Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

из-за стола и обратился к гостям, которые расселись за разные столы и продолжали играть в гляделки между собой. — Благодарю вас всех за такое внимание ко мне и моему скромному вкладу в лоно нашей матери-церкви во славу Господа.

Все дружно перекрестились.

— Хочу поблагодарить хозяина этой уютной корчмы, что собрала и приютила нас всех вместе сегодня, за веру в то, что все, кто сегодня посетил это заведение в день его открытия, будут приходить сюда часто и станут здесь самыми щедрыми желанными гостями.

Я и так хотел постоялый двор Колывану отдать в качестве подарка на их с Матрёной свадьбу. А теперь уж и деваться некуда.

— А теперь, пока нам готовят горячее к нашему сегодняшнему праздничному столу, хочу показать вам одну заморскую диковинку и приглашаю всех потанцевать!

На стенах зала одновременно загорелись восемь ярких светильников, а под потолком заиграла плясовая.

Все почти синхронно заозирались по сторонам и начали креститься. Какая всё же у них тут одинаковая реакция на чудеса.

Я махнул рукой, и четверо моих охранников скинули с себя перевязи с мечами и вышли в центр зала. Как ранее и репетировали, они начали выделывать лихие коленца в такт музыке. До парней Сигурда, которые во Вручии уже давно в этом деле сильно поднаторели, им было, конечно, далеко. Но основной посыл гостям они дали знатный, выведя их из ступора и заставив отчаянно топтать пол ногами в заводном ритме «народной» песни. К началу третьей композиции народ уже разошёлся вовсю. Девки поскидывали с себя шубы и начали наперебой вертеться и двигать всеми частями тела, вызывая у их пожилых отцов приступы отчаянного стыда за такое распутство. Ровно до того момента, пока они сами не затаскивались бабами в пляс.

Я сидел на скамье и только постукивал ладонями по столешнице, фиксируя, как Ника вешает на кого может звуковые метки и тут же снимает с них жизненные и эмоциональные показатели с матриц сознания. На обоих отцах семейств висели защитные амулеты с чуровыми сетками. А бабы и девки пришли без волховских гаджетов, но это не значит, что они были бедными и незащищёнными. Просто идти на смотрины к князю, выражая ему свою добрую волю и при этом прикрываясь волшбой, некоторые для себя посчитали невместным. И правильно делали. Они ведь наверняка уже наслышаны были про то, что князь Илия и сам в этом деле не прост. Вон, какие амулеты у него у самого на шее висят… В смысле — у меня…

После третьей плясовой я выключил баюн-камень и пригласил распаренных танцами гостей обратно к столам, на которые Матрёна с девками уже вынесли горячие блюда из рыбы и птицы.

— Ух, княже, хороша диковинка, — Валаам едва отдышался. — Это тот самый баюн-камень, о котором столько слухов по городу ходит?

— А что за слухи? Я и не слышал.

— Ну как же? Сказывают, у князя Илии, кроме иконы чудотворной, ещё чудес всяких множество. И светильники эти, — он махнул рукой на стены, — и горюч-камни, и баюны. Мне дочери чуть всю плешь не проели от любопытства, пока не согласился нарушить твой покой и не прийти сюда. Ты уж извини, княже, что так мы зашли без спросу, сам понимаешь — молодым девкам страсть как хотелось поближе с тобой познакомиться.

— И мои всё твердили, — вступил Рощин, — что уж и спать не могут, всё о тебе, княже, думают.

Ну, понеслась!

Девки зарделись, тяжело дыша после танца, а сами так глазками в мою сторону и сверкают.

И как теперь выкрутиться, чтобы не обидеть никого? Подарки всем подарить? Так завтра тут целая толпа набежит на халяву камешки мои требовать.

И Ника молчит.

— А что я тебе тут подскажу? Жениться на всех девках ты же не хочешь. Сам теперь выкручивайся!

Спасение пришло внезапно, откуда не ждали.

В корчму зашёл Ульрих, поклонился и объявил:

— Княжна Мстислава Володимировна к князю Илие Святославовичу.

И тут же вслед за ним в дверях показалась тётушка. Румяная и улыбчивая.

Спасительница моя!

…

Вот вроде и амулетов понаделал разных защитных, и свою личную защиту выстроил с учётом максимального количества угроз здоровью. А против женского насилия ни одного алгоритма так и не нашёл. Окрутят, охомутают, запутают и виноватым сделают. И никакие чуровы сетки не помогут. Пусть они хоть десятикратно комбинированные и навороченные.

В голове уже начинали метаться разные варианты выхода из этой засады, где меня со всех сторон офлажковали, как волка, и выхода не оставили, как только признать полную капитуляцию и выбрать кого-то из местных красавиц. Я и срочное дело придумал, по которому мне надо внезапно выйти на улицу… и пропасть с концами. И даже на войну уже почти собрался. Пока не придумал на какую, но точно далёкую и кровавую. Лишь бы выпустили из Киева…

Но тётка разрулила всё сама быстро и очень ловко. Просто подсела ко мне и завела разговор о погоде и предстоящих планах на торговлю волшебными камнями.

Перебивать княжну никто не посмел. А болтать тётка умела долго и ни о чём, постепенно снижая накал страстей и напор девок в мою сторону. А потом и поросят принесли. Румяных, да с яблоками мочёными прошлогодними. Ну народ и захрустел челюстями, уже смирившись, что бабская атака на князя в этот раз у них сорвалась, не достигнув нужного результата.

А тётушка только посмеивалась и поглядывала на гостей время от времени, наслаждаясь моей неловкостью и смущением.

Когда остатки поросят уже были обглоданы полностью, гости, так и не дождавшись ухода Мстиславы, сами начали откланиваться.

— Ну что, племяш, — она вновь улыбнулась. — Не ожидал, что насядут на тебя так сразу?

— Не ожидал, — я развёл руками и вздохнул. — Благодарствую тебе, тётушка!

— Им палец в рот не клади, руку всю откусят сразу. Это хорошо, что только двое пока так быстро сообразили и место это нашли, где ты проживаешь. А ещё пятеро ведь к твоему отчему дому пошли.

Блин. Во где реальная засада была!

Это я ещё легко отделался, получается?

— Только они ведь тебя в покое не оставят, — Мстислава покачала головой. — Надо тебе невесту срочно выбирать.

— Прямо срочно? — я как-то приуныл.

— Всегда так было: кто из родов к князю в род входит, у того и выгоды больше. Ты думаешь, почему отец мой, князь Володимир, на царьградскую принцессу позарился? Уж точно не из-за её красоты неописуемой. Страшная она была, жуть. Но зато меж родами своими разлада больше не было. Но как она умерла, всё опять тогда