесновато, а еще двум взрослым юношам и подавно негде разместиться, поэтому Нацуми-сан с самыми младшими ушла к соседям, а староста Кудо отправился по делам вместе со старшим сыном. Так незаметно дом и вовсе опустел. Ишинори не спешил ложиться, сидел и глядел перед собой невидящим взором.

– Ты не рад, что все так разрешилось? – спросил Хаято.

– Как тут можно не порадоваться. Просто… Все так удачно сложилось. Несмотря ни на что, дети живы и в безопасности, а мы преодолели много ри, чтобы в итоге оказаться в знакомом нам месте именно тогда, когда нужна наша помощь. Если с нами так играют боги, я бы хотел заранее знать правила этой игры.

– Не думаю, что богам есть до нас дело, – отмахнулся Хаято. – Если бы было, разве нам бы пришлось пройти столько испытаний?

– Наивно полагать, что внимание богов – это лишь благо для человека. Иногда все ровно наоборот. Спи лучше. Отдохнем, сходим к их ками, попросим благословения.

Хаято лег на спину и закрыл глаза, вот только при всей усталости заснуть сразу не получилось. Он то погружался в темноту, то вновь выныривал и слышал каждый шорох в доме и за его пределами. В такие минуты он не мог не думать, и мысли плотной гурьбой теснились в голове. Как бы Хаято ни старался расставить их по порядку, они смешивались, раздваивались или же сливались в полнейшем хаосе. А когда казалось, что вот-вот сон поглотит его, вылезала какая-нибудь мыслишка и все портила. Хаято перевернулся на бок, спиной к Ишинори. Так почему-то стало немного проще, но одно продолжало терзать его.

Помнит ли Ишинори то же, что и он? Правда ли он проходил вместе с Хаято все эти бесславно оборвавшиеся жизни? До Сакаи Хаято такое и на ум бы не пришло – в самом деле, кто заподозрит в человеке память о прошлых жизнях, пока он сам не признается? А Ишинори не признается. Но если они с Хаято одинаковые, он знает, что через все перерождения его вела ненависть, причины для которой на самом деле не было, Хаято ее… придумал? Он едва не застонал в голос и прикусил губу. На месте Ишинори тоже бы возненавидел кого-то вроде себя. Наверное, отсюда его внезапная холодность.

Нет! Ишинори не такой человек! Он не станет ненавидеть Хаято, не выяснив всю правду, а для этого им надо поговорить, обсудить все, как оно было. Но Ишинори молчит, из него слова приходится вытаскивать едва ли не силой. Молчит, потому что не хочет сделать Хаято больно? Он скомкал край одеяла, с трудом сдерживая отчаяние. Или потому что все для себя решил?

Ни о каком сне уже не было и речи. Ишинори тихо посапывал рядом – только обернись, но Хаято упорно продолжал лежать к нему спиной, глядя в стену. Вопрос с Фудзимикё и их ролью в будущей трагедии тоже его мучил, но на фоне переживаний с Ишинори немного потускнел. Ясно, что Ишинори не хочет вспоминать детство до встречи с Хаято, потому что ему было плохо там, где он жил. Его очевидно истязали, мать умерла, сам он постоянно прятался от преследования и не мог верить никому из людей. А вот Хаято поверил. Наверное, потому что они оба были детьми. Во все это пока не вписывался рисунок на шее Ишинори, и Хаято ни за что не отгадать его значения, даже зацепиться не за что, а фантазия у него всегда была не очень. Запутавшись в собственных умозаключениях, Хаято все-таки не заметил, как задремал. Проснулся оттого, что отлежал руку, а еще от чьего-то пристального взгляда.

– Дядя, вы правда колдун?

Хаято спросонья не сразу заметил сидящую поодаль маленькую фигурку. Кажется, Исао, потерявшийся мальчик. Он смотрел на Хаято без страха, со взрослой серьезностью в глазах.

– Так вы правда колдун? – повторил он.

– Что-то вроде того, – ответил Хаято, усаживаясь и почесывая взъерошенный затылок. – Я оммёдзи и знаю много заклинаний.

– Точно-точно? – с сомнением уточнил Исао.

Детям Хаято еще свои силы не доказывал. Он хмыкнул и выставил перед собой руку ладонью вверх. Собрал ки и медленно и осторожно, чтобы, не приведите боги, не напугать и не покалечить ребенка, позволил ей сосредоточиться в пальцах, а после сжал кулак. Обычно Хаято было не до того, чтобы разглядывать, как это выглядит со стороны, но когда красновато-рыжая дымка окутала его стиснутые пальцы, на хмуром лице Исао расцвел детский восторг.

– Ух ты! – воскликнул он. – Как красиво! Значит, вы победите страшных бакэмоно?

Сияние ки померкло, Хаято опустил руку и спросил:

– Каких бакэмоно? Вы с сестрой видели что-то на болотах?

– Издалека… Сестра очень испугалась, и мы побежали. Потом спрятались под кустом, и они нас не заметили.

– Такие высокие, тощие, с длинными руками, – принялся перечислять Хаято, – глаза у них еще светятся, да? И они, – он поежился, вспомнив, – хихикают.

Исао вздрогнул и торопливо закивал.

– Они прошли мимо, а мы сидели и боялись выйти.

Хаято хорошо представлял себе, каких ужасов натерпелся Исао со своей сестрой, и с ними не было Ишинори, который бы поддержал их, как когда-то поддержал и успокоил Хаято.

– Мы обязательно прогоним бакэмоно, они больше никому не навредят. – пообещал он и оглянулся. – А… где Ишинори?

Он же не бросил его тут? Пустое спальное место еще никогда не выглядело таким пугающим.

– Седой дядя