ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

сконцентрироваться и поиграть бицепсами, он с тоской понял, что при их напряжении абсолютно ничего не происходит — лишь подрагивает бесформенная масса. Талия? Какая, к чёрту, талия! Её давно поглотило пузо, чей объём явно перевалил за зловещую отметку в сто двадцать сантиметров. Обвисшие, как у старой собаки, бока и дряблая, с синюшным оттенком кожа довершали печальный портрет. Тёмные, огромные мешки под глазами, нажитые непосильным трудом, также решительно не добавляли ни капли красоты его внешности. Всё это безрадостное великолепие было закономерными последствиями малоподвижного, сидячего образа жизни и хронических, накапливающихся годами недосыпов.

Внешность Сергея в целом была самой заурядной, про таких как он говорят — легко затеряется в толпе: чёрные густые волосы Крас предпочитал держать коротко остриженными «почти под ноль», так за ними было проще ухаживать и не тратиться на дорогие шампуни и укладки. Выразительные, большие карие глаза с мелкими зелёными крапинками, которые когда-то, казалось, искрились озорством, теперь излучали лишь глубокий, но потухший и тусклый взгляд, полный усталой покорности. Небольшой аккуратный нос, ярко выраженный, волевой подбородок и мощные, выдающиеся скулы, словно вырезанные в граните. Густые, но ровные брови, небольшие, прижатые к голове уши.

По отдельности внешние черты парня были неплохи, его даже можно условно назвать симпатичным парнем, если бы не размытые, пухлые от фастфуда и пива щёки, нависающий второй подбородок и шея, отсутствующая напрочь, слившаяся с головой в единый массив. Такой себе грустный снеговик: тело — и сразу же, без перехода, голова. До призрачного намёка на физический идеал Серёга, скорее всего, уже никогда и ни за что не доберётся. Для фантастического преображения нужно где-то взять лишнее время, а ценного ресурса вечно не хватало! Регулярные посещения спортивного зала — удел свободных и богатых людей. Откуда у Краса немалые деньги для организации правильного и регулярного питания? Употребление дешёвых сосисок и макарон с истёкшим сроком годности — вот его потолок.

Отлежав свои законные, выстраданные полчаса в горячей, почти обжигающе приятной воде, Сергей с неохотой выбрался из ванны, вытерся до красноты жёстким, колючим махровым полотенцем, накинул на мокрые плечи поношенный домашний халат и босиком прошёл на кухню. Достав с нижней полки ещё советского, древесностружечного гарнитура небольшую эмалированную кастрюльку, покрытую сколами, он налил в неё водопроводной воды, закинул туда пяток бледных сосисок, зажёг конфорку на старенькой, покрытой жирным налётом плите, тяжело присел за кухонный стол и с характерным щелчком открыл бутылку прохладного, почти ледяного пива. Сделав большой, жадный, почти животный глоток прямо из горлышка, он с закрытыми глазами почувствовал, как горьковатая прохлада медленно разливается внутри, и ему на несколько мгновений постепенно, по капле, становится хоть чуточку лучше.

Пока на плите закипала вода, шипя и подрагивая крышкой, Сергей опять, по давно заведённой трагикомичной традиции, погрузился в тягостные размышления о своей бестолково сложившейся жизни.

Крас когда-то учился в самой обычной, ничем не примечательной средней школе номер четыре — это уже потом, много лет спустя, её приватизировали и превратили в пафосную, крутую гимназию для отпрысков местных нуворишей и чиновников. Не сказать, чтобы его успеваемость всегда была на высоте, но и записным двоечником или последним неумехой его назвать было никак нельзя.

На самом деле Сергей с детства обладал незаурядным, живым умом и отличной, почти фотографической памятью, он очень быстро соображал, схватывая любую информацию буквально на лету. Любой предмет, будь то гуманитарный или технический, давался на удивление легко, почти без усилий. Одноклассники прекрасно знали, что Крас в силах запросто, сходу решить самый заковыристый пример или задачу, но как он это сделал, какие логические цепочки выстроил — объяснять окружающим никогда не желал, считая это унизительным. Слишком нудно и невыразимо скучно излагать элементарную, по его мнению, теорию. А запоминать бесконечные имена, даты и формулы парень считал бессмысленным занятием: зачем засорять драгоценную память лишней, ненужной информацией, если всё можно вывести самому? Естественно, раздражённые учителя за злостное пренебрежение к «процессу» стабильно снижали ему оценки за отсутствие «хода решения».

С самого раннего, почти что детсадовского возраста Сергей серьёзно и с огоньком занимался спортом. Он специально, не раздумывая, выбрал для себя суровые единоборства, так как в его дворе и школе часто приходилось отстаивать свою точку зрения и право на существование старым, проверенным мордобоем. Добился довольно неплохих, даже впечатляющих результатов в боксе и классической борьбе, неоднократно занимал призовые места на городских и даже областных соревнованиях. Ему, этому подающему надежды бойцу, уже на полном серьёзе прочили удачную, блестящую спортивную карьеру и путёвку в большой спорт… но далеко не всё в этой подлой жизни имеет обыкновение происходить так, как мы наивно рассчитываем в юности.

Когда Сергею стукнуло тринадцать лет, он вместе с родителями, накопившими скромные средства, переехала в новый, только что построенный дом в относительно приличном районе в центре города. Вот только местный уличный контингент, а точнее — его юные, жестокие обитатели, оказались совсем не столь приличными, какими казались кирпичные фасады.

Крас неожиданно и стремительно попал в дурную, жестокую компанию, где ему быстро и наглядно объяснили более старшие, умудрённые криминальным опытом товарищи «истинные, настоящие ценности» блатной жизни: убиваться спортом — немодно и не круто, это бесперспективное, пролетарское занятие для законопослушных лохов. Настоящие, авторитетные мужики проворачивают куда более серьёзные и доходные дела: мелкий бандитизм, лёгкий рэкет, откровенный разбой, дерзкие кражи и прочая увлекательная незаконная деятельность.

Так в возрасте шестнадцати лет, едва оперившись, парнишка чуть не загремел в места не столь отдалённые, чудом не променяв будущее на тюремные нары. К великому счастью, отец, отбросив гордость, поднял все свои старые, пыльные связи и сумел отмазать непутёвого сына от сурового приговора. По тому громкому делу он формально проходил лишь как свидетель, а не как активный участник. Большинство его совершеннолетних, менее везучих подельников получили реальные, внушительные сроки, исчисляющиеся годами.

«Молодец, настоящий красава», — так тогда, с горькой иронией и разочарованием в голосе, выразился его отец, и эти слова впились в душу, как заноза.

Наверное, именно в тот переломный, судьбоносный день жизнь Краса изменилась навсегда. Сергей с предельной ясностью понял, что по скользкому, криминальному пути он двигаться категорически не хочет. На спорте, некогда бывшем смыслом жизни, он тоже поставил жирный крест, так как уже несколько лет забросил тренировки и растерял былую форму. Сергей, зарывшись в книги, с неожиданным рвением углубился в учёбу, пытаясь сбежать от самого себя. Затем последовали техникум, а после — университет, который он, к удивлению многих, окончил с отличием, получив диплом инженера-электронщика.

Во время всей