Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский

Скай тоже улыбнулся, кивнул в ответ и слегка натянул поводья, призывая тсарлака следовать за быком Фрин. Одуванчик послушался и, неспешно переставляя массивные ноги, двинулся вперед и направо. Волшебника слегка затрясло, но, в общем-то, не сильнее, чем на лошади. Правда, двигался тсарлак все-таки иначе: трясло волшебника меньше, но по иной амплитуде, так что приходилось постоянно напрягать поясницу и все, что ниже, чтобы скомпенсировать движение. Эх, как бы на привале не пришлось заняться самолечением!

Однако четверть свечки спустя Скаю показалось, что он привык. А еще через столько же волшебник вовсю любовался окрестностями. Ярко светило солнце, заставляя непривычного чужака щуриться. Сухая бурая трава покрывала землю густым жестким на вид ковром. Тут и там на ковре виднелись белые пятна недавнего снега, над которыми порхали местные духи, похожие на крошечных прозрачных птичек с несколькими парами стрекозиных крыльев. Редкие деревья – ели, сосны и незнакомые Скаю голые лиственные – казались нарисованными на фоне величественных бело-синих гор.

Тропа, по которой они ехали, совсем недолго петляла между одинокими деревьями. Вскоре она начала подниматься медленно, но неуклонно, постепенно сужаясь, но на ней все еще могли разминуться два всадника.

Между покрытыми травой кочками все чаще появлялись серые булыжники, а пятна снега разрастались, накрывая жухлую траву, но так и не превратились в сплошной снежный покров. Воздух становился все холоднее, словно приближающиеся горные вершины дышали морозом.

Фрин выбилась из каравана, чтобы ехать рядом, и указывала ему то на валун, похожий на огромную голову сказочного тролля, то на причудливо изогнутое дерево, будто танцующее на пронзительном ветру. Ветер сначала слегка шевелил ленты на рогах тсарлаков. Затем разгулялся и начал трепать эти ленты, тсарлачью шерсть и плащи всадников. Теперь он гудел и, кажется, становился сильнее и сильнее с каждым шагом Одуванчика. Холод здесь не казался таким пронзительным, как в горах, где они ловили смотрителя Ганна, зато ветер дул злее и обжигал незащищенное лицо.

– Сейчас свернем с Воздушной тропы, и станет легче! – прокричала Фрин, видя, как ежится Скай и прячет лицо в ворот плаща.

Он благодарно кивнул, собирая силу для Согревающего заклятья. Хорошо, что «станет легче», а то Скай уже подумывал, не выставить ли защиту от пронзительного ветра.

Не прошло и четверти свечки, как идущий во главе их каравана тсарлак Белла свернул направо, скрывшись за горным склоном. За ним потянулись и остальные. Фрин пропустила Ская вперед и пристроилась где-то за ним. Видимо, за поворотом тропа станет совсем узкой.

Одуванчик свернул вслед за белым быком Рорта и Розалинды. Девочка сидела перед своим наставником и совсем не ежилась. Интересно, она уже использует Согревающее заклятье или настолько привыкла к поездкам в горы, что ей не холодно?

Тропа теперь оказалась зажатой межд буро-желтых горных склонов с впечатляющими вкраплениями красных пород. Сквозь песок и камень местами пробивались низкие деревца и разлапистые кусты. На крупных валунах «грелись» духи, похожие на ящериц.

На этой тропе ветра не было совсем, и Скай быстро согрелся. Скоро ему стало совсем жарко. А еще ужасно хотелось есть. Скорей бы привал!..

Горы Скаю не слишком нравились. Особенно после недавних «приключений» на пути между Ларежем и Вимбержем. Но не признать, что здесь было красиво, волшебник не мог. Живописные склоны, залитые ярким солнечным светом, казались иллюстрациями в книге сказок и из-за дивного цвета, и из-за необычных созданий, и из-за деревьев непривычной высоты. Степенно вышагивающие по тропе тсарлаки тоже придавали пейзажу сказочный вид. Они шагали размеренно и неспешно, и мимо Ская медленно проплывали чужие горы, становящиеся все выше и выше. Он уже приноровился сидеть на широкой бычьей спине, ветер стих, и, если бы не голод, то, пожалуй, это было бы весьма приятное путешествие.

Так Скаю казалось до тех пор, пока их караван не выбрался из ущелья в небольшую заснеженную долину у подножия высоченной скалы, чей пик терялся в облаках. Здесь всадники остановили быков – и Фрин сказала, что они приехали.

Желанный привал вовсе не порадовал Ская. Когда пришло время спускаться с тсарлака, волшебник осознал, что мышцы из-за непривычной нагрузки перенапряглись так сильно, что никак не получалось нормально ходить. И болели они нещадно. Скай тихонько охнул, привалившись к шерстяному боку Одуванчика.

К нему подошла Розалинда и участливо спросила:

– Больно? Хочешь, я тебя полечу?

– Нет, спасибо, – помотал головой волшебник.

Уж лечение поясницы и всего прочего он ребенку не доверит.

– А дядя Крей, – продолжала девочка, – очень морщился и очень сильно шепотом ругался, когда с тсарлака в первый раз слез. И во второй вообще-то тоже… И кажется, в третий…

Розалинда задумалась, но тут ее окликнул Рорт. Девочка встрепенулась, велела Скаю обращаться, если нужна будет помощь, и умчалась.

Да уж, морщиться и ругаться очень хотелось. Но вместо этого Скай постарался сконцентрироваться и сосредоточить силу в ладонях. Лечить себя все-таки придется, да и отвлечься от воспоминаний о Крее было бы сейчас очень кстати.

Кстати, как там Ник? Волшебник поискал взглядом своего помощника. Тот привалился к боку Искорки с сосредоточенным выражением лица и, судя по всему, занимался как раз тем, чем следовало заняться самому Скаю. Вот и хорошо.

Четверть свечки спустя Скай снова чувствовал себя вполне сносно. Со стороны разведенного кем-то из слуг костра заманчиво пахло горячим мясным супом с чесноком и незнакомыми травами. Скай принюхался – и в животе заурчало. Еда! Вот, что действительно нужно уставшему путнику. Эх, вот Пит бы непременно захватил с собой что-нибудь съедобное для изнуренного дорогой «господина мага». Надо брать с него пример предусмотрительности. Да и во многом другом тоже. А то пока пользы от Ская как с агента Тайной службы вообще никакой: ничего полезного не разузнал и даже сколь-нибудь серьезными подозрениями не обзавелся. С одной стороны, все обитатели Гарт де Монта вызывают эти самые подозрения, а с другой – никто в особенности.

Скай пошарил в поясном кошеле и нашел несколько затвердевших от тяжелой жизни и времени орешков. Пока волшебник раздумывал, стоит ли рисковать зубами и пытаться разгрызть древний орех, возможно, купленный еще в столице, к нему подошел Ник с полной миской аппетитного дымящегося супа.

– Господин волшебник, прошу! – Вид у травника был серьезный и почти торжественный. Впрочем, надо сказать, Ник был ужасно серьезным все то время, которое они провели в замке. То ли ему не нравилось в Гарт де Монте, то ли он так ответственно отнесся к своей роли помощника.

Скай скинул плащ: в долине хоть и было