Звоните Манькову! Том 2 - Денис Деев

— Заинтриговал, — тихо рассмеялась Катя. — Ну хорошо, уговорил. Я согласна. Где встречаемся?

— Я за тобой заеду… скажем, часиков в семь. Диктуй адрес.

— Улица Первомайская, дом двенадцать, третий подъезд. — продиктовала Катя. — Это большая «сталинка» прямо напротив Центрального парка.

— Ровно в девятнадцать ноль-ноль буду у твоего подъезда. До вечера!

— До вечера, Олег.

Я положил трубку на рычаг и с шумом выдохнул. «Сталинка» у Центрального парка — это, считай, элита. Хорошая девочка из хорошей тульской семьи, что еще скажешь.

Так, полдела сделано. Девушку я заинтриговал. Теперь осталась сущая мелочь: мысленно я отвесил себе звонкую оплеуху. Какое нахрен «мега-необычное место»⁈ Куда я ее повезу в Туле образца девяносто второго года, чтобы это не выглядело как пошлая кооперативная забегаловка⁈

— Так, молодежь, — я с надеждой обвел взглядом замершую парочку. — У вас, судя по всему, сейчас в самом разгаре конфетно-букетный период. Колитесь: вы куда вообще на свидания ходите? Чтобы культурно, необычно и без поножовщины?

Серега, пропустив мой вопрос мимо ушей, уставился на меня расширенными глазами. В них читалось искреннее, неподдельное благоговение пополам с шоком.

— Ты… Катю на свидание пригласил⁈ — выдохнул он. — И она… что, реально согласилась⁈

— Сергей! — рявкнула Аленка. В ее голосе лязгнул такой металл, что даже мне на секунду стало не по себе.

— Ясно-понятно, — я примирительно поднял обе руки ладонями вперед, спасаясь от надвигающегося женского гнева. — Оставляю вас для бурного и страстного выяснения отношений. Но, если вдруг в ваши головы придет какая-нибудь нестандартная идея о месте проведения свидания — милости прошу. С меня солидный бонус.

Я развернулся и направился к выходу, спеша покинуть зону боевых действий. И выходя в коридор, услышал язвительный голос Аленки:

— Если нам в голову придет такая гениальная мысль, Маньков, мы сами туда отправимся! А ты со своей Катей как-нибудь сам выкручивайся!

Я заторопился в вестибюль. Честно говоря, шагал я быстро, потому что надо было проверить, сколько закрытых переломов Степан успел организовать легендарному Кабану за эти три минуты.

Но, на мое искреннее удивление, кровавого побоища в холле ДОСААФ не наблюдалось. Местный «страж» у турникета невозмутимо разгадывал кроссворд в свежей газетке, а Степан, заложив руки за спину, читал нотации двум притихшим гопникам.

— … Вот скажи мне, герой, — негромко, но очень проникновенно вещал он, глядя на насупившегося Кабана. — Тебе самому еще не надоело побираться? Взрослый же парень вроде, морду вон какую наел.

— Ты кого побирушкой назвал, дядя⁈ — мгновенно вскинулся Кабан, угрожающе подавшись вперед.

— Тебя, — не моргнув, ответил Степан. — А кто ты есть? Давай называть вещи своими именами. Серьезные бандиты заводы пилят да эшелоны с металлом гоняют. А ты ходишь по начинающим коммерсантам, пугаешь их грозным видом и выпрашиваешь копеечку на пропитание. «Дайте денюжку, а то мы вам стекло разобьем».

— Да ты чё несешь⁈ — прорычал здоровяк, сжимая пудовые кулаки и забыв про конспирацию. — Да я тебя сейчас прям тут урою! Ты у меня за базар ответишь!

Степан даже не шелохнулся. Он лишь чуть прищурился и сделал полшага навстречу амбалу.

— Отвечать, мальчик, я буду перед прокурором, — холодным тоном произнес бывший опер. — А теперь закрой рот и включи мозги, если они у тебя вообще есть. Ты хоть понял, куда ты пришел свою «крышу» предлагать?

Кабан сбился с мысли, кулаки инстинктивно чуть разжались.

— Ты приперся в ДОСААФ, в военную структуру, — продолжил говорить Степан так, словно гвозди заколачивал. — Здание, набитое отставными военными. Да тут оружия на батальон хватит. И поверь — каждый человек в этом здании умеет с ним обращаться.

От места, где сидел «страж», раздался грохот. Я повернул голову — охранник положил на столешницу помповый дробовик… и как ни в чем не бывало продолжил разгадывать кроссворд.

Степан продолжил добивать Кабана:

— Кого ты тут защищать собрался, Рэмбо комнатный? От кого? От нас самих?

Кабан откровенно завис. На его лице отчетливо читалось смятение: ломовой, заученный наезд здесь явно не прокатывал, а действовать как-то по-другому, использовать дипломатию, к примеру, он банально не умел.

Но тут слово взял Гарик, молчавший до этого момента. Он оказался куда сообразительнее своего габаритного товарища.

— Мы поняли, — хмуро кивнул он. — Помощь наша вам не нужна. Бывайте.

— Почему не нужна? — я неспешно подошел поближе, встав рядом со Степаном. — Очень даже нужна.

Кабан мгновенно оживился. В его глазах снова вспыхнул огонек бандитского азарта:

— Проблемы? Решим! Кого прессануть надо?

— Не то чтобы проблемы… — протянул я. — Нам кадры нужны.

— Кадры? — не понял Гарик, подозрительно прищурившись.

— Да. Кадры, — подтвердил я. — Причем всё предельно официально: с заведением трудовой книжки, приемом на работу, белой зарплатой и даже премиями за хорошую службу. В наше новое охранное агентство.

— Это как? — Кабан брезгливо скривился. — Вахтерами на проходной, как лохи сидеть?

Со стороны турникета раздалось деликатное, но очень многозначительное, басовитое покашливание. Кабан резко обернулся, наткнулся на немигающий взгляд двухметрового «стража» и как-то сразу сдулся, вжав голову в плечи.

— А это уж от вас зависит, — усмехнулся я. — Будете пахать, инструкции выполнять и, главное, головой думать, а не только в нее есть — место для вас подберем хлебное и интересное.

Гарик задумчиво потер подбородок:

— Пахать на дядю предлагаете?

— Ага, — я охотно кивнул. — И конкретно вот на этого дядю. — Я выразительно указал на Степана.

— Да пошли бы вы на… — начал было закипать оскорбленный в лучших бандитских чувствах Кабан, но тут вмешался Толик.

— Кабан, Гарик… обождите. Пойдемте-ка на пару слов отойдем, — Толик схватил амбала за рукав куртки. — Давай на улице поговорим. Без лишних ушей.

— О чем нам разгова… — уперся Кабан.

— Хорошо, пошли перетрем, — оборвал его Гарик, который, видимо, был в этой двойке за мозговой центр.

Троица развернулась и вышла на крыльцо ДОСААФа.

Как только створки за ними закрылись, Степан медленно повернулся ко мне. В его глазах читалось искреннее, глубочайшее недоумение.

— Олег… Ты сейчас серьезно? Ты эту уличную шантрапу ко мне запихать хочешь⁈

— Ага, — подтвердил