По государеву указу - Андрей Александрович Васильев

Ну, а Баженов с Антоновым азартно палили в воздух из стартовых пистолетов, выстрелы из которых за счет гула голосов и звона курантов правда были не слышны.

- Танцуем – не выпуская «бенгальский огонь» из руки, скомандовала Ревина – Олег! Ну, чего стоишь?

Ответ был прост – Ровнин понятия не имел о том, как танцуют полонез, про который говорил Брюс. Да и с менуэтом у него тоже было никак. Одно хорошо – тут он вспомнил какой-то фильм про те времена и попробовал изобразить движения из него.

Сложно сказать, насколько те обоюдные поклоны и соприкосновения его рук с руками Лены, совпадали с фигурами старого танца, но других вариантов все равно не имелось.

Куранты бухнули в последний раз, небо расцветилось фейерверками, люди дружно закричали «С Новым годом! Ура», а следом за этим захлопали пробки, поскольку те бутылки, что были открыты до Нового года, за двенадцать ударов уже успели опустеть. Другой указ Петра Великого, тот, в котором он говорил о ««пити честно в веселие и отраду, а не в пагубу своей души» русским народом тоже выполнялся так, как должно.

- Ну, чего? – ежась от холода, спросила у Ровнина Елена – Я про амулет. Получилось?

- Сейчас глянем – Олег достал предмет, врученный ему основателем отдела из кармана джинсов – Ну-ка, ну-ка… Ф-фу! Все. Удалось.

Поверхность кругляша, на которая еще совсем недавно пульсировала красная точка, была темна. Да, собственно, он только это и успел заметить, поскольку через пару секунд подарок Брюса просто-напросто истаял в воздухе.

- Слава тебе, господи! – выдохнула девушка – Все, я в машину. Замерзла как цуцик! И – в отдел. Мы и так традицию встречи Нового года уже нарушили, давай хоть усугублять не станем. Да и Морозов раньше завтрашнего утра из Петербурга может вернуться. С него станется.

- Шампанского? – с улыбкой показал Елене бутылку зеленого стекла кудрявый паренек в очках, не сводящий с нее глаз уже добрых минут двадцать – У меня и стаканчик есть! Не из горлышка же вам пить?

- Хотя… Можно и шампанского – глянув на юношу, задумчиво ответила Ревина – Почему нет?

Что до Баженова, Ольгина и Антонова – они и вовсе затерялись в веселящейся толпе москвичей и гостей столицы. Может, тоже шампанское пили, может, новогодние песни горланили или просто весело кричали «С Новым годом!».

Что до Олега – он отхлебнул шипучего вина из пластикового стакана, который мгновением раньше кто-то по доброте душевной сунул ему в руки, глянул на темное небо, с которого внезапно начал падать на Красную площадь легкий, почти невесомый снежок, выбросил из головы мысль о том, что есть в случившемся некоторая календарная нелогичность в виде тринадцати дней, и присоединился к людям, затеявшим водить хоровод вокруг пришедших поздравить их с началом нового века Деда Мороза и Снегурочки.

В конце концов, он тоже человек, и тоже хочет хоть одну ночь в году ни о чем, кроме праздника, не думать.