Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Что? — спросил я. — Не веришь, что у меня получится?

Кот фыркнул и пошёл вниз по лестнице, покачивая хвостом.

Когда я вошёл в конюшню, кляча сразу поднялась и насторожила уши. Я погладил её по морде, а потом снял с гвоздя старую, но ещё крепкую сбрую. Рядом нашлось и остальное обмундирование для лошади. Названия я не помнил, но примерно представлял что к чему.

— И как это надевается? — спросил я, надеясь, что память тела подскажет.

Бекон сидел на пороге и смотрел на меня с выражением «ты серьёзно не знаешь?».

— Так, — сказал я, подходя к Тефтельке. — Попробуем начать с уздечки.

Лошадь не сопротивлялась, но и не помогала. Я засунул удила в рот — Тефтелька поморщилась, но приняла. Закинул поводья на шею.

— Хорошо. Теперь — седло, — я огляделся. — Или телега? Телега, конечно. Я же не умею ездить верхом! Да и как потом мешок муки цеплять⁈

В углу конюшни стояла телега. Двухколёсная, с бортами, для перевозки сена и продуктов. Подобные ей назывались бричка, двуколка или арба… Дерево на бортах кое-где подгнило, но колёса целые, ось не сломана.

— Тефтелька, — сказал я. — Смирно.

Лошадь тяжело вздохнула, покосившись на меня усталым взглядом. Я выкатил телегу из конюшни, поставил на площадку. Потом надел на Тефтельку хомут и шлею — перепутал перед и зад, дважды затянул не туда и не так. Кляча терпеливо ждала, только изредка фыркала. В какой-то момент руки начали действовать сами, словно их кто-то вёл. Ну точно! Сработала память Марка! Наконец-то!

— В прошлой жизни я водил «Мерседес», а вот лошадей ни разу, — ворчал я, не прерывая своего занятия

Бекон сидел на крыльце и, кажется, смеялся. У котов нет мимики, но я точно чувствовал — он хохочет во всю свою кошачью пасть. Закончил запрягать Тефтельку всего за каких-то десять минут. Но всё равно ещё трижды всё проверил, чтобы точно не угодить в аварию на дороге.

— Всё, — выдохнул я, вытирая пот со лба. — Поехали.

Я взял вожжи, забрался в телегу. Сиденье было деревянным, жёстким, но я не жаловался.

— Ну, Тефтелька, — сказал я. — Трогай.

Лошадь не двинулась с места.

— Я сказал — трогай!

Кляча повернула голову и посмотрела на меня, мол, командир нашёлся, так что я хлопнул вожжами, но не сильно, а просто обозначил движение. Тефтелька вздохнула, переступила копытами и нехотя пошла вперёд, потому что телега качнулась, заскрипела и покатилась по пыльной дороге. Бекон, который до этого сидел у ворот, сделал короткий разбег, ловко запрыгнул ко мне на колени, устроился там и довольно заурчал, так что всё стало на свои места.

— Ну, ты и наглец, — усмехнулся я, поглаживая его.

— Мяу, — ответил Бекон и закрыл глаза.

— Тефтелька, давай, родимая, поехали в город!

Телега бодро заскрипела, жёстко подпрыгивая на кочках. Бекон сидел рядом со мной, и смотрел на дорогу с таким видом, будто он здесь главный, а я так, приложение.

— Кстати, ты не знаешь, в какой стороне Бешаль? — спросил я у кота.

Он мявкнул — мол, конечно, знаю, но тебе не скажу.

— Ладно, будем искать тракт. Дорога-то одна!

Мы выехали со двора, оставляя позади трактир, и углубились в лес. И почти сразу я понял, что ошибся — грунтовка вела в сторону реки, и там уже переходила в узкую тропку. Пришлось разворачиваться между старыми берёзами и основательно заехать задом телеги в кусты орешника.

Через полчаса мы снова были возле трактира и покатили дальше, уже в правильную сторону.

— Сюда бы вывеску или рекламный щит, — проворчал я, объезжая выбоину. — Интересно, в этом мире есть реклама?

Бекон фыркнул.

— Да, согласен, должна быть, — продолжал я рассуждать. — С тракта даже крыши не видно. Вот если бы дорогу напрямую прорубить, но… — я глянул на деревья, за которыми открывался вид на широкий овраг, и ворчливо добавил. — Да уж, тут бульдозер нужен, а где его взять-то?

Кот посмотрел на меня с выражением «мечтать не вредно».

— Как раз помечтать-то можно, — вздохнул я.

Через десять минут лес начал редеть. Впереди показался просвет и сам тракт — большая дорога, утрамбованная, широкая, с колеями от телег.

— Ну вот, — сказал я, выезжая на него. — Теперь главное — не заблудиться.

Тефтелька шла спокойно, не торопясь. Я дал ей волю — пусть сама выбирает скорость. Бекон сидел, навострив уши, и вертел головой во все стороны, ловя запахи.

Почти сразу я заметил вкопанный столб с табличкой-указателем. На душе отлегло — мы ехали в нужную сторону.

На тракте было довольно людно. Первой нас обогнала богатая карета — чёрная, лакированная, с золочёными ручками. Кучер в ливрее щёлкал кнутом, лошади — две гнедые, холёные — летели рысью. Из окошка выглянуло чьё-то лицо, но тут же скрылось за занавеской. Потом промчался всадник — парень на низкорослой, но резвой лошадёнке. За спиной у него висела сумка с медной бляхой. Гонец, судя по всему. Он мелькнул и скрылся в облаке пыли.

Кот даже не повернул головы — гонцы его не интересовали.

Зато когда навстречу медленно выполз тяжеловоз, с огромной телегой, гружённой мешками, Бекон насторожился. Конь был рыжим с широкой грудью и лохматыми ногами. Телега скрипела так, что закладывало уши. Бекон обнюхал воздух и чихнул — пыли от телеги было много. Я тоже чихнул. Тефтелька, зараза, тоже чихнула. И мы поехали дальше, чихая по очереди.

Через час дорога пошла под уклон, лес расступился, и вдали показались городские стены. А вот и Бешаль.

Город был небольшим и совсем не походил на те живописные поселения, которые я видел в кино или в книгах, а на мой взгляд, самый обыкновенный. Серые каменные стены со светлыми пятнами недавнего ремонта чередовались с щербинами и подтёками от дождей.

По углам возвышались четыре башни с короной из зубьев. Ворота, окованные железными полосами, сейчас были распахнуты настежь, любезно приглашая внутрь каждого путника. Над ними висел здоровенный герб, на котором красовались скрещённые меч и ключ.

— Меч и ключ, — задумчиво сказал я. — Так, тут, видимо, все дела и делаются. Я бы добавил туда ещё и поварёшку, да, Бекон?

Кот на мою фразу и ухом не повёл, лишь продолжал принюхиваться к городу.

Сразу за воротами начинался и сам город с узкими улочками, вымощенными булыжником. Дома стояли вплотную друг к другу, едва не касаясь крышами. Я закрутил головой, рассматривая болтающиеся на ветру вывески: сапоги, кружки с вилками, бочки. Типичные ремесленные районы, где из каждого окна тянуло запахом кожи, смолы или свежего хлеба