Лесной посох - Владимир Пайлодзе

и полным коробом злых, со стальным сердечником патронов калибра 7,62. Ну надо же, какое концептуальное, зловещее совпадение. Судьба — та еще циничная шутница. Будем вышибать клин клином.

— А куда за подмогой-то бежали? — нахмурился я, на ходу прикидывая тактические вводные и оценивая глубину чужого леса. — Далеко до вашего города?

— Как луна по середке неба встанет, так аккурат до ворот доберемся! — поспешно, глотая слезы, ответила девушка.

— Так поздно уже будет, — отрезал я ледяным тоном, прикинув в уме хронометраж. — Пока вы добежите, пока тамошний воевода со своей колокольни рать соберет, пока до вас дойдет… От вашего села к тому времени одни головешки дымящиеся останутся да бабы в колодках.

Оба подростка обреченно опустили глаза в землю. Девчонка тихо, бессильно всхлипнула, плечи паренька покорно повисли. Мой суровый, лишенный жалости расчет заставил их осознать страшную правду: они не успели, они опоздали.

Поправив на плече тяжелый брезентовый ремень СВД, проверив большим пальцем, легко ли выходит «Грач» из тактической кобуры на бедре, и коротко, сочным металлическим звуком звякнул затвором пулемета, досылая патрон в патронник. Внутренний интендант недовольно, тоскливо пискнул, предчувствуя невосполнимую трату драгоценного боекомплекта XXI века, но командирская совесть быстро и жестко заткнула ему рот. Оставлять детей и баб на растерзание степным стервятникам я не собирался. Не по моим понятиям это. У меня были свои принципы, и они не менялись от смены тысячелетий.

— Ладно, горемычные, поднимайтесь, — скомандовал я, разворачивая массивный корпус в сторону предполагаемой угрозы. — Ведите. Посмотрим, что там у вас за дела творятся и какие такие печенеги к вам в гости без приглашения пожаловали. Примем визитеров по высшему армейскому разряду.

Я привычным движением поправил тактический шлем, проверяя, чтобы экшн-камера на лбу работала исправно — запись велась непрерывно, на случай если придётся потом разбирать тактические ошибки.

Это пилотные главы данного романа, жду ваши комментарии.

"Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку и обязательно подпишитесь на автора, то бишь меня. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!"

Глава 2. Привет из XXI века.

Глава 2. Привет из XXI века.

Бежать, обессилевшая от дикого страха и долгого пути молодежь уже физически не могла — ноги у них подкашивались, дыхалка сорвалась. Тяжелые мокрые поршни из сыромятной кожи прилипли к ногам, превращаясь в неудобные сапоги-тапки. Каждый шаг давался с невероятным усилием, словно они тащили на себе тонны груза. Но мы задали максимально возможный в этих условиях темп, стараясь не отставать. Быстрым, размашистым, командирским шагом мы направились обратно, вглубь векового бора. Ветер гнал сквозь чащу холодный запах хвои, смоченной росой и пропитанного гнилью. Деревья-великаны, словно мрачные стражи времени, неумолимо сжимали проход своими разросшимися корнями и ветвями, отбрасывая длинные тени на мокрый мох.

По дороге, стараясь держать ровный ритм и не сбивать дыхание, я аккуратно короткими фразами расспрашивал своих спутников. Голос мой звучал спокойно, но внутри затаилась стальная тревога: каждый их ответ был кирпичиком в стене, которую мы строим против неизвестности. Выяснилось, что девушку зовут Чаяна — имя звучало хрупко и мелодично на этом жестком языке, словно лепесток цветка. Мой загадочный внутренний толмач привязанный к посоху тут же услужливо подбросил в сознание ментальную справку: на местном архаичном наречии это означало «долгожданная». Как ирония судьбы: долгожданный спаситель или обреченный призрак им выпал ввиде меня? Мальчишку же звали Тихомиром — и это имя говорило само за себя. Паренек, несмотря на пережитый ужас молчал, сжав зубы до боли в деснах. Он упрямо старался поспевать за моими тяжелыми берцами, но его худощавые ноги с каждой секундой все больше отставали. Он дышал прерывисто, его живот поднимался и опускался рваными толчками.

Село, из которого они бежали в таком диком отчаянии, по здешним средневековым меркам считалось не маленьким — целых пятнадцать дворов, обнесенных общим наспех сбитым деревянным частоколом. Бревна были сырыми, не проконопаченными дегтем; воздух вокруг них пах кислым смолистым запахом, смешанным с гнилью. На ходу стараясь не сбивать дыхание Чаяна поведала мне горькую историю своих сородичей. Её голос дрожал, пересыхал в горле от слез и страха.

Оказалось, в этих глухих дебрях укрывались одни из последних уцелевших семей гордого племени древлян. Большая часть их некогда великого и воинственного народа давно покинула родные лесистые земли, инстинктивно спасаясь от кровавой ярости киевской княгини. Ольга, мстя за лютую смерть своего мужа Игоря огнем и мечом прошлась по древлянским погостам, безжалостно выжигая города и веси до самого основания. Тех кто не успел сбежать на запад к германцам или скрыться в самых непроходимых топких чащобах, киевские дружины убивали на месте или пачками продавали в рабство на невольничьих рынках за море. Из-за этой нескончаемой безжалостной резни взрослых боеспособных мужчин у них в роду практически не осталось — только калеки, женщины да дети.

Я слушал её рассказ сжимая челюсти. История древлян была не просто хроникой событий, это был приговор целому народу — народному геноциду. В голове у меня прокручивалась карта тех времен: Ольга Святая, княгиня киевская. Её месть была несправедлива и жестока, но в военном деле она действовала с холодной эффективностью. Я помнил уроки истории из двадцать первого века, но здесь они приобретали жуткую осязаемость.

Степные хищники — печенеги — забрели в эти глубокие лесные дебри абсолютно случайно. Чаяна божилась, что отыскать дорогу к их затерянному среди болот поселению чужаку почти невозможно, но этот конный отряд, судя по всему, попросту дезориентировался и заблудился в буреломе. Наткнувшись в чаще на едва заметную звериную тропку, степняки пошли по ней, как гончие по следу, и уперлись аккурат в деревянные ворота.

Единственное, что спасло древлян от мгновенной и поголовной резни — дозорные успели вовремя заметить чужаков и с треском захлопнуть тяжелые дубовые створки. Печенегов пришло около полусотни сабель — это была целая рота по меркам моего времени. Едва выскочив из лесной тени к стенам, кочевники не стали с ходу лезть на бревна, а принялись плотно осыпать поселение стрелами из своих тугих композитных луков. Первая же пущенная стрела нашла цель: