Звоните Манькову! Том 2 - Денис Деев

— Да нахрена мне этот цирк сдался⁈ — прапорщик всплеснул руками. — У меня там серьезные люди планируются! Отставники, опера, спецы с опытом! А эти два клоуна мне зачем?

Я заговорил тише, вкладывая в слова всю свою прокурорскую циничность:

— Степа, послушай. Нам в агентстве не только отставные опера и рафинированные следаки с высшим образованием понадобятся. Нам и обычные «торпеды» тоже нужны. «Тяжелая артиллерия» для примитивных силовых решений, где твой ментовский опыт будет только мешать. Пугать наглых должников, толкаться на переговорах с такими же отморозками. Выглядит Кабан внушительно, а ты его еще и подучишь. И самое главное… — я выразительно посмотрел прапорщику в глаза. — Нам в штате нужны люди, которых лично тебе, в случае серьезного форс-мажора или какого-нибудь жесткого криминального замеса, будет совершенно не жалко кинуть под поезд. Понимаешь?

Степан нахмурился, переваривая эту беспощадную логику. Пожевал губу, задумчиво посмотрел сквозь стекло на улицу, где Толик о чем-то горячо спорил с Гариком, размахивая руками.

— А ведь и правда… — медленно, с расстановкой протянул бывший опер, и в его взгляде мелькнуло профессиональное уважение.

— Ну и к тому же, — я широко улыбнулся и потер ноющие виски, — кто-то же должен все эти гадские шкафы со столами из подвала на второй этаж помочь перетащить! Вот и устроим нашим новобранцам дембельский аккорд.

— Дембельский — это когда увольняются в запас со срочной службы. А не когда на работу поступают, — нравоучительно поправил меня Степан.

— Это ты не мне, это ты им теперь рассказывать будешь, как это по уставу правильно называется, — отмахнулся я. — Главное — я тебе грузчиков нашел.

— Нашел, — согласился Степан, предвкушая процесс воспитания.

— Тогда Толик и эти два утырка с этой минуты поступают в твое полное и безраздельное распоряжение. Командуй, прапорщик. И вот еще что… — я замялся, меняя тему на более насущную. — Слушай, Степа опытный. Не знаешь, куда можно девушку на свидание сводить? Ну, так чтобы прям ух! Отвал башки и полный эксклюзив!

Степан посмотрел на меня с легким недоумением.

— Олег, я вообще-то давно женатый человек…

— Ну и что? — не понял я его рассуждений — Женатый — не мертвый. Жену ты свою куда водишь?

— К ее родителям, — невозмутимо, как само собой разумеющееся, ответил бывший опер.

— Это не считается. Тещиными блинами отвал башки не устроишь. Надо что-нибудь позажигательнее! Атмосфера, приключения…

Степан на секунду задумался, сдвинув брови, и выдал:

— Ну… к своим родителям еще вожу. На дачу.

— Всё, стоп! — я поднял руки, признавая свое полное поражение в этой дискуссии. — Я понял. Наш с тобой романтизм находится на совершенно разных уровнях. Точнее — он существует в параллельных плоскостях, которые никогда в жизни не пересекутся.

— Ты это сейчас на что намекаешь? — насупился Степан, явно почуяв подвох.

— Исключительно на то, что ты надежный человек и замечательный семьянин, Степа! — успокоил я его. — Честное слово! Побольше бы таких людей, и жили бы как в сказке…

Договорить мне не дали. Со стороны коридора снова раздался гулкий вопль:

— Олег!

Я обернулся. Из дверей нашего кабинета снова высунулся Серега.

— Да здесь я, здесь! — крикнул я в ответ и, бросив извиняющийся взгляд на Степана, пошел по коридору, с надеждой крича на ходу: — Что такое? Опять звонят⁈

Серега дождался, пока я заскочу в кабинет, и прикрыл за мной дверь.

— Телефон на столе, — он кивнул на аппарат. — А вообще, Олег, было бы очень неплохо, если бы мы завели секретаршу…

— Сергей! — в сердцах воскликнула Аленка, вспыхнув как спичка.

— Ну а что я такого сказал⁈ — искренне возмутился Серега, совершенно не понимая, на какую мину он только что наступил.

— Сначала эта ваша распрекрасная Катя, теперь ему еще и секретаршу подавай! —сверкнула глазами Аленка.

— Да секретарша нужна исключительно для того, чтобы я каждые пять минут по коридорам за Олегом не бегал и не орал на весь этаж! — взвыл Серега, отчаянно пытаясь оправдаться перед зазнобой. — А совсем не для того, о чем ты подумала!

— Ты хочешь сказать, что я дура ревнивая⁈

Я, лавируя между ними на пути к столу, не удержался и бросил через плечо:

— Слушай, Серега… может, ты все-таки переедешь в юридический отдел? Нервы целее будут.

Аленка возмущенно открыла рот, чтобы выдать мне гневную тираду, но так и не нашла подходящих слов и просто захлопнула его обратно, смешно надув щеки.

Я же наконец добрался до стола и схватил трубку. Будучи абсолютно уверенным, что это перезванивает Катя, я постарался придать голосу максимум солидного обаяния:

— Алло. Маньков у аппарата.

Но вместо девичьего голоса из динамика внезапно ударил рокочущий бас генерала Зимова.

— Привет, Олег… Слушай, а как тебя по батюшке-то?

— Борисович, — ответил я, мгновенно растеряв весь свой романтический настрой и мысленно подбираясь.

— Отлично. Так вот, Олег Борисович, будь добр, заскочи-ка ко мне в кабинет прямо сейчас.

Глава 20

По пути к высокому начальству я лихорадочно соображал: чего это Зимову от меня вдруг так срочно потребовалось? Может, я вчера в бане спьяну пообещал ему чего-нибудь грандиозного? Или мы о чем-то железно договорились на сегодняшнее утро, а у меня на этом месте в памяти — черная дыра?

Короче, решено. С этого дня любой генеральский коньяк я буду незаметно выливать в фикус. Пить с кадровыми советскими вояками наравне выходит себе дороже — здоровья не хватит, да и бизнес так потерять недолго.

Я коротко постучал и открыл дверь.

Зимов сидел за своим необъятным столом. Нацепив на переносицу толстые роговые очки, он хмуро и сосредоточенно изучал разворот газеты. Услышав скрип двери, генерал вскинул голову, торопливо сдернул очки и неловким движением сунул их в карман кителя. Он сделал это так поспешно, будто стеснялся своей возрастной дальнозоркости.

— Проходи, Олег Борисыч, присаживайся, — буркнул он, махнув рукой на стул для посетителей.

Не успел я опуститься на жесткое сиденье, как Зимов скомкал газету и швырнул ее в урну.

— Видишь, что в стране творится, а? — с недоумением и какой-то даже детской обидой произнес он. — Ты читал, что центральная пресса пишет?

После новостных лент сайтов читать газеты было крайне неудобно. Поэтому я отрицательно мотнул