Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев

В результате им старательно пришлось делать вид, что ничего страшного не произошло и что они этого не заметили, вплоть до самого возвращения страшных хозяек, а когда те вернулись, Денис тут же сменил пластинку и предложил танцы. Наина тут же перестала дуться и починила обоих кавалеров, а поскольку Валера нагло отказался танцевать, сославшись на сытость и сломанный язык, за двоих пришлось отдуваться его напарнику.

С танцами поначалу не заладилось. Денис дёргался, дрыгался, но так и не понял, как правильно танцевать гавот. Пришлось сёстрам отправить его за стол и самим станцевать для женихов другой танец, который они назвали — сарабанда. Потом всё-таки уговорили Валеру участвовать в танцах, но очень быстро выгнали, потому что он требовал танцевать медляк, а во время танцев умудрился везде пощупать свою партнёршу за мягкое, и в качестве извинений Денис станцевал джигу. Пожалуй, это единственный танец, который он умел танцевать правильно, а спустя всего минуту к нему присоединилась Наина. Они отплясывали так лихо, что Присцилла начала неодобрительно посматривать на своего избранника. Валера очень быстро всё понял, вытер салфеткой кровь, побежавшую из его носа, и затребовал себе музыкальный инструмент под названием гитара.

Хоть гитару и предоставили немножко не такую, как он ожидал, но это не помешало ему сбацать на ней несколько песен на пробу. Сначала Nirvana, потом Creedence, потом он услышал предостерегающее попискивание напарника и резко перешёл на «Арию». Это помогло, девочки немного расслабились и даже начали аплодировать. Воодушевлённый, он решил врубить «Сектор Газа» и завыл во всю глотку «Лирику», вызвав смятение на лицах присутствующих. И напрасно Присцилла краснела как маков цвет и пыталась улыбаться, напрасно злобно пучила глаза Наина, намекая на кары, а Денис подавал условные знаки быстрее пчелы, увидавшей возле улья армаду шершней, — певца было не остановить. С «Лирики» он, войдя в раж, перешёл на «Укус вампира», потом исполнил «Нас ждут из темноты», потом «Казачью», потом, когда у него снова пошла носом кровь, он вспомнил ещё одну подходящую песню.

Кровь! Кровь! Моя грязная кровь!

Напившись крови моей, дохнет комар!

Грязная кровь, откуда чистой ей быть,

Ведь сорок лет я каждый вечер бухал!

И вот тут девочки-богини познали вживую, что такое настоящая психическая атака. Их собственное наказание обернулось против них. Валера стал берсерком. Не обращая внимания на кровь, стекающую по лицу, он голосил так громко и искренне, что Присцилла и Наина впали в ступор. Убить или не убить наглеца — вот в чём вопрос? Но как такого убить, если он сам себя убивает напоказ, это же против правил. Это уже и не развлечение, а издевательство над зрителями получается. Они очнулись только когда певец закончил петь и эффектно высморкался красным в тарелку с гусиным паштетом. Решалась Валерина судьба, счёт шёл на секунды, и Денис моментально перехватил инициативу — предложил совершить прогулку на свежем воздухе, а то что-то душно тут, в подземелье, стены... эмм, колонны давят. А он, мол, покажет всякие спортивные игры. Вы слышали про Грецию? А про Олимпийские игры?

При упоминании Греции сёстры тут же ожили, расправили, что называется, плечики и попросили женихов следовать за ними. Как оказалось, они очень любили эту страну, где, по их словам, провели всё детство, и какая жалость, что сейчас там турки, а им бы так хотелось вернуться на острова. При венецианцах им нравилось намного больше, а турки многое запрещают, а уж эти их мамелюки, так от них совсем спасу нет, хуже, чем дети Выродка. Денис было начал расспрашивать про мамелюков, но тут сёстры заметили, что Валера тащит с собой гитару, и Присцилла начала умолять его оставить музыкальный инструмент, осквернённый похабщиной. А она ему другой наколдует, попозже. Валера тут же принялся торговаться и доторговался до того, что ему разрешили хлопать в ладоши и загадывать всякие мелкие предметы, а то ведь до этого он мог загадать только халат, а теперь — любой музыкальный инструмент, но только не гитару — гитару отдай. Пользуясь моментом, Денис пристроился поближе к своей, условно, невесте и прошептал ей на ухо, что вот, мол, Присцилла-то как своего любит, а он, значит, недостоин в ладоши хлопать, на что та тут же повелась и разрешила ему то же самое и даже чуть-чуть побольше. И позже, когда, пройдя через несколько коридоров и добравшись до больших, похожих на ворота дверей, Денис понял, что это «побольше» выражалось в том, что его напарнику не позволили материализовывать спиртное. Обида на лице Валеры была столь искренней, что захихикали не только Присцилла с Наиной, но даже и он, за что заработал от товарища взгляд, полный ненависти и многообещающей в перспективе подляны.

Двери распахнулись, и сердца женихов радостно забились. Ура! Солнце! Небо! Они увидели зелёную лужайку, услышали стрекот насекомых и пение птиц, в лицо подул ветерок. Они разом забыли про все обиды и горести, стоило им только оказаться снаружи холма. Сёстры повели их по дорожке, вымощенной булыжником, а когда они отошли на некоторое расстояние от выхода, Денис оглянулся.

Да. Они действительно вышли из холма, и кроме дверей ничего больше там не было. Никаких намёков на окна или на вентиляцию, и куда ни глянь, повсюду были другие, точно такие же зелёные возвышенности, как две капли воды похожие друг на друга. Валерины опасения про дев, живущих в холмах, подтвердились окончательно. Дорожка вела вниз и заканчивалась у небольшого поля, где они увидели фруктовую рощу и протекающий через неё ручей. Сёстры остановились возле родника, украшенного мраморной аркой, наколдовали столик и несколько кресел из лозы, после чего начали требовать с Дениса обещанное. Денис предложил волейбол на четверых. Пара на пару. И эта игра сёстрам так понравилась, что они играли аж до самого вечера, пока Валера не начал демонстративно зевать и предлагать поиграть в прятки. Вон — какая роща с яб... с апельсинами. Откуда здесь апельсины? А там что такое зелёное? Маслины? Вот и давайте там прятаться. Спорим — вы не найдёте там моего напарника?

План был прост как пять копеек. Спрятаться, и пока сёстры ищут Дениса, его товарищ должен был попытаться дать дёру, пользуясь подходящим временем суток. В сумерках хуже видно. Ну а Денис уж сам как-нибудь выскользнет. Ему не в первой. И у него почти получилось. Он сумел подняться на холм, откуда вскоре вернулся, пребывая в глубокой задумчивости. С его слов, они