Неудачница из литдорамы - Юлия Владимировна Буланова

— Завтра я приготовлю тебе то, что ты захочешь. И постараюсь учитывать твои предпочтения. Но тебе нужно питаться правильно. Белки крайне важны для того, чтобы ты вырос высоким и умным. В лапше их мало. Там сплошные углеводы. Прости, Со Хён, мне нужно на работу. Нет времени готовить что-то другое. Я люблю тебя.

Мальчик капризно сморщил носик, но попробовал. Жевал запеканку он без особого энтузиазма, но что поделаешь? А я схватила, уже изрядно потертую, сумочку и побежала на работу. По воспоминаниям Юри, она заключалась в том, чтобы мыть посуду и убирать столы за посетителями. Платили мало, но на большее девушке без образования рассчитывать было сложно.

— Нуна[5] Юри-тян, — окликнула меня Аканэ — официантка, с которой мы неплохо ладили. То есть ладила Юри. Но теперь, наверное, надо считать, что это была я, раз у меня есть её воспоминания. Боже, как научиться не вздрагивать слыша, даже не своё новое имя, а эту жуткую мешанину обращений? Самое же смешное, что к девушкам тут могут обращаться, используя и «нуна», и «онни». По какому принципу? Понятия не имею. Просто, могут и всё. Такое ощущение, что авторша этого романчика не вникала в такие мелочи, как значение обращений в многострадальном корейском языке. Ну, есть какое-то модное слово. Почему бы его не использовать? А к месту или нет, так это — мелочи, недостойные внимания. Но если меня кто-то из парней назовёт «оппа», я скачусь в самую настоящую истерику.

— Доброе утро, Аканэ.

— Юри-тян, ты представляешь, менеджер сказал, что мы сегодня не работаем. Повар сломал ногу. А заменить его совсем некому.

Плохо. С деньгами у меня, совсем, туго.

Я вспомнила меню этого кафе и удивилась. Да, что там готовить? С этим, даже, не профессионал справится. Яичница с беконом. Яичница с колбасками. Омлет с соевым соусом и овощами. Рис. Тосты и японские панкейки. К ним кофе из кофемашины. Разнообразием эта забегаловка не отличается. Едят в ней, в основном, местные рабочие.

— Менеджер Мин, — крикнула я с порога. — Да, я сама вам всё это приготовлю, если вы мне, как повару заплатите.

— Ты? — мужчина смерил меня высокомерным взглядом. — Да, что ты умеешь? Посетители жаловаться будут, что не вкусно. А мы дорожим своей репутацией.

Я усмехнулась:

— Эта репутация строится на трех принципах: "Много. Дешево. Сытно". Не спалю я вашу яичницу. Доказать? Менеджер Мин, вы сегодня завтракали? Если вам не понравится, я сама за яйца заплачу.

Через пятнадцать минут перед начальником стояла порция омлета и тосты.

Мужчина осторожно, как жуткую отраву попробовал свой завтрак. Потом, уже смелее, положил в рот ещё кусочек.

— Неплохо, но чего-то не хватает.

Я достала кимчи и подтолкнула пиалу к доморощенному кулинарному критику. Моя фриттата[6], даже Ашоту Гамлетовичу — нашему су-шефу нравилась. Он мне всегда говорил: "Юля-джан, не будь я безнадёжно женат четверть века, я бы на тебе женился. Ах, где мои двадцать лет? Давай, я тебя с племянником познакомлю? Он у меня такой хороший мальчик".

Приходилось смотреть на фотографии бесконечных "мальчиков" разного возраста. Потому что у Ашота Гамлетовича было пять сестёр, два брата и неисчислимое число племянников, судьбу которых он очень хотел устроить наилучшим образом. Я кивала. Соглашалась, что все они орлы один другого краше. Но с сожалением признавала, что душа не лежит к ценностям традиционной кавказской семьи.

— Не, ну, так, определённо, лучше. А, знаешь, Кан Юри, если ты будешь сегодня готовить и у тебя ничего не подгорит, я тебе заплачу, даже, на пять процентов больше, чем повару.

— Отлично, — я довольно хмыкнула и пошла ставить вариться рис. Сейчас начнут подходить посетители. Пора делать заготовки. Одного лука порезать надо целое ведро.

К середине дня в кафешке начался настоящий аншлаг. Местные прознали, что в тут новый повар и ломанулись попробовать.

Менеджер Мин весь день довольно потирал толстые ладошки, подсчитывая прибыль. Вечером он вручил мне обещанные деньги и, как бы невзначай поинтересоваться моими планами на ближайшие дни.

— Оплата на двадцать процентов выше, чем у вашего прошлого повара и я не просто, буду работать каждый день без выходных, но и расширю ассортимент. Сюда приходят, в основном, мужчины средних лет. Ни одного подростка. Почему?

— У нас солидное заведение, — менеджер Мин недовольно поджал губы.

Я покивала. Солидное, как же. Дыра. Нет, справедливости ради, дыра чистенькая и уютная. Здесь нет жуткой смеси запахов сигаретного дыма, прогорклого жира и пыли. Кухня почти стерильная. Но меню крайне скудное.

— Посетители приходят сюда до работы и после. Чтобы позавтракать и поужинать. Некоторые ходят обедать. Но кто здесь бывает вне этого времени? Правильно, никого. Кухня простаивает. А если бы у нас продавалась пицца, хот-доги или сэндвичи с начинкой, которую можно выбрать? То, что не обязательно есть здесь, в таком солидном заведении. Можно купить и идти по своим делам. Тогда доходы бы выросли. Конечно, сразу такое провернуть не получится. Это потребует времени, затрат на рекламу. Для начала можно, просто, ввести в меню что-нибудь новое.

— Десять процентов, — тотчас же начал торговаться менеджер Мин. — Даже этого много. Но я, думаю, что смогу объяснить тестю эти траты, если наши доходы останутся на уровне сегодняшнего дня. Он — человек традиционных взглядов и считает, что я не должен платить сотрудникам больше, чем в среднем по рынку. Иначе это разорит предприятие.

— Пятнадцать процентов, — я холодно улыбнулась. — Ваш тесть давно отошёл от дел. Вы сами управляете этим ресторанчиком уже несколько лет. И, если мне не изменяет память, в последнее время выручка совсем не растёт. Тогда как инфляцию никто не отменял.

— А ты наглая, — с какой-то растерянностью произнес мой шеф. — Не замечал за тобой такого. Всегда тихой была. А оказалось, что маленький сокол прятал когти.

— У меня сын растёт, а дети — это дорого. Скромность, конечно же, украшает женщину. Но ею нельзя оплатить дополнительные занятия моему ребёнку.

— Вот! — уцепился этот скряга за компрометирующую информацию. —У тебя ребенок не от мужа. Позор какой! И образования нет.

— Менеджер Мин, посетители в данное заведение приходят есть. Вкусно и сытно. А не мою личную жизнь обсуждать. И не дипломы разглядывать. Их к рису подать не выйдет. Плюс пятнадцать процентов. А через