Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

кубка или пиалы. Сходство было настолько полным, что иные наблюдатели видели даже ручки чаши и покрывавший ее основание рунный орнамент. Кто-то из них разбирался в древних наречиях и прочел надпись. Позднее ее запечатлели на его собственной могильной плите…

Твари Старых Времен затаились,

Никуда они не ушли,

И Врата до сих пор открыты,

Чтобы тени ада вошли.

[169]

За века Чаша Бурь обросла слухами, как всякое сооружение такого рода — естественное или рукотворное, не суть важно. Некоторые из этих слухов говорили о великой награде, ожидающей смельчака, который бросит вызов древним скалам; иные уверяли, что день, когда нога смертного коснется верхнего края Чаши Бурь, станет последним днем существования мира. В кое-каких преданиях даже утверждалось, что внутри Чаши существует проход в другой мир: мир, где смерть — иллюзия, золото — прах, а острое слово разит вернее острого меча.

И конечно же в эти слухи верили разве что малые дети. Как и во всякие слухи, существующие вокруг любого дома с привидениями, каковой стоит в любом уважающем себя поселении. Взрослые, разумеется, считали себя слишком разумными, чтобы верить в сказки.

А напрасно.

Мы успели вовремя.

На отвесные стены Чаши карабкались упрямые гномы, предводительствуемые… Даканом Неуловимым. Я достаточно хорошо знал Странника, чтобы узнать его даже с такого расстояния. Но какого дьявола он делает на Темной Стороне?

Хотя — Странники ведь иногда работают как обычные наемники. Только берут побольше. И соглашаются действовать лишь в тех случаях, когда их таинственный Кодекс подтверждает правомерность данного действия. Впрочем, теперь я не назвал бы этот Кодекс таинственным; да, я не знал и десятой его доли, однако известного было более чем достаточно для идентификации. Конечно же, это оказалась очередная модификация Игрового Кодекса, в которой главным — если не единственным — правилом было слово Судьи.

И пожалуй, я даже мог бы назвать имя этого Судьи.

Орион Провидец, основатель Гильдии Наемников и истинный предводитель Странников. Вернее, не предводитель, а Проводник; в общем, тот, кто привел их в Арканмирр. Причины такого поступка были ясны мне лишь частично, однако даже этого хватало с лихвой…

Но эти мысли тут же исчезли, смытые ледяной волной страха: над Чашей Бурь возник призрачный трепещущий купол, озаренный изнутри розовато-лиловым светом. Гномов смело со скал словно смерчем. Дакан цеплялся за камни несколькими мгновениями дольше, но и он вынужден был скатиться вниз. В отличие от гномов, Странник приземлился по-кошачьи (по-тигриному) мягко и без видимого ущерба.

Вспомнив рассказы Джанга (удивительно, но он оказался настоящим кладезем легенд, каких не знали на Светлой Стороне), я передернул плечами. Гномы, дроу и Странники могут позволить себе такую роскошь, как скептицизм и неверие в чудеса. Я — нет. Слишком уж часто жизнь сталкивала меня лицом к лицу с Невозможным, чтобы я мог продолжать не верить в его существование. Я сразу заподозрил, что легенды об адском содержимом Чаши Бурь могут оказаться всего лишь слегка приукрашенной истиной; но именно истиной, а не досужей выдумкой обывателей. И теперь лишь уверился в этом предположении.

Неуловимый отряхнулся, вновь став похожим на тигра, окинул оценивающим взглядом потрепанные остатки своего отряда и что-то коротко приказал. Гномы расположились у основания Чаши и начали устраивать что-то вроде лагеря.

— Пара Ночных Клинков может заняться этим командиром, — шепнул Джанг. — Если один и заплатит жизнью, второй добьется успеха.

— Сомневаюсь, — сказал я, — это ведь не гном и даже не человек. Это — Странник. Твои Ночные Клинки — очень хорошие ребята, но ему они на один зуб. Кроме того, разве таков был приказ Кали?

— Нет, — покачал головой дроу. — Речь шла о самой Чаше Бурь, а не о помехах со стороны прочих претендентов. Только зачем оставлять в тылу живого соперника?

— А почему ты называешь этого малыша соперником? — поинтересовался Мортис.

— Ты знаешь Дакана? — удивился я.

— Его — нет. Я знал его отца. Когда-то давно. Говорят, трем отпрыскам старика Шаран-Тэнга, Болотного Оборотня, далеко до папаши — пусть ему Бездна будет эфиром.

— Теперь из этих трех отпрысков в живых остался только один.

Эти слова заставили Черного Странника пристально взглянуть мне в глаза и найти там ответ, который я в общем-то и не собирался скрывать. Скрипнув зубами, Лишенный Имени отвернулся: подходящего замечания он так и не смог подобрать.

— Так что будем делать? — спросил Джанг, который (в отличие от безмолвно улыбающейся Элайн) пропустил всю эту сцену.

— Я бы прихватил его с собой, — произнес я. — Оставлять в тылу способного действовать соперника технически неверно, тут ты прав. Другое дело — когда имеешь его перед глазами и находишься в курсе всех его поступков. Такой соперник может оказаться полезнее иного союзника.

— Раздел восьмой, статья сорок пятая, пункты десятый и одиннадцатый, — заметил Мортис.

— А по-моему, сорок четвертая, — возразила Элайн.

— Об этом поспорите позже, — вклинился я. — Давайте по существу вопроса. Возражения будут?

Ответом было молчание.

— Тогда идем. Кто со мной?

— Кто ж еще? — вздохнул Черный Странник. — Отпустить тебя одного в пасть тигра мне не позволит профессиональная честь.

— С каких это пор профессиональные вынюхиватели информации стали обладателями такой характеристики? — удивился я.

— С тех самых пор, как варвары приобрели талант обыгрывать Владык Высших Сфер в их собственной Игре, — парировал Мортис.

Хм… а ведь Лишенный Имени, сам того не ведая, мог оказаться прав на все сто процентов.

— Довольно-таки занятная встреча, — сказал Дакан, стараясь ничем не выказать своего удивления. Хотя мое появление из-под покрова невидимости прямо у него перед носом трудновато было назвать обычным или предсказуемым.

— Да уж, — кивнул я. — Что, интересно знать, Странник делает на Темной Стороне?

— Наверное, то же, что и готландский Герой, — слегка усмехнулся он. — Работает.

— И твоя работодательница, естественно, именуется Белоснежкой?

— Не факт, хотя ты волен сделать подобный вывод.

Я быстро произвел переоценку: Неуловимый определенно был умнее своих старших братьев.

— Как бы то ни было, твоей целью является Чаша Бурь.

— Трудно отрицать, — согласился Дакан. — Но я еще ничего не услышал о твоей цели, аз-Зайд.

— Чего? — переспросил я.

— «Аз-Зайд» означает «неукротимый» на турраканском диалекте.

— О, понятно. Что ж, моя цель, как это ни прискорбно, совпадает с твоей.

— Что в том прискорбного? — поинтересовался он.

— Конфликт интересов при численном неравенстве сторон. У тебя как-никак около сотни бойцов, а на моей стороне в лучшем случае полдюжины.

— Как бойцы, пожалуй, гномы неплохи. А как Искатели… — Странник обреченно махнул рукой. — Если мне что-то и удастся сделать, так только в одиночку.

— Ну, в таком случае у меня есть к тебе