Соната Любви и Города: Дракон - Анна Игоревна Рудианова

Мужчина дёрнулся, пытаясь освободиться, и не смог.

— Ненавижу тебя! — шептала русалка в перерывах между страстными поцелуями. Острыми когтями тянула его на дно, дальше от звёздного света и криков команды, прижимала к голой упругой груди. До бёдер это была почти обычная девушка. Её зеленые глаза искрились ненавистью, пряди волос колыхалась в толще воды изумрудной паутиной. — Тебя заждался морской дьявол, ничтожный обманщик!

Из кармана пирата выпало ожерелье, засверкали изумруды в солнечных лучах, пронзающих воду.

Русалка проводила украшение безразличным взглядом.

— Ты убил не только меня, но и мою любовь! Ты навеки будешь проклят! — шипела Ариэлла, вонзая когти в горло мужчины.

Вода окрасилась алым.

Сердце Станиса сжалось от горечи.

Он умирал медленно и неотвратимо.

Уже на дне, когда в его лёгких не осталось воздуха, а мозг разрывало от боли, Дизе-Ре потерял сознание. Ариэлла разорвала ему грудную клетку и с упоением смотрела, как медленно бьётся его сердце.

Пока бьётся.

В глубине её истерзанного сознания клубились разочарование и злость. Но таились там и крохи любви. Ей было жаль капитана пиратов. Несмотря на ненависть, она не хотела его смерти. Но не могла простить его.

Она нежно поцеловала его в последний раз и вырвала ему сердце.

Ариэлла спрячет его в перламутровой раковине, и через несколько веков из него получится огромная жемчужина.

Самая прекрасная на свете и самая одинокая.

Морской дьявол будет доволен.

6

Дизе-Ре пришёл в себя неожиданно, лёжа на берегу моря. Беспокойные волны лизали его пятки. А над ним, закрывая палящее солнце, нависла зеленоволосая русалка. Острые зубы испачканы кровью, когти впиваются ему в бок.

— Ты не убила меня? — удивлённо спросил Дизе-Ре, пытаясь пошевелиться. В спину вгрызлись камни, покрытые острыми ракушками.

— Ты мёртв уже несколько дней! — презрительно скривилась русалка. Она облизала пальцы и выплюнула застрявшую под ногтем водоросль.

— Да нет, я вполне живой! — Станис осмотрел свои тёмно-синие опухшие руки, обглоданные голени ног и ужаснулся, представив лицо.

— Нос я тебе отгрызла, — улыбнулась русалка во всю зубастую челюсть.

— Пока я могу говорить, хочу, чтоб ты знала…

— Нет тебе прощения! — перебила, задрав голову, Ариэлла.

Зеленоватая кожа и огромные глаза делали её ужасно похожей на рыбу. И в то же время завораживали. В глазах плескалась глубина океана и отблески солнца на воде. А голос… Голос, несмотря на оскал зубов, гипнотизировал. Словно журчание реки или шёпот волн.

Станис сморгнул наваждение. Тело болело, но всё, кроме его слов, не имело значения. Он должен рассказать ей…

— Я понимаю. Но я действительно испытал ужас, узнав тебя в юнге. Ты была милой и наивной простушкой. Тебе и в голову не могло прийти, что я просто не смогу сдержать команду.

— О чём ты вообще? Незачем уже оправдываться! — гневно оборвала русалка, её хвост недовольно бил по камням. — Мою жизнь не вернёшь!

— Что бы я тогда ни сказал, команда бы потребовала поделиться. Это закон пирата. И я не мог им отказать. Мы бы просто погибли вместе.

Перед глазами мелькали ужасные картины того, что с Ариэллой сделали бы бездушные морские волки.

— Теперь это уже не важно, Станис.

— Я хочу, чтобы ты просто выслушала меня! — взмолился он, хватая девушку за руку.

Но девушка не была живой. Она хлопнула глазами и чуть наклонила голову.

— Зачем? — спросила, облизнувшись. И море, поддаваясь её желанию, окатило Станиса солёной водой.

— Я люблю тебя.

— Это всё песнь русалки. Морской дьявол говорит, что мне теперь придётся убивать каждую луну, чтобы унять голод, — Ариэлла положила голову на блестящий чешуйчатый хвост. Волосы налипли ей на плечи.

Дизе-Ре протянул руку и убрал мокрые пряди. Русалка не отстранилась, не сбежала. Молча следила за его действиями. Волна за волной накатывали на них, омывая ароматом морских раковин и устриц. Вода струями бежала сквозь пальцы, по коже, щипая раны и заставляя сдерживать стоны боли.

Станис рвано выдохнул:

— Нет, я полюбил тебя ещё на балу. Просто не мог сказать тебе. Да и нельзя было. Погляди, что с тобой сделало море.

— Море единственное, кто меня любит, — Ариэлла резко мотнула головой, разрывая контакт с пиратом.

Она так долго умирала, так долго пыталась выплыть. Она лежала на спине целых три дня, пока волны не соизволили забрать её. В ней ничего не осталось, кроме морской пены. Всё остальное лишнее.

— Прошу, Ариэлла, прости, — взмолился Станис. Ведь девушка, которую он пытался спасти от страданий, теперь тосковала ещё сильнее. — Как мне искупить свою вину?

— Разреши мне убивать тебя. Я так ненавижу тебя, что готова вечность разрывать твоё сердце, — она кровожадно улыбнулась.

Сверкнули острые клыки. Из уголка красивого нечеловеческого глаза потекла одинокая слеза, проползла к подбородку и, оторвавшись от кожи, полетела вниз, но, не достигнув камней, превратилась в жемчужину, отскочила от скалы и плюхнулась в воду.

Станис слизнул соль, скопившуюся на губах:

— Как?

— Ты не совсем человек. Ты не умер, когда я вырвала твоё сердце, вместо этого ты выпустил огонь в море и взлетел в небо.

— Быть не может! — воскликнул мужчина и принялся заглядывать себе за спину в поисках крыльев.

— Ты — дракон.

— Кровь проснулась. Жду этого уже двадцать лет, ещё ни разу ветер в крыльях не ощущал, — счастливо улыбнулся пират. — А вот ведь и первого обращения не запомнил, неудачник.

Русалка посмотрела на него с презрением:

— Действительно неудачник.

— Не думаю, что соглашусь принести своё тело тебе в жертву.

— У тебя нет выбора, дракон. Твоя жизнь принадлежит мне по праву мёртвой! — Ариэлла провела пальцами по груди пирата. Замерла возле грудной клетки и ощутимо надавила. Выступили капельки крови. — Моё проклятье теперь навсегда с тобой. Куда бы ты ни пошёл, будешь возвращаться ко мне и гибнуть!

— Какая ты, оказывается, коварная женщина.

— Я больше не женщина, Станис. Я русалка. И любить тебя не смогу как женщина. И детей у меня никогда не будет. И прощение тебе не вымолить.

Бирюзовые переливающиеся слёзы скатились по её щекам. Перезвон жемчужин смешался с шёпотом волн, и печаль русалки создала прекрасную, волшебную мелодию.

Дизе-Ре прислушался, понял, что ветер разносит звон жемчужин по всей земле. И его вовек не собрать.

— Не