Обнулённый 2 - Виктор Рэн

Мои пальцы уже нащупали завязки платья, и я резким движением их дёрнул.

— М-м-м, — простонала Айрис, но я проигнорировал её возмущение.

Вместо этого платье свалилось на пол, а я опустил Айрис на кровать. Её бледная кожа горела, а ноги крепко обвивали меня, будто она боялась, что я могу исчезнуть.

Я оторвался от её губ только для того, чтобы скинуть с себя рубаху. В этот момент я на полсекунды уловил за окном две точки алого цвета. Но Айрис жадно притянула меня к себе, и под её нежные стоны по комнате заплясали фиолетовые искры. В какой-то момент мне показалось, что вместе с пламенем волшебнице по кузне зазвучали удары молота.

Если и так, то такого жара, как этой ночью, кузница Бракмура ещё не видала.

Глава 18

Я проснулся в тишине и некоторое время пытался понять, где нахожусь. Хотя голова была немного тяжёлой, горн в ней стучать перестал, а что-то тёплое тихо сопело под боком. Я глянул вниз и увидел свернувшуюся в калачик Айрис. Учитывая, насколько здесь было жарко, во всех смыслах этого слова, до одеяла дело не дошло. Поэтому я позволил себе несколько мгновений полюбоваться её обнажённой красотой. А затем начал аккуратно выбираться из-под перекинутой через меня ножки волшебницы.

У меня ушло какое-то время, чтобы высвободиться, и ещё какое-то, чтобы перебороть желание остаться рядом с ней ещё ненадолго. Я поборол себя, надел штаны и рубаху, по возможности не слишком сильно шумя. Когда ткань легла на спину, я явственно ощутил уколы от оставшихся на моей спине царапин. Такие боевые ранения я был готов получать регулярно. И словно в отместку за мои спокойные мысли, о себе напомнило колено, повязка с которого где-то потерялась в ночи.

Я подхватил клинок, аккуратно выскользнул за дверь и притворил её. В коридоре никого не было. Только из мастерской на удивление пышало жаром. Похоже, что Ефросинья работала даже в такой ранний час. Когда я зашёл внутрь, хозяйка мастерской сидела на перевёрнутом ящике за горном. Рукава её рубахи были закатаны выше локтей, а по рукам и лицу размазана сажа. При этом Ефросинья хлебала что-то остро пахнущее из пузатого кувшинчика, подозрительно напоминавшего мне тот, из которого мы вчера пили хреновуху.

— О, ранняя пташка! — воскликнула она и протянула мне кувшин. — Похмеляться будешь?

Всё моё естество подало мне знак о том, что делать этого не стоит. Поэтому я покачал головой и подошёл ближе к её рабочему верстаку.

— Нет, спасибо, — сказал я, разглядывая лежащий на нем доспех. — Нам нужно пораньше выйти в Хольц, а оттуда сразу до Аббатства.

На столе перед ней лежал составной доспех: нижний слой состоял из кольчуги, а поверх него крепилась бригантина из толстой вываренной кожи, подбитой стальными пластинами. Полосы стали закрывали грудь и бока и цеплялись к внутреннему слою заклёпками, почти незаметными снаружи.

— Забирай, примеряй, — хлопнула в ладоши Ефросинья и тяжело поднялась на ноги. — И отпущу я вас только после завтрака.

Похоже, что она проработала всю ночь. Хозяйка мастерской бегло взглянула на меня и тут же ответила на немой вопрос.

— Да не переживай ты. Я всегда дурно сплю перед полной луной, — она отхлебнула из кувшина ещё. — Да и твой обормот учёный всё путался под ногами. Одного конца молота от другого не отличает, а так и лезет под руку. Но про закалку — это он знатно помог, случай не совсем неизлечимый…

Ефросинья вышла из мастерской, а я для начала умылся и привёл себя в порядок, а уже затем вышел во двор и надел доспех. Он сидел на мне как влитой, и если бы я не помнил события прошлой ночи, то мог бы подумать, что кто-то ненароком снял с меня мерки, пока я спал. Я немного подвигался, имитируя удары и выпады.

— Твой меч не знает устали, — раздался ехидный голос одной демоницы, когда я нанёс очередной удар синим клинком по воображаемому врагу.

Я остановился и обернулся. Векс стояла во дворе с накинутым на голову капюшоном, а под застёжками плаща угадывался блеск чёрной брони. Но даже под капюшоном я различал демоническую улыбку и хитрый прищур алых глаз.

— Нечего глазеть, пока другие работают, — бросил ей я.

Быстрого ответа у Векс не нашлось. Впрочем, тут же из дома показался Бертран. Выглядел он слегка помятым, но уже гораздо лучше, чем когда ходил к Ефросинье в первый раз без нас.

— Там это, завтрак, — произнёс хриплым голосом и не стал дожидаться нашего ответа.

Я вопросительно глянул на Векс.

— Я уже достаточно подкрепилась ночью, — певуче протянула демоница.

И скрылась внутри кузни прежде, чем я успел ответить.

— Вот ведь зараза, — покачал головой я.

Я вошёл внутрь, заглянул в столовую. Быстро кивнул сидевшему на лавке Лазарю и хотел было идти будить Айрис, как она сама показалась из коридора.

— Доброе утро, — произнёс я.

И был полностью проигнорирован. Айрис прошла мимо и заняла то же место за столом, что и вчера. Я решил к ней не лезть с самого раннего утра и поэтому вернулся уже в свою, командирскую, комнату и пока скинул доспех. В кузне всё ещё было слишком жарко.

Когда я вышел, из комнаты напротив показалась Ефросинья с корзинкой хлеба и тут же усадила меня на лавку напротив Айрис. Та прятала глаза за волосами и всячески избегала моего взгляда. Её стеснение выдавали только слегка покрасневшие уши.

Кормила хозяйка так, будто готовила на долгую зиму. Хотя в Пределе были последние деньки уходящего тепла, и холод наступающей осени ещё не успел вступить в свои права. По большей части мы ели молча, перебиваясь лишь на короткие, ничего не значащие разговоры. Но я быстро объяснил, что наш маршрут дальше лежит через Хольц. Возражений не последовало.

Когда мы заканчивали есть, Ефросинья вдруг вспомнила о чём-то, подорвалась с места и исчезла где-то в глубине кузни. Вернулась она, держа в руках гамбезон. Бертран и Лазарь уже закончили есть и пошли собирать вещи, а Айрис медленно ковыряла кашу с мясными шкварками.

— Негоже такой доспех на рубаху таскать, — покачала головой она. — В переходе долгом раны все в кровь сотрёшь. На вот, примерь…

Я принял гамбезон и примерил его на рубаху. Подбивка слегка источнилась у ворота, а в районе рёбер была небольшая заштопанная заплатка.