Рыцарь - Константин Петрович Черников

Но сейчас барон меньше всего думал о респектабельности своего вида. Глаза его сияли, так как это случалось с ним только в предвкушении битвы или славной охоты. Только эти два занятия и вызывали в нём настоящий, неподдельный интерес.

— Живо подавайте доспехи! — рявкнул он своим оруженосцам буквально с порога, — И сами собирайтесь! Через час мы выступаем.

— Неужели есть приказ к наступлению, господин? — спросил его Манфред, поднимаясь с топчана, на котором он заботливо точил свой меч.

— Да, хвала Господу, — бросил барон на ходу, срывая с себя праздничные одежды и небрежно бросая их на походную кровать, — Наконец-то, предстоит настоящее дело! Не то что эта скучная осада кучки трусливых голодранцев, все геройство которых заключается в том, что они заперлись за высокими стенами.

— Так это — не новый штурм? — с удивлением переспросил сержант.

— О нет! Это — гораздо лучше, — воодушевлённо воскликнул барон, — Я только что с военного совета. Его Величество срочно собрал нас, чтобы обсудить новость — подошёл сам султан со всем своим войском. На ловца и зверь бежит. Мы будем его атаковать!

— Так! Живо все за дело! — скомандовал Манфред, — Вы знаете, что нужно делать. Готовы доспехи нашего господина, Конрад? — повернулся он ко мне.

Я молча кивнул, только что закончив свою работу, которую едва не проспал из-за вчерашней пьянки. Будь они неладны — эти «пиры»… Мы ведь уже дней десять, как осаждали Никополь. Город был хорошо укреплён. Несколько первых поспешных приступов защитники крепости отбили. А нудная осадная война уже порядком всем поднадоела. Особенно роптали благородные господа-рыцари, которые быстро загрустили в окопах вокруг стен. Чтобы развеять скуку, они стали устраивать весёлые попойки с приглашением податливых местных девиц, которые помпезно именовались пирами.

Не скрою, на них, в разгар веселья, и нам — пажам с оруженосцами, тоже на халяву кое-что перепадало с барского стола. А, по здешним нравам, 14–15 летние подростки уже вполне считались взрослыми мужами. Такому не грех было и вина выпить и бабу отыметь…. Разумеется — после своих благородных господ.

И хотя, по правде говоря, здешнее вино было — дрянь. А «дамы» — дешёвые шлюшки, далеко не юного возраста и не цветущей красоты. Но что поделать? В походных условиях выбирать не приходилось. На войне — как на войне… А учитывая, что тогдашние вина были крепостью не намного выше нашего современного пива, а добрый эль — чуть крепче кваса, то, крепкому мужику, чтобы изрядно захмелеть и уже не сильно обращать внимание на внешность своей спутницы, требовалось выпить немалое количество этого пойла. А потом ещё до поздней ночи приходилось неустанно трудиться в постели с одной, а то и с несколькими девицами сразу…, зато потом было чем похвастать перед своими благородными соратниками. Однако, для моего «юного организма» это была слишком большая нагрузка.

Вот после вчерашнего такого «пира» и приходилось теперь ловить «отходняк». И пока господа безмятежно отсыпались после ночных трудов, их пажи и оруженосцы должны были исполнять свою работу, несмотря ни на что. Хоть больные, хоть с перепоя. Хозяину было пофиг. А просто журить или воспитывать никто здесь не станет. Не сделал работу — тупо получишь в зубы… И весьма нехило. Хорошо ещё, что Манфред меня вовремя разбудил. Хотя, помнится, вчера наш сержант тоже не отставал от господ по части бурного «веселья». Оставалось только подивиться, как это самому ему всегда удавалось сохранять такую бодрость в любое время суток и после любого количества, выпитого им горячительного. Наверное, выручала многолетняя практика… Правильно говорят — опыт не пропьёшь. А вот это — в самую точку про нашего старину Манфреда!

И вот теперь, хвала Всевышнему — я успел! Страшно себе даже представить, что было бы, застань сейчас барон свои доспехи неготовым к бою… В такой-то момент — перед самой решающей битвой!

Вместе с остальными оруженосцами я начал торопливо «одевать» своего господина-рыцаря на бой. Поднялась суета. Одеть полный рыцарский доспех не так-то просто. Это целый процесс. Мы так спешили, что один из моих коллег-пажей впопыхах случайно споткнулся и, неловко падая, умудрился порвать господский плащ…

— Ах ты, криворукий! — зарычал на него барон, — Получишь у меня плетей…

— Ничего, господин, не извольте беспокоиться, — быстро заступился за побледневшего парня сержант, — Мы подадим вам другой, а тот после зашьём. А какому коню вы отдадите предпочтение в сегодняшней атаке?

— Хороший вопрос, — немного задумался барон, — Сегодня я пойду в атаку на Деймосе. Он свежее остальных. Распорядись седлать его, да не забудь про запасного. Кони готовы?

— Разумеется, Ваша милость. Не извольте беспокоиться.

Старина Манфред знал, как переключить бурный нрав своего хозяина, и немедленно отправил двоих одевать доспехи на любимого боевого коня хозяина. Барон, тем временем, уже остыл. И пока мы натягивали на него сперва поддоспешник и подштанники из плотной, стёганной ткани, а потом — кольчугу, кольчужные шоссы и прочие доспехи, Линхарт Рейтингер торопливо рассказывал своим людям последние новости:

— Давно уже не было такого бурного совета, — говорил он, — Господи Боже, кто бы мог подумать, что сам король проявит столько нерешительности! Все эти советники-прихлебатели совсем лишили его воли. Если бы не твёрдая позиция Их светлостей Филиппа д, Артуа и Жана ле Менгра, мы бы сейчас топтались бы на месте и выжидали бы в своём лагере невесть чего.

— Королю предлагали ждать? — удивился сержант.

— Вот именно! — запальчиво продолжал барон, — Представь себе, Манфред, Его Величеству предлагали укрепить наш походный лагерь, выслать разведку и ждать что там дальше предпримет султан. Ждать? Нам?! И это когда сам правитель сарацин идёт к нам в руки, словно затравленный зверь.

— И что же коннетабль? — продолжал расспросы сержант, не забывая на ходу готовиться к бою.

— О — это истинный рыцарь и воин! — восхищенно воскликнул барон Рейтингер, — Они с маршалом сразу однозначно заявили, что если союзники так опасаются турок, то могут окопаться в своём лагере и ждать там хоть до второго Пришествия Спасителя, а они со своими славными бургундскими и германскими рыцарями непременно атакуют султана, разобьют его и возьмут в плен. Но тогда уж вся слава, и вся воинская добыча достанется им. Весь султанский обоз, казна и весь его гарем. Мы славно повеселимся! — грубо рассмеялся барон, — Говорят там у него столько женщин, но на всех наших рыцарей хватит. Каждому — по одной, а то и — по две… У тебя когда-нибудь была сарацинка, Манфред?

— Нет, господин…

— Значит будет! А ещё — мы уведём богатые военные трофеи прямо из-под носа у всех этих