Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Еле дождался, пока пройдут положенные две минуты, и снял карасей со сковороды. Кто-то уже подсуетился и поставил рядом со мной деревянную тарелку. На неё-то я и выложил готовых рыбин.

— Проверяйте, — объявил я.

Внимание! Вы создали новое блюдо: «Жареный карась в муке»

Качество: хорошее

Вы получаете 10 опыта

Рецепт сохранён в Кулинарную книгу

Опыт: 70/200

Надо будет на досуге изучить возможности этой кулинарной книги, может, от неё есть какие-нибудь бонусы, о которых я не знаю.

Пока я читал сообщение, толпа с жадностью смотрела на Пузыря, даже Бекон, хотя его, скорее больше интересовала рыба. Кто-то шумно сглотнул. Торговец с выражением вселенской скуки взял тарелку и понюхал карася.

— Пахнет, — признал он нехотя. — Вкусно пахнет.

— Пробуй, — сказал я.

Мужик поморщился, будто ему предложили съесть лягушку. Поковырял рыбу пальцами — корочка хрустнула, обнажая белое, слоистое мясо. И под взглядами замершей от нетерпения толпы, отправил кусок в рот.

— Ну? — вырвалось у кого-то из толпы.

— Ну? — повторил другой.

Пузырь сосредоточенно жевал с поджатыми губами, словно не хотел показать эмоции. Но моя рыба его быстро победила, и брови торговца поползли вверх. Когда он проглотил карася, то его физиономия стала словно у кота, сожравшего банку сметаны. Сытый и слегка очумелый взгляд мужика метнулся от моего лица к золотистой рыбине и обратно, словно он никак не мог решить, кто из нас двоих виноват в этом вкусе.

— Господи, — выдохнул он. — Что это?

— Жареный карась в муке на топлёном масле, — ответил я. — Простейшее блюдо.

— Простейшее? — мужик аж поперхнулся. — Я таких карасей никогда не ел! У меня жена двадцать лет жарит — и то не так! Кожа как хлебная корочка, мясо тает, кости… кости прожарены, хрустят, как сухарики! Как ты это сделал?

— Секрет, — улыбнулся я.

— Тогда давай ещё! — с наездом сказал Пузырь.

Стоило ему только это сказать, как топла засуетилась и едва не сломала прилавок. Каждый тоже хотел попробовать и оценить вкус.

— Мне!

— И мне!

— Я заплачу!

Торговец оглянулся на кричащих, покосился на меня и остановился на корзине с карасями. В его глазах вспыхнул азарт. Наконец, он понял, что наткнулся на золотую жилу в виде моей скромной персоны.

— Так, тихо! — рявкнул он, поднимая руки. — Тихо, я сказал! Рыба — моя, повар готовит на моих условиях, и я здесь главный!

— Твоя, но мы купим! — крикнула какая-то баба в платке. — Пожаришь нам сейчас — и деньги твои!

Пузырь только и рад такому повороту, хоть и старался не показывать виду. Даже почесал затылок, но его выдали блестящие как серебряная монета, глаза.

— А что, — сказал он, пристально глядя на меня. — Продолжай жарить, тут ещё есть десяток. Сможешь?

— Могу, — кивнул я. — Но уже не бесплатно.

Торговец скривился, словно я ему предложил тухлую картошку:

— И сколько ты хочешь?

— Половину выручки, — улыбнулся я, просто чтобы посмотреть на реакцию.

— Половину⁈ — Пузырь аж подпрыгнул. — Ты охренел, парень! Пятую часть!

— Четверть, — сказал я. — Карасей у вас ещё много, так что выручка сегодня будет — о-го-го! Останетесь в хорошем плюсе, даже без моей четверти.

Торговец опять стал делать вид, что думает, наморщился весь не хуже шарпея, засопел, а потом махнул рукой.

— Ладно, четверть так четверть. Но если рыбу испортишь — платишь тройную цену за каждую!

— Идёт, — легко согласился я.

Толпа одобрительно загудела, предвкушая продолжения шоу. Сквозь собравшихся протиснулся парень в сером плаще и с любопытными глазами. Он внимательно оглядел меня и вдруг спросил:

— А с приправами можешь? Чтоб ароматное было?

— Могу, — ответил я. — Если принесут.

— Какие надо?

— Укроп, петрушку, чеснок. Лимон, если есть. Или кислые ягоды — брусника, клюква. Перец чёрный молотый — если найдётся.

Я уже начал чистить вторую партию карасей, когда он вернулся с пучком зелени, головкой чеснока и маленьким свёртком.

— Перец только чуть-чуть, — сказал он, выкладывая всё на прилавок. — Настоящий, издалека привезли. А лимона нет, нашёл только кислые яблоки.

Терпкий и острый аромат перца я учуял даже через бумагу. Он уже, конечно, не вчера молотый, но это было лучше, чем ничего.

— Спасибо, яблоки подойдут, — кивнул я.

Парень вытащил из кармана два и положил рядом с зеленью. На самом деле его интерес и готовность помочь меня слегка напрягла. Какой у парня интерес тратить свои деньги на какую-то готовку?

— Ты, я смотрю, запасливый, — усмехнулся я, пытаясь разгадать его.

— Люблю поесть, — пожал плечами парень и остался стоять возле прилавка.

Я тем временем вернулся к жаровне. Весь следующий час пролетел как один миг. Работал как машина — чистил, потрошил, солил, панировал, жарил. Рыба шипела на сковороде, масло брызгало, запах стоял такой, что у меня самого слюна собиралась в горле комом. Толпа не расходилась — наоборот, росла. Подходили новые люди, тянули шеи, спрашивали, что происходит.

— Повар из «Сытого Вепря» жар-рыбу делает! — объясняли им.

— Демьянов внук! — одобрительно добавил кто-то.

— А говорили, что бездарь!

Я слышал эти разговоры, но не отвлекался. Ритм, темп, концентрация — всё как в прошлой жизни, в лучшие вечера в «Версале», когда заказов было под сотню, а на кухне — ад кромешный. Только здесь вместо команды су-шефов — я один, вместо профессиональной плиты — магическая жаровня, а ресторанные критики — голодная толпа.

Но мне нравилось. Честное слово, нравилось. Потому что это была настоящая кухня. Без понтов, без выпендрёжа, без трёхзвёздочных мишленовских закидонов. Простая, честная и вкусная еда.

Правда, очень скоро я обнаружил в своей затее существенный минус — при добавлении зелени и сока, Система не засчитывала это, как новый рецепт. Обидно, но да ладно.

Я отдавал каждую рыбину в руки торговца, а тот уже передавал покупателям. В ответ звонко звенели монеты, задорно падая в деревянный ящик. Лица людей светлели, когда они откусывали первый кусок.

— Господи, — шептала какая-то старуха, жуя карася. — Как в молодости. Мой покойный также жарил.

— Вкуснотища-то какая! — вторил ей толстый мужик в купеческой шапке. — Эй, парень, а в трактире тоже так готовишь?

— Лучше, — ответил я, не оборачиваясь.

— А когда трактир откроешь?

— Скоро, — твёрдо сказал я. — Следите за новостями.

Кот Бекон всё это время сидел на бочке и внимательно наблюдал за процессом. Иногда он косился на толпу, иногда — на рыбу, иногда — на ящик с монетами. И когда кто-то из зевак, увлёкшись зрелищем, бросил медяк на землю перед прилавком, Бекон спрыгнул с бочки, подбежал, сел на монету и уставился на всех с таким видом, будто говорил: «Тронешь — убью».

Толпа смотрела на него и хохотала.

— Боевой кот! — крикнул кто-то.