Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль

— Подрядчики в сопредельных государствах находятся в режиме ожидания, — доложил он.

— Сценарий ввода?

— Гуманитарная интервенция под предлогом голода, эпидемий и массовых миграций. Международные медиа получат директиву на освещение кризиса. Общественное мнение подготовлено.

Смит переключил слайд. График развёртывания. Временные маркеры.

— Через сорок восемь часов после команды подрядчики пересекают границу под флагами гуманитарных миссий. Официальная цель — стабилизация региона и защита гражданского населения. Фактическая — установление контроля над ключевыми узлами.

— Сопротивление местных структур?

— Минимальное. Армия Империи деморализована. Командование в изоляторах или эмигрировало. Кланы либо интегрированы в Эдем, либо ликвидированы в ходе операции. Долгорукий со своим аппаратом будет списан в первые часы.

Силуэт Девятого не двигался. Очевидная обработка данных.

— Допустим Воронов будет устранён. Империя попадет под наш контроль, а технологии будут изъяты, — произнёс голос. — Какой временной горизонт для полной интеграции?

— Восемнадцать месяцев до выхода на операционную прибыль. Территория зачищается, население замещается лояльными кадрами, производственные мощности перезапускаются по нашим стандартам.

Пауза. Ноль целых восемь десятых секунды.

— Приемлемо, — констатировал Девятый. — Полномочия подтверждены. Действуйте по графику.

Проекция отключилась. Гул серверов заполнил помещение.

Смит закрыл файлы. Конвертировал протокол в зашифрованный архив. Инвестиционный цикл запущен. Ресурсы распределены. Подрядчики ожидают сигнала.

Корпоративная машина работала без сбоев.

Смит вышел из комнаты квантовой связи и направился в операционный зал.

Семьдесят аналитиков продолжали работу: мерцали терминалы, щелкали клавиши, слышались тихие переговоры связистов — конвейер данных функционировал в штатном режиме. Никто не поднял головы при появлении Смита. Протокол не предусматривал отвлечения от процесса.

Он подошёл к своему терминалу и активировал защищённый канал связи с группой Рейнхарда.

— Статус, — произнёс он.

Голос командира возник в наушнике через полторы секунды. Задержка сигнала — расстояние до границы Эдема.

— Рекогносцировка завершена на пятьдесят два процентов. Обнаружены три потенциальные точки для устройства ловушки.

Смит вывел на экран данные с датчиков группы. Пятнадцать зелёных маркеров на границе Эдема. Показатели жизнедеятельности в норме. Энергоёмкость брони — семьдесят восемь процентов.

— Местоположение объекта?

— Предварительные данные указывают на центральный сектор. Резиденция на возвышенности. Точные координаты уточняются.

Смит сверил информацию с аналитическими моделями. Карта Эдема, построенная по спутниковым снимкам и данным агентурной сети до того как он возвел стену.

— Бюджет согласован, — сказал Смит. — Полномочия подтверждены. Начинаем Фазу Один.

— Принято. Параметры операции?

— Стандартный протокол враждебного поглощения. Приоритет первый — ликвидация или захват Воронова. Приоритет второй — изъятие технологий. Захват единицы класса «Голиаф». Свидетелей не оставлять.

Пауза в ноль целых четыре десятых секунды.

— Понял. Ориентировочное время выхода на цель?

— Действуйте по обстоятельствам. Отчёт каждые два часа. При обнаружении аномалий — немедленный доклад.

— Принято. Группа «Браво» переходит в активный режим.

Канал связи закрылся.

Смит откинулся в кресле и посмотрел на карту.

Итак, первый ход был сделан. Корпорация вступила в игру.

Он открыл файл с резервным протоколом. Контейнер с агентом «Некроз» находился в защищённом хранилище на нижнем уровне здания. Температурный режим стабилен. Биологическая активность в норме. Готовность к развёртыванию — сто процентов.

Если Рейнхард провалится, план Б активируется автоматически.

Смит закрыл файл и переключился на мониторинг. На экране ползли строки данных. Перехваченные переговоры имперских чиновников. Финансовые транзакции кланов. Логистика Эдема.

Информация — главный актив. Тот, кто контролирует данные, контролирует реальность.

Смит смотрел на экран и ждал. Пятнадцать точек двигались к цели. Четырнадцать часов до следующего отчёта Девятому.

Всё шло по плану.

Глава 3

Долгорукий

Тронный зал напоминал каменный колодец, до краев наполненный тенями.

Дмитрий Долгорукий замер у подножия возвышения, глядя, как сквозь узкие окна из-под самого купола, падают столбы серого света. В этих лучах медленно кружились пылинки, а тишина казалась не абстракцией, а физической величиной, давящей на плечи.

Он смотрел на пустой Трон.

Золоченая обивка давно потускнела, а бархат безвозвратно истерся там, где поколения Малининых привыкли держать руки. Над спинкой кресла, теряясь в сумраке, висел герб — феникс с рубиновыми глазами, который в этом тусклом освещении выглядел совершенно слепым.

Александр Малинин, двадцать третий правитель в своем роду, просто испарился, оставив дворец и страну ради мнимой защиты у человека, который этот самый мир планомерно уничтожал. Последний из династии, правившей четыреста лет, предпочел сдаться врагу, лишь бы не нести тяжесть короны.

Долгорукий начал медленный подъем по мраморным ступеням. Каждый его шаг отдавался звонким эхом под сводами купола. Поднявшись, старик не стал садиться, потому что он не узурпатор. Лишь опустил ладонь на резной подлокотник, потому что он был Хранителем — уставшим атлантом, чьи кости уже хрустели под тяжестью рухнувшего неба. Вот только это небо держать кроме него больше некому.

В памяти невольно всплыл гулкий голос деда — Петра Долгорукого. Человека, который десятилетия назад заставил Императора подписать Хартию Вольностей, превратив монарха в декорацию и передав реальную власть Совету Кланов.

— Малинины — это лишь бархат на наших ножнах, Дима, — говорил тогда старик, сжимая плечо внука. — Красивая обертка для черни, которой необходимо на кого-то молиться. Когда бархат истлеет, останется только сталь. Только она одна способна удержать Империю от краха.

И бархат окончательно истлел. Поколение за поколением Малинины лишь принимали парады, пока Кланы строили заводы, воевали на границах и расширяли торговые пути. Кровь династии выродилась в воду.

Долгорукий убрал руку с кресла и мельком посмотрел на свои пальцы, испачканные серой пылью.

За плечами остались годы непрерывной службы земле, которую его предки защищали мечом еще в те времена, когда Малинины пасли скот в южных степях. Он лично выжигал мятежи, прокладывал тракты, глушил коррупцию там, где она грозила разрушить механизм, и цинично использовал её там, где она служила отличной смазкой.

А теперь какой-то выскочка из провинции разорвал эту страну пополам. Законный Император дезертировал, и гнилой фундамент государства дал окончательную трещину.

Долгорукий развернулся, глядя в пустоту зала. На фоне падающего сверху света его фигура на вершине лестницы казалась абсолютно черным, высеченным из камня силуэтом.

— Я не узурпатор, — произнес он в пустоту, и голос его даже не дрогнул. — Но я Регент.

Старик начал спускаться. Вдоль стен зала тянулись портреты прежних Императоров — откормленные лица в парадных мундирах, излучающие фальшивое величие. Долгорукий даже не удостаивал их взглядом, понимая, что дед был абсолютно прав: ни один из них не стоил и ломаного гроша.

У массивных дверей он остановился и бросил последний взгляд через плечо. Пустое кресло терялось в полумраке, оставаясь лишь мертвым символом власти, которой больше не существовало.

Дмитрий Долгорукий был готов нести этот крест до конца. И если для спасения хотя бы