Скальпель против вампиров - Аргус

вурдалаков, которых ты так неосмотрительно заразил своей идеей свободы, теперь превратились в кучи жирного черного пепла. Точно такого же, какой ты оставил в своей муфельной печи после Кирилла.

— Ну что ж, клиническая картина ясна, — цинично произнес Александр, смотря на отрубленную голову Морганы, и перестав играть в почтении к вампирессе, — Профилактика заболевания проведена радикально. Очаг инфекции подавлен в зародыше. Лилит, дорогая, ты ведь пришла сюда не просто для того, чтобы показать мне этот анатомический театр? У тебя ведь есть конструктивное предложение для твоего доктора?

Лилит повернула голову к Александру, её фиолетовые зрачки сузились до размеров игольного ушка, что было очень необычно. Её ментальное давление усилилось, но вампир даже глазом не моргнул.

— Человек, который не боится высших, — негромко произнесла Лилит. — Я читала о тебе в файлах Александра. Ты мог быть полезен, лекарь. Твои хирургические навыки пригодились бы Общине. Но твой хозяин тела… он переступил черту, за которой научный интерес превращается в измену. Измену своему виду!

Она внимательно посмотрела на вурдалака-ученого.

— Слушай меня внимательно, Александр. Никакого заседания Совета Общины не будет. Я отменила его на неопределенный срок. А это значит, что твой хваленый молекулярный таймер в моей крови превратился в бесполезную пустышку. Через сорок восемь часов мой организм пассивно дезактивирует твои липидные наносферы. РНК-вектор будет сам разрушен в моем организме и полностью нейтрализован. Для этого мне нужно всего лишь провести эти двое суток в состоянии полного покоя, который исключает малейший выброс кортизола в кровь. Твой «Троянский коняшка» сдохнет внутри меня, так и не успев открыть ворота.

Лилит сделала шаг назад, возвращаясь в тень, к своим Чистильщикам. Её голос теперь звучал как приговор.

— Ты так сильно хотел стать смертным, Александр. Ты так много писал в своих дневниках о тяжести шести тысяч лет бессмертия. Что ж, Община умеет исполнять желания своих лучших ученых. Ты умрешь сегодня. Но умрешь не от старости на теплых островах, как вы там мечтали с твоим вторым медицинским приятелем. Жаль, что я так и не узнаю, как он в тебя попал. Но это и не важно. Ты умрешь за своё предательство. Если ты так жаждешь вернуть себе статус смертного мешка с костями, то твоё желание будет исполнено прямо здесь и сейчас. Если ты хотел стать смертным, то годом раньше, годом позже, это уже не принципиальная разница. Чистильщики, сжечь его. Лабораторию сравнять с землей, реактивы уничтожить. Екатерина, приготовься принять управление клиникой под моим личным надзором!

— Повинуюсь и слушаюсь, моя королева! — Екатерина преданно прижалась губами к руке Лилит, её глаза блестели от фанатичного безумия новообращенной твари.

'Ну вот и все! Finita la comedia, дружище! — Борис Борисович в голове Александра говорил ровно, с ледяным профессиональным спокойствием старого врача, повидавшего сотни смертей, — Пора проводить тотальную ампутацию. Все место заражено. Лилит права, РНК-вектор в её крови заблокирован. Спасать некого. Предлагаю произвести аварийную активацию кислородной станции. Если мы не можем вылечить этот мир, мы обязаны провести дезинфекцию огнем. Жми рычаг, коллега!

«Согласен, Борис, — мысленно ответил Александр. — Наша совместная медицинская практика окончена. Время финальной стерилизации».

Александр медленно опустил руки. На его губах появилась странная, тихая и абсолютно спокойная улыбка ученого.

— Ты права, Лилит, — негромко сказал Александр, и его голос больше не дрожал от ментального давления королевы. — История действительно не прощает ошибок. Но и ты допустила одну, самую главную нестыковку в своем аудите. Ты поверила отчетам Екатерины, но забыла, что Катя — всего лишь лаборант. Она видела формулы, но она не понимала сути процессов, которые происходят в этой комнате.

Екатерина резко вскинула голову, её бледное лицо перекосилось от внезапного страха.

— Что… что ты имеешь в виду, Александр? — пролепетала она. — Я скопировала все файлы!

Александр проигнорировал её, глядя прямо в глаза Лилит, которая застыла в полумраке, инстинктивно улавливая перемену в поведении ученого.

— Ты думаешь, что РНК-вектор находится только в той ампуле, которую ты у меня забрала? — тихо спросил Александр. — Нет, Лилит. Мой «Троянский конь» — это не инъекция. Это вся эта лаборатория последние три недели. Посмотри на систему аварийного пожаротушения под потолком.

Все присутствующие, включая Чистильщиков, невольно подняли головы вверх. В темноте под потолком лаборатории, среди переплетения вентиляционных труб, тускло поблескивали форсунки автоматической системы орошения. Вместо обычной технической воды в прозрачных пластиковых магистралях колыхалась густая, маслянистая серо-зеленая жидкость — концентрированный архейский деструкт, смешанный с летучим штаммом вируса «V».

— Я запустил аварийный протокол очистки периметра три минуты назад, когда входил через шлюз, — Александр спокойно засунул руки в карманы брюк. — Мастер-пароль Екатерины заблокировал базу данных, но он не имеет доступа к инженерным системам жизнеобеспечения этой лаборатории. Пневмоприводы гермодверей заблокированы изнутри. Давление в гидросистеме орошения сейчас составляет сорок атмосфер. Через пять секунд форсунки откроются автоматически.

Лилит мгновенно изменилась в лице. Пафос королевы Общины слетел с нее, обнажив первобытный, звериный ужас хищника, попавшего в глухой капкан.

— Чистильщики! Стреляйте в него! Разнесите терминал! — бешено закричала она, срывая голос на ультразвуковой визг.

Но было уже поздно.

С тяжелым, металлическим щелчком под потолком сработали электромагнитные клапаны. Из форсунок под огромным давлением вырвались плотные, конусообразные факелы мелкодисперсного серо-зеленого аэрозоля. Лабораторию мгновенно затянуло густым, маслянистым туманом, пахнущим озоном, серой и каленым битумом.

Чистильщики вскинули свои «Лучи-4», но их обостренное вампирское обоняние сыграло с ними злую шутку. Они первыми втянули аэрозоль. Летучий вектор, созданный Александром на основе древних механизмов эпохи Тоба, подействовал мгновенно.

Нейротоксин ударил по N-холинорецепторам гвардейцев. Тяжелые матовые излучатели с грохотом повалились на кафельный пол из ослабевших рук. Сами Чистильщики, огромные боевые машины Общины, начали синхронно рушиться на колени, а затем валиться бревнами на бетон. Их мышцы полностью парализовало за двадцать секунд. Они лежали, судорожно открывая рты под масками, но не могли издать ни звука. Их синапсы были мертвы.

Екатерина упала первой, забившись в диких, ломающих кости судорогах. Её свежее, неокрепшее вирусное тело не выдержало мгновенного цитокинового шторма — из её глаз, носа и ушей хлынула густая, черно-багровая жижа. Она захлебывалась собственной кровью, умирая прямо у ног своей королевы.

Лилит отступила к стене, её пальцы судорожно царапали гладкий кафель. Она пыталась поднять руку, пыталась выстроить ментальный щит, но её мозг, атакованный миллиардами копий летучего РНК-вектора через вомер-назальный трак, уже отключал высшие функции контроля. Фиолетовый огонь в её глазах начал стремительно