Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

и собиралась там заночевать. Хикори и Дикори сопровождали ее. Джейн была в медицинском пункте – помимо глубокой раны в боку она вся ободралась о деревья, пока преследовала похитителей Делеона. Варвар сидел, прижавшись ко мне и положив голову на мои колени. Я рассеянно поглаживал его.

– И всего один труп, – добавил Трухильо.

Я вскинул голову и посмотрел на него.

– В тот лес, где все это происходило, отправились сто человек. Мы нашли много следов крови, но ни одного трупа. Эти твари утащили их с собой.

– А как же Гален? – спросил я.

Джейн рассказала мне, что в своей погоне она то и дело натыкалась на обрывки одежды и куски выдранного из тела мяса. Она остановилась, лишь когда он перестал кричать, да и собственные раны не позволяли ей продолжать погоню.

– Нашли кое-что, – ответил Трухильо. – Но слишком мало для того, чтобы сказать, будто у нас есть еще одно тело.

– Прекрасно. Просто прекрасно.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Трухильо.

– Послушайте, Ман, как, по-вашему, я могу себя чувствовать? Мы потеряли сегодня шесть человек. Мы потеряли лучшего из лучших – Хайрама Йодера. Если бы не он, мы все уже были бы покойниками. Он спас эту колонию, он и меннониты. Теперь он мертв – по моей вине.

– Эту охоту затеял Пауло. Он нарушил ваш прямой приказ и погубил себя и еще пять человек. Подверг смертельной опасности вас и Джейн. Если уж возлагать на кого-то вину, то на него.

– Я не собираюсь возлагать вину на Пауло.

– Я и сам это знаю, – сказал Трухильо. – Потому-то и говорю. Пауло был моим другом, ближайшим другом из всех, какие у меня здесь есть. Но он свалял дурака и погубил всех этих людей. Ему следовало послушаться вас.

– Да… Конечно… – протянул я. – Когда я устроил весь этот фарс с государственной тайной, то надеялся не допустить ничего подобного. Иначе я так не поступил бы.

– Тайное всегда становится явным, – заметил Трухильо. – Вы это сами знаете. Или должны знать.

– Значит, нужно было во всеуслышание объявить об этих существах?

– Возможно. Вы должны были принять решение, и вы его приняли. Должен сказать: не то, какого я от вас ожидал. Это не ваш стиль поведения. Если позволите, я скажу прямо: вы не очень сильны в конспирации. Да и все наши сограждане тоже не привыкли к тому, что вы что-то скрываете от них.

Я утвердительно хмыкнул и погладил собаку. Трухильо с минуту ерзал на стуле, словно не решался продолжить разговор.

– Что вы собираетесь делать дальше? – спросил он наконец.

– Да будь я проклят, если знаю. Сейчас, пожалуй, единственное, что мне приходит в голову, – это прошибить стену кулаком.

– Я бы вам не советовал, – серьезно сказал Трухильо. – Я знаю, вы в общем-то не одобряете моих попыток давать вам советы. Но все же рискну.

Я улыбнулся и кивнул на дверь:

– Как там народ?

– Все чертовски перепуганы. И понятно: один человек погиб вчера, еще шестеро – сегодня, причем от пятерых из них не осталось даже трупов. Люди тревожатся, кто же окажется следующим. Подозреваю, что несколько ближайших суток большинство народу будет ночевать в поселке. Боюсь, что кота все-таки не удалось удержать в мешке. В том смысле, что стало известно, что эти существа обладают разумом. Гутьеррес, набирая свой отряд, рассказал об этом целой куче народа.

– Меня не на шутку удивляет, что никто другой не собрался вновь на охоту за вервольфами.

– Вы назвали их вервольфами?

– Вы же видели того, который убил Хайрама, – ответил я. – Ну и попробуйте доказать мне, что он похож на кого-то другого.

– Сделайте милость, не употребляйте это название, – попросил Трухильо. – Люди и без того донельзя перепуганы.

– Хорошо, – кивнул я.

– И еще. Все же нашлись некоторые, пожелавшие отправиться мстить за погибших. Кучка безмозглых детишек. И среди них Энцо, приятель вашей дочери.

– Бывший приятель, – поправил я. – Надеюсь, вы отговорили их от этой глупости?

– Я напомнил, что на охоту за лесными обитателями уже отправились пятеро взрослых мужчин, и ни один не вернулся домой. Это, мне кажется, немного остудило их пыл.

– Замечательно.

– Вы должны сегодня вечером выйти в зал собраний. Там будет много народу. Вы должны появиться на людях.

– Я не в той форме, чтобы встречаться с людьми, – возразил я.

– А у вас просто нет выбора, – заявил Трухильо. – Вы глава колонии. Джон, послушайте, люди в трауре. Из этой передряги живыми выбрались только вы с женой, причем Джейн попала в больницу. Если вы всю ночь просидите дома взаперти, то люди будут думать, что от этих страшных лесных жителей нет никакого спасения. А ведь вы попытались скрыть их существование. Вы должны исправить свою ошибку.

– Я и не знал, что вы психолог, Ман.

– Я не психолог, я политик. Как и вы, хотите вы признаться себе в этом или нет. Возглавлять колонию – значит прежде всего быть политиком.

– Послушайте, Ман, если вы хотите возглавить колонию, я уступлю вам свой пост. Прямо сейчас. Я ведь хорошо знаю: вы считаете, что именно вы должны были стать ее руководителем. Так вот, эта должность ваша. По рукам?

Трухильо ответил не сразу, видимо, ему нужно было подобрать слова.

– Вы правы, – сказал он. – Действительно, я считал, что должен был возглавить колонию. Я и сейчас иногда так думаю. И когда-нибудь, возможно, так и случится. Но на сегодня это не мое дело. А ваше. А мое дело – олицетворять собой вашу лояльную оппозицию. И вот что думает ваша лояльная оппозиция: Джон, ваши люди боятся. Вы их руководитель. Так займитесь же руководством, черт возьми. Сэр.

– Знаете, а ведь вы еще ни разу прежде не называли меня сэром, – произнес я после долгой-долгой паузы.

Трухильо усмехнулся:

– Я берег это обращение для особого случая.

– Ну что ж, если так, то у вас прекрасно получилось. Правда, здорово впечатляет.

Трухильо поднялся.

– Значит, увидимся вечером, – утвердительно заявил он.

– Увидимся. Постараюсь излучать убедительность и спокойствие. Спасибо, Ман.

Он отмахнулся от моей благодарности и вышел. И на крыльцо сразу же поднялся Джерри Беннетт.

Я жестом пригласил его войти.

– Ну, что у вас новенького?

– Насчет аборигенов – ничего. Я провел поиск по всем возможным параметрам, но все впустую. Очень уж мало исходных материалов. Должен заметить, что первооткрыватели планеты провели ее исследование крайне халтурно.

– Может, расскажете мне что-нибудь такое, чего я не знаю?

– Ну, раз уж вы так просите… – в тон мне отозвался Беннетт. – Вы ведь знаете видеофайл конклава о том, как была уничтожена