Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

шагов Димы по полу расползается ледяная корка. Кирилл невольно кладёт руку на рукоять кинжала, в конце концов, им можно не только теней убивать. Его лезвие режет и человека, уж Кирилл это отлично знает.

– Николай Поулг, вы арестованы по обвинению в непростительных экспериментах и пытках, а также в нарушении должностных полномочий, – всё так же зычно заявляет Дима.

Колючий холод теснит магию огня. Кирилл подаётся вперёд, но запинается о невидимый барьер Николая. Значит, не время. Тот поднимает руки, не скрывая усмешки.

– Надеюсь, у вас кофе не хуже, чем у нас.

Круговороты воды и воздуха слетают с рук сотрудников Бюро, сковывая Николая и подавляя его магию. Брызги заклинания колют кожу, заставляя морщиться даже Кирилла.

– Тогда идём, – холодно бросает Дима, дёргая к себе обхватывающее заклинание Николая и его самого вместе с ним, как за поводок. Кирилл стискивает челюсть, но раз Николай не натравил на эту свору милинов всю Службу, значит, не время показывать клыки.

Уже у выхода Николай оборачивается, ловя взгляд Кирилла, и подмигивает. Миг – и в холле Службы остаются только растерянные сотрудники, на глазах которых арестовали их начальника.

– Кирилл Романович, – осторожно обращается Варя. – Какие будут распоряжения?

Он обводит всех взглядом, с удивлением понимая, что от него действительно ждут каких-то действий.

– Сергея, Яну в кабинет… ну, в общем, сама реши, куда. И мне нужны ключи от кабинета Николая. – И добавляет, поворачиваясь к Лизе: – Где твоя сестра?

Глава 15

Огонь горяч.

Простая истина, известная каждому сухри с первых проявлений магии. Отдёрни руку от свечи, смахни искры с рукавов, залей угли водой.

Носящий в себе огонь однажды обратится в пепел.

Кирилл упирается руками в стол в кабинете Николая, теребя в пальцах незажжённую сигарету, и чувствует себя брошенным в урну окурком. Смотрит на Кристину, которая, растерянная и расстроенная, сидит в кресле, теряясь в полумраке. Рядом с ней – Лиза, держащая её за руку. Та самая старшая сестра, яркая и подвижная. В ней много полёта с фиолетовыми отсветами. Но в двух таких разных сёстрах всё же чувствуется что-то общее: может, в линии губ или одинаково упрямом взгляде, или в том, как обе фыркают, когда с чем-то не согласны. И Лиза искренне переживает за сестру.

Кристина тихо рассказывает, как на занятии по управлению воздушными потоками у неё с ладоней сорвался огонь. А потом, когда они с Лизой работали в лавке, вместо заклинания воды пламя раскололо несколько кристаллов. Кирилл слушает и наблюдает, как тянется вверх к локтю тонкая чёрная вена. У него нет ответов, и он не может помочь. Тем не менее он просит Кристину спуститься к алхимикам и лекарям Службы, а сам отправляется на совещание.

Сергей невозмутим и пожимает плечами, разве что уточняет, не вернётся ли Николай. Яна обещает помочь с тем, чтобы навести порядок. Да, и Шорохов, и Николай создали слаженный механизм, но без единственной шестерёнки он заедает и тормозит. И Кирилл отвечает на вопросы печатников, стражей, техников… да вообще всех, кто из любопытства, страха или по другой причине заглянул в опен-спейс. Приходится навести порядок, подтвердить график патрулей… Кирилл не замечает, как наступает вечер.

Наконец он один в кабинете Николая, известий от которого нет.

– Кирилл, поехали. – В кабинет заглядывает Саша, чуть растрёпанный и уставший от мотания с дневным патрулём по основным точкам печатей. – Уже час как закончился рабочий день.

В холле их ждут Кристина с Лизой. Сёстры сидят обнявшись, на соседнем стуле пристроен мотоциклетный шлем. Лекари взяли кровь, но результаты будут только завтра, и ждать их сегодня бессмысленно. Кирилл мог бы рассказать ей, как обуздать пламя и как погасить искры. И он не хочет оставлять её наедине с новой стихией. Они произносят почти одновременно:

– Я не хочу оставаться одна.

– Поехали со мной.

– По-моему, так себе идея. – Лиза резко встаёт со стула. В ней всё бурлит, будто пузырьки кипящей воды.

– А что ты предлагаешь? – Кристина с некоторым раздражением отмахивается и, поднявшись, нацепляет рюкзачок. – Ты понятия не имеешь, что делать с этими искрами и пламенем. И я тоже. Лучше я буду рядом с тем, кто знает, что огонь горяч.

При этих словах она смотрит прямо на Кирилла с таким обнажённым доверием, что пламя растекается от затылка вниз по позвоночнику.

– Значит, мои советы пригодились? – Лиза усмехается, но Кирилл не понимает чему, только замечает, что щёки Кристины вспыхивают.

Лиза оборачивается к Саше и извиняется:

– Я съела почти всё печенье. Очень уж вкусное. Ты тоже с ними?

– Печенье пекла моя жена, я ей передам. Она порадуется. Да, мы вместе, тем более мне тоже надо поговорить с Кириллом. А Сюзанна расстроится, если мы не приедем на ужин.

Саша всегда вызывает доверие. И дело не в печенье или ясных улыбках, но в самой его магии. И сколько Кирилл ни пытался, ровное дыхание огня в очаге – не для него.

– Идём, – коротко бросает он, на ходу надевая мундир и пряча папку с бумагами Николая под полу. Кирилл берёт Кристину за руку, и та крепко сжимает его ладонь. На пороге осенней ночи Кристина окутана дымчатым шёлком, растекающимся фиолетовыми чернилами в воздухе. Воплощение тёмных глубин волшебства.

На улице мелкая морось и белёсые облачка пара от дыхания. Хорошо, что машина рядом. Саша устраивается, как обычно, на заднем сиденье. Кристина проскальзывает вперёд, встряхивая слегка влажными волосами. Лиза придерживает Кирилла за руку:

– Береги её, ладно?

– Переживаешь, что бросаешь на съедение страшным стражам?

Кирилл чуть усмехается и забирается на водительское сиденье. Лиза заглядывает в машину.

– Она верит вам, хотя я бы на её месте…

– На моём месте ты бы первая запрыгнула в эту машину, лишь бы узнать больше о стражах, – твёрдо заканчивает за неё Кристина, выдёргивая со всей силой ремень безопасности. – Езжай уже, у тебя выступление через час. Я буду на следующем концерте, обещаю.

Дверь захлопывается, отделяя пряное тепло машины от промозглого октября.

– Наконец познакомишься с Сюзанной. Она прекрасно готовит, а ещё знает некоторые интересные практики милинов. – Вывернув с парковки, Кирилл приоткрывает окно, впуская мелкие капельки мороси, остужающие и приятные. Табачный дым бьётся о стёкла, тут же вылетая в осень.

– Да, она ведёт занятия по воздушной йоге, – добавляет Саша.

– Никогда о такой не слышала, – тихо отвечает Кристина, и Кирилл не продолжает разговор.

Пробок почти нет – к сожалению. Ночные дороги всегда тянут вжимать педаль до отказа, оставляя позади километры и свет городов. Кириллу ближе темнота – в ней ярче пламя костров. Огонь и опасен, и красив. К нему тянулись во все времена за