По государеву указу - Андрей Александрович Васильев

- А все почему? – широко улыбнулся Антонов – Потому что ты не умеешь очаровывать прекрасный пол так, как, например, я. Ну-ка, освободи доступ к телефону. Надеюсь, Лариска еще на службе.

Через двадцать минут отдел стремительно начал пустеть. Первыми на отдельской «девятке» отбыли Баженов с Ольгиным. Они, вооружившись топориком и картой области, отправились добывать еловые ветви. Следующим ускакал Антонов, прихватив пятьдесят рублей казенных денег, как было им сказано «на апельсинки». Он сумел-таки договориться со своей знакомой, служащей в театре костюмершей, о том, что на вечерок возьмет напрокат камзолы и платье. Ну, а взамен он завтра еще должен был пойти с ней к ее подруге с тем, чтобы сыграть роль молодого человека и изобразить там «люблю – не могу».

Последними здание покинули Олег и Елена. Им предстояло найти на намеченных зданиях те места, куда можно прилепить те самые ветки, причем так, чтобы на глаза патрулям не попасться. Ночка-то необычная, из тех, которые случаются не каждый год, тут тебе и новый век, и новое тысячелетие. Ясное дело, что в городе ввели «усиление».

План, конечно, был так себе, даже с учетом того, что он слеплен на левой коленке. Слишком много в нем было мест, которые проходят по категории «где тонко, там и рвется». Например, «девятка» могла застрять в сугробах Лосиного острова или просто сломаться по дороге. Или, к примеру, костюмерша передумала бы отдавать Антонову материальные ценности.

И именно потому Олег был крайне удивлен, когда сначала на ранее условленное место сначала подъехала отдельская машина, багажник которой был завален еловыми лапами, а после появился и Василий, на плече у которого висела полосатая «челночная» сумка.

- Вещички – шик – сообщил он друзьям, бухая сумку на заднее сидение машины – Но всем не хватит. Камзола только три, так что я в пролете.

- А чего это ты? – возмутился Баженов – Может я?

- Все по-честному – возразил Вася – Ты ветки привез, я их развешивать стану. Я шмотки приволок, тебе их носить.

- Велик труд скотчем елки-иголки к стене пришпандорить! – проворчал Славян – А ты их добудь сначала! Там такие сугробы, что ужас. По колено! Да еще стремно было, что сейчас лесник придет и нас из леса выгонит.

- Ничего не знаю – заявил Антонов – Так – честно! Пошли уже, чего стоять? Время-то уходит, а дел полно.

И он оказался совершенно прав. Нет, с развешиванием еловых лап сложностей не возникло. Места Олег и Лена подобрали с умом, да даже и заметь их кто, картина того, как в предновогодний вечер люди здание раскидистыми и смолисто пахнущими ветками украшают, ни у кого бы ни удивления, ни возмущения не вызвала. Даже у коллег по цеху.

А вот с нарядами, конечно, все прошло не так гладко. Ладно ребята, они просто себя дураками в этих странных долгополо-серебристых камзолах ощутили. Особенно с учетом того, что в ансамбле с джинсами и свитерами они смотрелись ну просто убийственно. Основная проблема возникла у Ревиной. Сначала она долго искала место, где в принципе смогла бы переодеться. Парни что? Куртки сняли, камзолы натянули и все. А тут-то такой номер не пройдет, поскольку у платья этого оказалась куча каких-то крючочков, пуговок и, вдобавок, шнуровка на спине. И еще ей в нем еще и очень холодно было. Ноги ладно, сапожки никуда не делись, а вот все остальное…

Ну, а самая жесть началась тогда, когда дружная отдельская компания вышла на Красную площадь, которая на самом деле была битком забита народом, который веселился, пел, смеялся, выпивал и орал «с наступающим»! Естественно появление трех парней и одной красотки в одежде старых времен незамеченным не прошло. Уже через мгновение к ним подскочил мужчина и на английском языке попросил с ним сфотографироваться, аргументируя это тем, что снимок с «рашен бояр» станет украшением его коллекции.

Ребята настолько опешили от импульсивности гостя столицы, что даже согласились выполнить его просьбу. И уж совсем неожиданным стало то, что мужик после того Ольгину десять долларов на прощание в руку сунул.

- Офигеть – обескураженно произнес Саня, глядя на купюру – А куда мне их теперь?

- Мне давай – заявил Баженов – Я денежке всегда применение найду.

- «Баксов» нет, рублями возьмете? – обратился к нему мужичок в кожанке – Или как? У меня Светка просто с вами тоже сфоткаться хочет.

- Да мы не по этой части – было начал отказываться Ольгин, но тут его перебил Славян:

- Триста рэ – и не вопрос! По курсу.

- Добро – обрадовался мужичок и заорал – Светк, иди сюда!

- Баженов, совесть имей! – зашипела на коллегу Ревина – Ты чего творишь?

- До курантов двадцать минут, а праздники в этом году шесть дней продолжаются – тихо ответил ей Славян – Так что не жужжи.

- Делим на всех – заявила Елена – А то я тебя знаю!

- Само собой – отмахнулся от нее парень - Что? С этой красоткой сфоткаться? Можно. Но это дороже. Это пятьсот рублей! Почему? Она супермодель, зовут Хэлен Реввини, прилетела на три дня из Милана Москву посмотреть и черной икры поесть. Вот, еле ее убедил сюда прийти. И чтобы за жопу ее не хватать, а то в бубен мигом дам. Что «да ладно?». А то по тебе не видно, что ты из таких. Как и я.

Шутки шутками, но скоро у шустрого Баженова и впрямь на руках оказалась плотненькая стопка купюр, среди которых и доллары имелись, и дойчмарки, и даже британские фунты. Вот только в этой суете оперативники чуть не прозевали момент, когда к Москве вплотную приблизился Новый Год.

- Ребята, время! – заорала Лена, без особой симпатии глядя на мордатого итальянца, стал ее звать коньяк пить и люля кушать у него дома, причем почему-то с армянским акцентом – Прозеваем же!

И верно, в этот момент куранты ударили в первый раз, площадь поддержала этот звук криком «раз» и буханьем десяток хлопушек. Ревина мигом извлекла из корсета заранее припрятанный там «бенгальский огонь» и зажигалку, которой тут же принялась судорожно щелкать, Ольгин дернул купленную у метро хлопушку за шнурок, и та выплюнула вверх кучу конфетти, что же до Олега, он все же решил придерживаться канонов и разрядил в воздух три «римских»