Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Он вздымает руки к полосам света, и на них видна блестящая чешуя. По ним будто проходят огненные всполохи. Кирилл отступает, ощущая комок желчи в горле. Сила этого существа давит, отнимает волю. Приблизившись, он протягивает руки. Взмах, и Кирилл падает на колени, задыхаясь от тягости и тени внутри, и мага перед собой. Ледяные пальцы, как острия кинжалов, проходят по горлу Кирилла, запрокидывая подбородок и вытягивая саму магию.

– Ты такой горячий. – Маг-тень склоняется к самому лицу. – Огненный мальчик. А я… не человек, не тень. М-м-м. Застрял на границе миров. – По коже Кирилла тянется цепочка вмерзающих прикосновений. – Но я всё ещё хочу жить. Ирония, не правда ли?

Пальцы слабеют и разжимают кинжал. Рядом вырастает Николай.

– Отпусти его.

– Ах да.

Тяжесть проходит. Кирилл судорожно хватает воздух, чувствуя себя расшатанным и выжатым до предела. Огонь тлеет внутри угольками вместо привычного хаоса. Так близко к краю колодца.

– Уходите. Мне вы пока неинтересны. Всё, что я хотел, я сказал.

Маг словно растворяется перед ними. Николай помогает Кириллу подняться с пола. Молча они выходят из здания.

Осенний воздух облегчающим холодом ударяет в виски, отгоняя липкие ощущения прикосновений мага-тени. Пальцы трясутся до того, что пламя не сразу вспыхивает.

Страх – вот что он почувствовал. Впервые за долгое время Кириллу страшно не за других, а за самого себя.

– Как давно ты знаешь его? – Голос хриплый и сухой. Внутри не текущая магия, а её нервные толчки.

– Кирилл…

– Как давно?

Со сжатых кулаков на землю опадает пламя, насыщенное красными всполохами. Жертвенная кровь того, кто проклят испорченностью своей души. Тень навеки с ним. И лучше сдохнуть, чем стать тем, что притаилось в здании.

Воздух горчит древесно-земляным привкусом, асфальт под ногами размягчается, трескаясь от воздействия двух магов, носящих в себе силу земли. Здание возвышается чёрной пустой громадой в сером тяжёлом небе. Кажется, вместо сердца пустота, вымораживающая даже его огонь.

Когда они отходят от башни, Николай всё-таки отвечает:

– Я ни разу не видел его до этого. Я не знал, кто в башне.

Кирилл прислоняется к дверце машины и смотрит на небо. Он не может не думать: вот каким он сам мог бы стать. Или станет. Однажды. Опасной тварью без следа чего-то человеческого. Как же паршиво! Кирилл закуривает, но тут же гасит сигарету и в сердцах кидает окурок прямо на землю. Втирает его носком тяжёлого ботинка. Вдавливает, как горечь в глубину себя самого. Надо как-то жить. Но что, если у него не останется ориентиров, только зеркальная мозаика теней?

– Мне кажется, мы ничего толком не узнали, – зло бросает Кирилл. – Искать среди милинов!

– И то, что это существо – «проект» Шорохова. И я намерен найти его. К тому же… видимо, мы на пороге войны. И надо выяснить, кто её затевает.

Что ж, это тоже ориентир. Шторм четырёх стихий уже зародился, затягивая в себя и стражей, и магов, и теней. Только бы хватило сил его обуздать.

* * *

На обратной дороге Николай устраивается на заднем сиденье, откидывает голову и устало прикрывает глаза. Вопросы излишни – следы теней всегда настырно саднят и беспокоят, заживая медленно и неприятно.

– Ты уже узнавал про Анну?

Николаю всё равно не до сна после разговора с магом-тенью, а Кирилла тяготит молчание в дороге сквозь муть ливня.

– С ней общается Бюро, мне сказали пока не лезть.

Оба замолкают. Кирилл размышляет, что едва не перечеркнул годы их дружбы, отгораживаясь после истории с тенью, не догадываясь: он сам себя загоняет в яму. Наверное, давно не было такого, что каждый оказывался на грани – как вчера, при нападении на Николая, или с едва не вырвавшейся тенью.

Самая крепкая связь может истончиться и провиснуть, если не нужна. Кирилл считал, что справится сам.

Он не думал, что якорь работает в обе стороны, пока не почувствовал вчера вечером тревогу за Николая. А ведь осталось только одно звено.

Кажется, тот всё-таки задрёмывает. И хорошо, хоть поспит после тяжёлой ночи.

Припарковавшись у здания Службы, Кирилл не торопится глушить мотор, наблюдая за мельтешением «дворников», смахивающих капельки дождя с лобового стекла.

Опасность всегда исходила из мира теней. Но куда опаснее могут быть люди.

– Приехали? – сонно спрашивает Николай, потирая глаза и запахивая пальто.

– Да, только что.

– Отлично. Надо заказать кофе у Вари, пока…

Он как-то странно обрывает фразу, отворачиваясь к окну.

– Может, возьмёшь выходной? – с тревогой спрашивает Кирилл.

– Я в порядке.

Кирилл только качает головой. Да уж. Николай снова тот, кого привыкли видеть сотрудники и другие маги – спокойный, деловой, собранный. Скала, поросшая мхом. Бинты и шрамы тщательно спрятаны под одеждой.

– Наверняка вся женская часть Службы уже мечтает тебя пожалеть и погладить по головке.

– А ты не завидуй и лучше удели внимание своей личной жизни. Совместные занятия объединяют.

Кирилл показывает средний палец с огоньком, пляшущим на кончике. Николай тихо смеётся. Это что-то из старых времён, когда им не надо было думать о тенях внутри них самих.

Они выбираются из машины и быстро перебегают к зданию Службы, ныряя в тепло просторного холла. Но не успевают отряхнуть воду с пальто, как к ним подбегает Варя, а за ней следом шагает девушка, в которой Кирилл признаёт мотоциклистку с парковки. Варя сердито сверкает глазами:

– Николай Андреевич, вы на звонки не отвечали…

– Да чёрт дери!

Девушка выходит вперёд и чуть не тычет пальцем в грудь Николаю:

– Вы что с моей сестрой сделали?! Какого чёрта у моей сестры на руках огонь?

– Где она? – Кирилл сам не узнаёт свой голос.

– Ждёт у вас в кабинете, – вклинивается Варя, с неодобрением глядя на рваные джинсы девушки и слишком откровенный топик, в вырезе которого поблёскивают подвески.

Николай не успевает ответить. Входные двери распахиваются, впуская с десяток боевых милинов в серебристой форме, которые рассыпаются по холлу. И Кирилл едва не скрипит зубами, когда видит, как вперёд выступает Дима Мойова: их с Николаем ровесник, который работает в Бюро. Он учился в одной школе с Кириллом, и именно его отец всегда приводил как пример для подражания. Сейчас он похож на сияющего рыцаря света: платинового цвета волосы, блеск формы, зычный голос:

– Бюро магического порядка! Всем сохранять спокойствие!

Стражи, уже готовые нестись в бой, застывают и смотрят на Николая, который быстро шепчет Кириллу:

– Папка у меня на столе.

К ним вплотную подходит Дима, окидывая взглядом по очереди Кирилла, Николая, Варю и Лизу, которая уже хочет что-то сказать, но наталкивается на взгляд Кирилла и отступает.

От