Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль

Тяжелые створки закрылись за его спиной, словно над гробницей захлопнулась гранитная плита.

* * *

Тактический зал занимал западное крыло дворца. Он располагался в покоях, что прежде принадлежали императрице-матери.

Долгорукий выпотрошил их в первый же день после бегства Александра. Он приказал вынести мебель, содрать со стен пасторальные гобелены и безжалостно замазать фрески с резвящимися купидонами. Теперь голый, грубо отесанный камень окружал пустое пространство, в центре которого сияла трехметровая голографическая карта Империи. Её холодный свет был единственным источником освещения в помещении, превращая глубокие тени в углах в подобие темных провалов.

Князь стоял над этим сияющим рельефом, заложив руки за спину. Он смотрел на свои владения взглядом хирурга, обнаружившего неоперабельную опухоль.

Империя тяжело больна. Гангрена расползалась от Эдема к самому сердцу страны, регион за регионом пожирая плоть государства. Воронов сидел в своем логове и, подобно пауку, его нити влияния тянулись всё дальше, опутывая артерии снабжения и связи и другие жизненно важные узлы Империи. Коалиция Лилит Мефистовой уже подмяла под себя половину промышленности, торговые пути неумолимо смещались к Стене, а на рынках Столицы люди всё громче шептались о том, что только там, за Стеной, жизнь теперь имеет смысл.

Это был гнойник внутри страны — враг номер один.

Долгорукий медленно провел пальцем в воздухе, и изображение на карте сместилось к западным рубежам. Там, за свинцовыми водами проливов, лежали «ничейные» земли — нейтральные порты и свободные зоны, лишенные флагов. Места, откуда в Столицу просачивались люди в серых костюмах с их вечными пластиковыми улыбками и бездонными счетами.

Это была стая шакалов снаружи — враг номер два.

Долгорукий знал о них достаточно, чтобы не питать иллюзий. Это была структура без родины, идеологии и без малейшего понятия о чести. Их существование диктовала лишь прибыль, контроль и бесконечная экспансия. Они скупали правительства оптом и продавали целые народы в розницу, являясь туда, где пахло падалью, чтобы обглодать кости до зеркального блеска.

И теперь они пришли сюда.

Князь усмехнулся. Он сам открыл им дверь, лично предоставил коды доступа и обеспечил безопасный коридор в имперском небе. Совет Кланов никогда не понял бы этого решения. Юсуповы назвали бы его предателем, Демидовы отшатнулись бы в священном ужасе, но никто из них не видел истинной картины целиком.

Сейчас имперская армия была обескровлена. Лучшие генералы томились в изоляторах по приказу струсившего Императора, а те, кто остался на свободе, боялись собственной тени. После того как Воронов демонстративно размазал их коллег, их боевой дух рухнул ниже нуля. Бросать эту армию в бой сейчас означало просто сжечь её впустую.

Корпоративные псы Консорциума были иным делом. У них была броня и технологии, сворованные у самого Воронова, у них специалисты, натасканные на уничтожение аномальных целей, и, что важнее всего, у них есть непоколебимая самоуверенность людей, которые никогда не проигрывали.

Долгорукий развернул над картой схему своего гамбита. Красные векторы — движение аудиторов Смита к границам Эдема. Синие блоки — позиции его личных легионов, затаившихся в резерве.

Стратегия, которую он выбрал проста и беспощадна. Натравить чужаков на гнойник Воронова — позволить двум монстрам вцепиться друг другу в глотки и истекать кровью под стенами Эдема, пока он будет наблюдать за бойней с безопасного расстояния. А когда обе стороны окончательно выдохнутся — ударить всей мощью и добить выживших. Забрать трофеи и вышвырнуть изломанные останки Консорциума за границу.

Два врага должны уничтожить друг друга, оставив ему право навести порядок на пепелище.

Долгорукий провел ладонью над терминалом, и голограмма мгновенно свернулась в точку. Он остался стоять в полутьме зала. Его тень ложилась на камни длинным черным плащом, подчеркивая монументальное одиночество фигуры.

Смит верил, что купил себе удобного союзника. Воронов полагал, что против него стоят лишь дряхлые кланы. Оба совершали фатальную ошибку.

В этой игре был только один настоящий хозяин поля. И он стоял здесь, в пустом дворце, над картой умирающей страны, которую собирался спасти — даже если для этого её придется сначала сжечь.

Массивные створки тактического зала разошлись со скрежещущим звуком.

— Эмиссар, ваша светлость, — доложил помощник от порога.

Долгорукий не обернулся. Он продолжал смотреть на погасший проектор голографической карты. Зал, лишенный мебели и света, казался каменным склепом. Князь сознательно тянул время, позволяя тишине сделать свою работу. Пусть гость сделает эти двадцать шагов от дверей до центра. Ощутит давление пятнадцатиметровых сводов и многовековую тяжесть этого камня.

Шаги за спиной были практически бесшумными. Так ходят люди, не оставляющие следов.

Долгорукий медленно развернулся.

Смит остановился ровно в пяти метрах от него, на границе падающей из окна тени. Долгорукий окинул эмиссара взглядом. На нём был идеально скроенный серый костюм. Узел галстука выполнен идеально. В этом человеке не было ни единой лишней детали, за которую мог бы зацепиться взгляд. Холодное и простое лицо, ничего не выражающие глаза.

Человек без родины и крови. Алгоритм, упакованный в органику.

— Ваша светлость, — голос Смита звучал с вежливостью автоматизированной системы. — Благодарю за выделенный временной слот.

Долгорукий молчал, разглядывая гостя. Он видел корпоративных эмиссаров и раньше — они прилетали в Столицу за торговыми квотами и льготами. Но этот был другим. Он фактически пришел не торговать, а оформлять процедуру банкротства целой страны.

— Вы прибыли быстрее, чем диктует логистика, — произнес наконец князь.

— Консорциум умеет оптимизировать маршруты, — Смит обозначил легкий наклон головы. Микровыражение, заменяющее улыбку. — Особенно когда речь идет о слиянии с активами вашего уровня.

Слияние. Долгорукий мысленно зафиксировал термин. Консорциум не знал слова «союз». Только поглощение.

— Ваши уже люди прошли периметр?

— Пятнадцать профильных аудиторов, — подтвердил Смит. — Оснащены технологиями подавления. Они готовы приступить к ликвидации объекта по вашей отмашке.

— Ликвидации, — Долгорукий словно попробовал сухое слово на вкус. — И каков ваш прайс-лист за эту услугу, господин Смит?

Смит заложил руки за спину в жесте протокольной вежливости.

— Консорциум берет на себя изъятие Воронова и его технологической базы. Взамен мы ожидаем преференций при реструктуризации региона. Концессии на добычу ресурсов, доступ к логистическим узлам Эдема и эксклюзивные контракты на восстановление разрушенной инфраструктуры.

Смит говорил так, будто зачитывал стандартный инвестиционный меморандум. Голова всесильного Воронова в обмен на право выкачать из Империи всю кровь.

— И разумеется, — ровно добавил Смит, — полная экстерриториальность для наших сотрудников. Юридический иммунитет и дипломатический статус.

Долгорукий слушал этот сухой перечень. Где-то в глубине его сознания поколения предков, умиравших за каждый дюйм этой земли, кричали от ярости. Эти