Звоните Манькову! Том 2 - Денис Деев

Алена медленно повернулась ко мне, скрестив руки на груди: — А что это еще за Катя?

И тут влез Толик. Вообще, Толика ни за что на свете нельзя было посылать в разведку. Он бы провалил явку в первые же три секунды, сдав всех своих просто из любви к искусству и неумения читать атмосферу в комнате.

— О-о-о! — мечтательно закатил глаза мой компаньон. — Это, Аленочка, не просто Катя. Это — КАТЯ! Она с нами на потоке училась. Первая красавица! На нее там каждый второй студент слюну до пола пускал и шею сворачивал…

Взгляд Алены стал острым, как скальпель. Она медленно, как танковая башня, развернулась к побледневшему Сергею.

— И ты тоже пускал? — наигранно-безразличным тоном поинтересовалась она.

— Я⁈ — Серега дернулся так, словно его ударило током от китайского ламинатора. Замахал руками, отступая на шаг:

— Я — нет! Да я вообще на нее не смотрел!

— Мы с тобой потом об этом поговорим. Отдельно, — многообещающе процедила Алена, отворачиваясь от своего незадачливого кавалера.

А Толик тем временем уже снова переключился на меня, абсолютно не замечая развернувшейся рядом локальной драмы. Глаза его горели нездоровым любопытством.

— Ну и чо? — он пихнул меня локтем в бок. — Как там дела продвигаются? Уже целовались⁈

— Чего⁈ — я аж поперхнулся от такой подростковой непосредственности. — Слушай, Толя, это вообще не важно. Там совсем другая, очень сложная и отдельная история…

Толик сразу сник.

— Понятно, — разочарованно протянул он. — Значит, еще не целовались. Слушай, Олеж, а может, у нее там какая-нибудь симпатичная подружка есть? Свободная?

— Так, ребятки! — раздался от дверей командный бас Степана. — Хорош балаган разводить! Ромео, блин, и Джульетты. Потом будете лясы точить и подружек обсуждать!

Аленка фыркнула:

— Да-да-да, конечно. Потом!

Я благодарно кивнул Степану за своевременное вмешательство и перевел разговор в деловое русло:

— Степан, что там с обустройством? Зимов нам мебеля какие-нибудь выдал под наши царские покои, или на полу сидеть будем?

— А я чего вас жду? — Степан довольно осклабился и потряс зажатой в руке помятой бумажкой. — Генерал слово держит. Вот! Накладная со склада! Списанное имущество ДОСААФ, но еще вполне живое. Столы, стулья, шкафы, пара сейфов. Айда на склад получать материальные ценности!

Я повернулся к полиграфистам:

— Ну, вы пока тут располагайтесь, обживайте территорию. А мы со Степаном пошли работать грузчиками.

— Секундочку, — Серега вдруг поднял руку, поправив очки на переносице, и на его лице появилось до боли знакомое выражение занудного отличника. — Олег, нам еще одно очень важное дело надо решить. Прямо срочно.

— Какое еще дело? — не понял я. — Бумага закончилась?

— Мы сапожники без сапог, — произнес с укором Серега, сложив руки на груди.

— В каком смысле?

— В прямом, Олег. Мы сидим тут, печатаем коммерсантам уставы, делаем им умные лица, а сами? Мы до сих пор работаем в черную! За наличку, без печати, без расчетного счета. Как шабашники какие-то. Надо бы, наконец, свою ТООшку открыть. Легализоваться. А то серьезные люди уже просят безнал и договоры.

Степан нетерпеливо переступил с ноги на ногу у двери, но Серега поднял действительно насущную проблему.

— Значит так, господа коммерсанты, — я обвел взглядом свою команду. — Пора действительно заканчивать с партизанщиной. Поток растет, деньги идут, а мы работаем на птичьих правах. Будем открывать ТОО.

Я выдержал театральную паузу и добавил:

— И не одно. А целых три.

Серега непонимающе уставился на меня.

— Олег, погоди. В смысле — три? Зачем три⁈

— Затем, Сережа, что у нас три абсолютно разных направления работы, — спокойно ответил я. — Юриспруденция, полиграфия и охранное агентство.

— Ну и что? — не сдавался Серега, включая своего внутреннего отличника-теоретика. — Давай откроем одну большую фирму! Назовем ее как-нибудь солидно. У нас будет одна печать, один расчетный счет в банке. Зачем плодить конторы? Это же три устава, три комплекта учредительных документов, три баланса в налоговую каждый квартал сдавать! Мы же на одной бухгалтерии разоримся! Да и вместе мы — сила!

— Вместе мы — братская могила, Серега, если всё в одну корзину сложим, — жестко оборвал его я. — Ты рассуждаешь как советский завхоз. А мы с вами здесь строим капитализм в условиях, приближенных к боевым.

Я взял листок со стола и достал из кармана ручку. Народ подтянулся поближе. Даже Степан покинул свой пост у двери, чтобы посмотреть на схемку, которую я набросал.

— Запоминайте первое правило выживания в бизнесе: изоляция рисков, — я постучал ручкой по квадрату с надписью «Охрана». — Вот Степан. Он и его бойцы будут ездить на стрелки, сопровождать грузы и махать стволами. Рано или поздно кто-то из них проломит кому-нибудь голову или встрянет в перестрелку. Нагрянет милиция. И если мы все сидим в одном ТОО, знаешь, что будет?

Серега непонимающе мотнул головой.

— Следователь одним постановлением арестует все счета нашей единой фирмы, — ответил я за него. — В качестве вещдоков изымут всё имущество конторы. Твой драгоценный ксерокс, Аленкины запасы финской бумаги, все наши легальные заработки с договоров. Мы в одну секунду лишимся всего бизнеса из-за одного охранника.

Я перевел ручку на два других квадрата.

— А если мы разделены на три независимых ТОО — это водонепроницаемые переборки на корабле. Пробили один отсек? Остальные плывут дальше. Проблемы охранного агентства вообще никак не касаются полиграфии. По бумагам вы друг друга даже не знаете.

Аленка задумчиво кивнула.

— Логично… Мухи отдельно, котлеты отдельно.

— Именно, — подтвердил я. — И есть еще вторая причина. Деньги. Степану и его бойцам совершенно незачем знать, сколько вы тут зарабатываете на копировании паспортов и распечатке диссертаций. А вам не нужно видеть бухгалтерские балансы и суммы, которые нам заносят коммерсанты за «крышу». Меньше знаешь — крепче спишь и дольше живешь.

Серега поправил очки и кивнул, признавая мое безоговорочное превосходство в тактическом планировании.

— Ладно, убедил, — сдался он. — А как мы тогда… ну, доли делить будем? Если три фирмы.

Толик, который до этого момента скучал, полируя золотую пуговицу на своем малиновом пиджаке, мгновенно оживился и навострил уши. Вопрос собственности волновал всех.

— Это я беру на себя, — я закрыл ручку колпачком и бросил ее на стол. — Я