Бар «Грехи Эббота» - Мила Вант

том, что в тот день, когда я должна была умереть, ко мне пришел Харон и решил, что помирать я не буду, после чего мы выпили в этом самом баре, а сегодня я узнала, что родилась в тысяча восемьсот двадцать втором году! Ха!»

– На самом деле ничего интересного, – уже вслух сказала она и пожала плечами на манер Харона.

– Мне интересны любые подробности! – запротестовала Ноэль, еще больше заинтригованная. – Если человек говорит, что в истории нет ничего интересного, то, поверьте мне, эта история как раз-таки самая интересная!

– Вообще-то она права! – подтвердил Кейли с самой что ни на есть хитрой ухмылкой на лице из тех, что были в его арсенале.

Харон обреченно вздохнул.

– Ну ладно… – начал он, чем вызвал у Лукки противоречивые эмоции. Она явно не хотела, чтобы ее друзья погружались во всю эту загробную тему. – В тот день я взял выходной…

– А кем ты работаешь? – перебила его Ноэль.

– Эм… На таможне, – по сути, ни разу не соврал тот.

– Так, и что в твой выходной произошло? – спросил Кейли, побуждая его продолжить историю.

– Взял выходной, пошел гулять, смотрю, а на Центральной площади девушка стоит и пытается попасть в кафе «Центральный парк». Ну, я и предложил ей сгонять в этот бар, так как тут все еще работала кухня, – рассказывал мужчина, параллельно потягивая сигарету.

– И все? – разочарованно хмыкнула Ноэль.

– В смысле «и все»? – почти обиделась Лукка. «Знала бы ты все подробности…» – мысленно продолжила она.

– И давно вы встречаетесь? – как ни в чем не бывало продолжила расспросы подруга.

Лукка чуть не подавилась лимонадом, а Харон закашлялся от неожиданного вопроса.

– Мы не встречаемся, – прокашлявшись, ответила девушка.

– Эм… – протянула любопытная Варвара и многозначительно посмотрела на нового знакомого. – Сделаю вид, что поверила.

Пытаясь срочно переключиться на другие темы, Лукка вспомнила о причине, по которой они все вместе оказались в баре «Грехи Эббота». Однако не успела она задать вопрос, где же, черт возьми, носится Перкинсон, как тот моментально появился. Словно почувствовал, что скоро девушка лично надает ему тумаков за опоздание.

– Бертин! – встал Харон и, подойдя к детективу-шаману, протянул руку для рукопожатия.

– Фрай! – ответил тот и поприветствовал остальных присутствующих.

– Собственно, мы тут собрались в таком неожиданном составе для чего? – поинтересовался Кейли шепотом, обращаясь к Лукке.

– Да не обращай внимания, – так же шепотом ответила та. – Просто тут недавно было убийство и… ну, короче, просто смотри.

Ноэль и Кейли с квадратными от немого удивления глазами развернулись на стульях в сторону вновь прибывшего и принялись слушать.

Бертин, прокашлявшись, наконец начал говорить:

– Надо признать, я упустил самое важное…

– Что? – задал вопрос Харон.

– Я начал расследовать по содержанию, а не по фабуле.

– Чего-чего, блин… – тихонько прошептала Ноэль, явно не понимая сути повествования.

– Да, именно так! – продолжил детектив. – Рассматривая убийство Марии, я не обратил внимание на то, что началось все гораздо раньше – с убийства Беатрис.

Лукка охнула. А ведь и правда, она сама не подумала о том, что раз эти два убийства связаны, то и рассматривать их следует как последовательность, начиная с убийства одного близнеца и заканчивая убийством второго, Марии.

– По расчетам загробных криминалистов и нашего судмедэксперта…

Лукка услышала, как хмыкнула Ноэль – та явно испытала пусть и не обоснованную, но весьма стандартную профессиональную ревность.

– Так вот, по их расчетам, Беатрис Клик фон Свампвичфильд была убита ориентировочно за полчаса до полуночи. Ее тело, как вы помните, нашли в лесу близ парковой зоны. Ведьма была отравлена, об этом нам сообщает результат анализов, – Перкинсон прокашлялся и продолжил, – однако чем? Хороший вопрос. Мы бы думали очень долго, не сообщи нам отдел стирания о пропаже эликсира.

– Что за эликсир? – спросила Лукка.

– Эту суспензию используют в отделе стирания, когда необходимо подготовить душу к последнему полету.

– Короче, если быть точнее, – вмешался Харон, – стиратель используют, когда душа закрыла все кармические долги и изъявила желание раствориться. С концами.

– Именно так, спасибо, – подтвердил Бертин. – Так вот тот, кто стырил суспензию, очевидно, и является убийцей. Однако в какой-то момент я и правда был в тупике и начал постепенно смиряться с тем, что потерпел поражение, но Лукка Спенсер…

– Я? – охнула девушка.

– Если бы не ты, мы бы никогда не узнали правду… – детектив многозначительно поглядел на девушку и ухмыльнулся.

– Ой… – протянул Харон. Кажется, он понял, к чему тот клонит.

– Благодаря тебе к нам попала душа свидетеля, – заключил Перкинсон, а его друг громко и словно с каким-то облегчением захохотал.

– Что происходит?.. – непонимающе задал вопрос Кейли.

– Молодежь! Тишина! – гаркнул Бертин. – Я продолжу, а вопросы зададите потом. Итак! К нам в загробный попала душа ценного свидетеля. Сейчас, к слову, она еще не пришла в себя, так как кое-кто… не буду показывать пальцем… – ехидно протянул он и все же ткнул в Харона, – перестарался!

– А я что… я ничего такого… Ой, ладно! – хмыкнул тот.

– Эдди – свидетель? – ошарашенно переспросила Лукка, глядя на то, как напрягаются лица ее приятелей – они-то вообще не были в курсе, о ком идет речь, и, вероятно, строили в голове самые невероятные логические цепочки.

– Именно он, – заключил Бертин и поманил кого-то к себе рукой. В дверном проеме, ведущем в неизвестные Лукке помещения загробного, куда в первую очередь уходят свежие души для решения первичных бюрократических вопросов, показался Эдди. Его тело представляло собой не совсем четкую полупрозрачную массу, а движения выглядели рвано и беспорядочно.

– Бертин это имел в виду, когда сказал, что ты перестарался? – спросила Лукка, обращаясь к Харону.

– Да. Ну и речь… заторможена. Сейчас поймешь, – ответил тот, улыбаясь уголком губ.

– Так, а он станет нормальным?.. Ну, духом то есть нормальным?.. – не унималась девушка. Ее спутник утвердительно кивнул.

– Нескоро.

– Эдди, сынок, расскажи-ка, что ты видел в тот злополучный день, – мягко обратился к душе Бертин Перкинсон, словно разговаривал с умалишенным. Впрочем, пока именно такое впечатление и создавалось.

– Я гулял. Ночью… – рвано начал тот. – Один. Выслеживал Спенсер. – На этом моменте Ноэль и Кейли синхронно переглянулись. Эдди продолжил: – Слышу, возня. Я напрягся. Спрятался. Потом решил подойти. Слышу разговор. Двое спорят, почти ругаются. Две женщины.

Бертин прервал его для уточнения деталей, важных для понимания ситуации со стороны слушающих. Сам он, судя по всему, этот рассказ уже слышал, и не раз.

– Это были Мария и Беатрис, как на фото, что я тебе показывал, верно?

– Да, две женщины, одинаковые. Та, что явно злилась сильнее первой… Она была в черном плаще. Она кричала второй. Что… Кричала, что… не даст второй