Звезды, пламя и сталь. Книга 4 - Игорь Викторович Лопарев

Сев на лавочку я опёрся о стену и вытянул гудящие ноги. Мне нужно было минут пятнадцать посидеть, расслабиться, прийти в себя…

Но это уже стало традицией — стоит мне только хотя бы подумать о том, что можно отрешиться от этого жестокого мира и чутка отдохнуть, как тут же возникает какое-нибудь дело, совершенно не терпящее никаких отлагательств.

Странно было бы, если бы в этот раз что-то пошло иначе — мой коммуникатор начал издавать дребезжащий звук.

Он, кстати, лежал в сейфе, куда участники дуэлей складывали свои пожитки, и поэтому его заливистый звон и слышался, как глухой лязг…

Делать нечего, я страдальчески вздохнул, поднялся, и подошёл к сейфу. Набрал шифр и дверца отъехала в сторону. Теперь я мог полностью насладиться всем спектром частот, который выдавал мой возбуждённый девайс.

— Слушаю, — прохрипел я иссохшим горлом, и тут на меня обрушился водопад из слов и эмоций.

Звонила Фрейя. Звонила она, как выяснилось впоследствии, всё-таки по делу. Но начало разговора было очень похоже на речь заядлой фанатки, обращённой к своему кумиру. Охи, ахи, вздохи, шенячий восторг и всё такое…

Я узнал о том, как я крут, красив, ну и вообще… Что каждая женщина мечтает… И вот эта конкретная очень сильно мечтает… Ну и так далее.

Пропустив мимо ушей толстый намёк на то, что я теперь просто обязан пригласить эту рыжую хитрюгу на свиданку, я всё-таки вернул разговор в деловое русло.

Сейчас я находился далеко не в той кондиции, чтобы свиданки планировать, в самом-то деле…

А потому, не смотря на сопротивление рыжей, мы таки перешли к сути. А суть, как оказалось, была в том, что моим юристам нужны деньги.

Эти деньги им хотелось увидеть срочно. И на вполне объяснимые цели.

Дело в том, что после того, как я упокоил Бонгани Пхукунци, в мою собственность перешёл добротный фрегат арварской постройки. Ибо он являлся залогом.

И, поскольку арварец проиграл битву, фрегат теперь мой. Но, он мой пока, так сказать, на словах. А надо, чтобы он стал моим фактически. И желательно без потери качества.

А для этого мне нужен контроль над ним.

Фрегат, кстати, находится на стоянке станции FDS-15–04, а это с другой стороны планеты. То есть его ещё и перегонять надо будет на нашу станцию.

Но это потом — сейчас надо выставить охрану, пока ушлые арварцы из банды чёрной женщины с серебряными волосами не вынесли под шумок оттуда всё, что не привинчено. А может даже и то, что привинчено повыносят — дай им только волю.

Фрейя меня утешила, сказав, что пока фирма выставила там охрану за свой счёт — но стоимость услуг сторонней фирмы, которая даёт для этого людей, тоже кусается, и мои юристы не хотели бы рисковать.

Но, у нас все в договоре расписано, о чём я Фрейе и сказал.

Услышав это, она замялась, и сказала, что руководство очень хочет видеть страховочный депозит, как гарантию возмещения понесённых расходов.

Поинтересовавшись, в какой срок они хотят этот самый депозит увидеть, я услышал слово, которое в подобных случаях говорят все, кто от меня чего-то хочет:

— Вчера! — провозгласила рыжая.

Я понимал её боссов. Денежки не маленькие. А есть риск, что я, например, загнусь в течение пары ближайших часов от внутренних повреждений, полученных на арене — от этого же никто не застрахован. Они же не имеют на руках медицинского заключения о состоянии моего здоровья.

В конце-концов на мою голову может и кирпич свалиться. Это тоже вероятно… А кто тогда возместит уже понесённые расходы?

— Так, красавица, — обратился я к рыжей, — а ты не подскажешь, как быстро тут делают переводы выигрышей, которые полученны на тотализаторе?

— А… — в ответ последовал нечленораздельный звук. Видимо меркантильная девица пыталась прикинуть, сколько я мог заработать на ставках.

Хорошо, она не могла реально даже предположить, сколько я поставил. Хотя теперь от свиданки мне отвертеться будет гораздо сложнее… Она меня будет подстерегать на станции всюду.

Хотя, можно просто смыться на время и затеряться на просторах космоса. Благо, там у нас сейчас будет масса дел.

Надо сказать, что она меня таки успокоила, сказав, что выигрыши, как правило, зачисляют на счета игроков не позднее трёх часов после фиксации события.

Я глянул на хронометр, и увидел, что после смерти Пхукунци прошло ещё только сорок минут, из которых минут двадцать эта рыжая деваха ездит мне по ушам.

В результате я сказал ей, чтобы она передала руководству — депозит в заявленной сумме будет размещён не позднее, чем через три часа с того момента, как окончится наш разговор.

После этого я отбил ещё две попытки этой упорной охотницы за мужскими кошельками подержаться и за моё портмоне. А потом мы распрощались, к моей великой радости.

Но у меня осталось стойкое чувство, что так просто от этой оторвы я не отделаюсь.

А потом в раздевалку ко мне ввалилась вся наша банда и мне пришлось пережить ещё один вал вопросов, похлопываний по плечу, выслушать критику, комменты знатоков, и всё такое прочее.

Всё это продолжалось, пока я одевался в цивильное. Но, когда уже можно было выходить, пришлось принять участие в обсуждении насущной темы. А именно, где мы будем отмечать мою блестящую победу.

Как оказалось, можно было особо и не обсуждать — все сошлись на том, что погулять можно совсем недалеко от дома — совсем рядом с нашим домиком был весьма модный морской ресторан. Тут можно было поесть всяких морских тварюшек под всякими разными соусами и вообще, устроить себе праздник желудка. Но всё это стоило, да…

В общем, туда мы и отправились. Но я, невзирая на усталость, решил и тут совместить приятное с полезным и устроить небольшой совет относительно того, чем наша компания будет заниматься в ближайшем будущем.

Но сегодняшний день, несомненно, был каким-то сумасшедшим. Погрузились мы в наш арендованный глайдер, Гвидо сел на место водителя… Я-то на отрез отказался, ибо лихачить никакого желания не было. И так чувствовал себя, как выжатый лимон…

Гвидо аккуратно тронулся с места, чтобы не растрясти мою усталую тушку. И я уже совсем было собрался погрузиться в нирвану, а может даже вздремнуть в плавно идущем глайдере, как тут, как на зло…

Ну, вы поняли. Опять пробудился гаджет связи. Он снова истерично затрезвонил, завибрировал…

На этот раз это был Бо́бер.

И наше общение началось с пения дифирамб. Пел, как