Реликтомант - Аристарх Риддер

Мы взялись снимать несчастных со столбов. Работа вышла муторная. Одиннадцать человек, все обмякшие, все тяжёлые, как это водится с бесчувственными телами. Пожилые женщина и мужчина, судя по всему, отец и мать. Две девчушки помладше Эли. Ещё несколько мужчин и женщин. Некоторые одеты явно в господские одежды, другие в ливреи слуг. Всего одиннадцать человек, не считая брата с сестрой. Целый дом, вырезанный под корень одним росчерком судейского пера.

Я поднёс нашатырь к носу каждого. Без толку. Кто-то морщился во сне, кто-то нет, но в себя не пришёл никто.

Эля грустно покачала головой:

— Нет, видимо, не получится. Зелье слишком сильное, хотя я надеялась…

Я нахмурился и спросил:

— А почему на тебя-то тогда оно не подействовало? И братец твой очнулся, будто и не пил.

— Меня не поили, — Эля тронула повязку на своей руке. — Для ритуала нужна была моя кровь свежей и чистой. А Михаэль… он просто всегда был вынослив сверх меры. Его для верности и по голове ударили, чтобы уж наверняка. Не помогло.

Миша на это только плечами повёл, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

Ладно. Одиннадцать спящих, двое на ногах и я с собакой. Лучше уж так, чем в одиночку, но и спящих на площади не бросишь, посреди этой их пентаграммы. Значит, тащить.

Гараж стоял на пригорке, шагах в трёхстах. Всяко лучше, чем тут по деревне шляться и искать лучший вариант для обороны. Дома, как говорится, и стены помогают. А тут только время зря потеряем.

Второй этаж гаража как раз пустовал, там я собирался мастерскую доделать, места полно, всех уложим рядком на полу. А на холме перед воротами и встанем. Высоко, подходы открытые, за спиной глухая стена.

Перетаскали. Долго, потно, в четыре руки, потому что Эля со своей раной была помощница так себе, а Миша хоть и здоров как бык, но после удара по голове его временами вело в сторону. Уложили всех наверху ровным рядком. Внизу я тем временем без умолку расспрашивал про врага, которого мне через два часа предстояло встречать.

— Так какие они, эти твои демоны? Как выглядят? Чего боятся?

По словам Эли выходило вот что. Земли тут испортились недавно, год-другой как, и большие твари сюда пока не добрались. А если и добрались, то мало.

Ходят только самые низшие, мелочь. Похожие на крупных крыс и собак, размером все примерно с Булыча или чуть поболе.

— Мелкие, значит, — хмыкнул я. — Ну, это уже легче.

— Не радуйтесь, — покачала она головой. — Поодиночке они не страшны. Но их приходит много. Очень много. Волной. И этой волной они и берут.

Толпой, значит. Толпа и слона задавит, тут она права.

Дальше выяснилось, что шкура у этой мелочи прочная, обычные мечи справляются с ней плохо, вязнут или соскальзывают. Нужна большая сила, чтобы пробить. Зато по-настоящему мощных ударов твари всё-таки не держат, ломаются.

Ещё они не любят пламя высоких температур и шарахаются от резких громких звуков, хотя это, по словам Эли, помогает слабо и ненадолго. Спугнуть можно, но не остановить.

И за слова о пламени я ухватился сразу.

Жаркий огонь у меня в хозяйстве найдётся. И не только огонь.

В гараж я их завёл, когда со спящими было покончено. И тут случилось то, чего я предусмотреть не успел. Брат с сестрой замерли на пороге и уставились на мои полки так, будто я привёл их не на старый склад, а прямиком в сокровищницу дракона.

Оно и понятно. Для них тут каждая канистра была чудом, каждый моток провода загадкой. Миша осторожно потрогал пальцем зубья бензопилы и отдёрнул руку. Эля разглядывала генератор с таким лицом, с каким у нас разглядывают полотна в музее, ничего не понимая, но чувствуя, что вещь важная.

— Вы… — Эля наконец обернулась ко мне, и в глазах у неё стояло подозрение пополам с догадкой. — Вы ведь не из нашего мира. Правда? Все эти вещи, ваш пёс, ваша речь. Вы пришли из-за грани.

Врать смысла я не видел.

— Похоже на то, — согласился я. — Сам ещё не вполне освоился, но сходится всё к этому. А что, часто к вам такие гости заваливаются? Из-за грани?

— Нет, — отозвался Миша, не отрывая взгляда от пилы. — Последний был давно. Ещё до нашего рождения, дед рассказывал. Но такое случалось прежде. Про пришлых из иных миров есть старые истории. Их считают либо великой удачей, либо великой бедой.

— Уж постараюсь быть удачей, — буркнул я и пошёл к стеллажам. — Ну, разбираем арсенал.

Тридцать лет я собирал в этом гараже всё полезное, что попадалось под руку и жалко было выбросить. Племянник над этим посмеивался, жена в своё время ворчала. А вот поди ж ты, пригодилось. Запас, он карман не тянет, а иной раз и шкуру спасает.

Себе я, недолго думая, взял бензопилу. Если обычные мечи тварей почти не берут, то пила — дело другое. Она не скользит по шкуре и не рубит, а вгрызается десятками стальных зубьёв. Она не давит на прочность в лоб, а берёт частотой и скоростью оборотов.

Мише достался инвентарь под стать габаритам. Сперва я вручил ему малую кувалду на короткой ручке, для метания, потом большой молот, которым впору сваи заколачивать. Богатырь взвесил молот в руке и заулыбался, как ребёнок на именины.

А для защиты я приспособил тот самый чугунный люк, из-за которого всё, считай, и завертелось. Просверлил по краю дыры дрелью от генератора, а ручку Миша выгнул сам, из стальной пластины, безо всякого инструмента, просто руками, Так что, глядя на это, я лишний раз порадовался, что мы с ним по одну сторону.

Новоиспечённый щит Миша принял как родной. Повертел, приложил к плечу, пристукнул по кромке.

— Ох и хорош. Тяжёлый, мощный, любой удар выдержит. В жизни такого не видал.

— Верю, — кивнул я. — У вас таких, поди, и не делают.

У нас, честно сказать, тоже. У нас из такого совсем другое делают, и висит оно обычно посреди дороги над канализацией, а не на руке у богатыря. Но раз человеку в радость, зачем портить удовольствие уточнениями.

Эле, с её раненой рукой, что-то тяжёлое я давать не стал. Собрал ей из запасной канистры и паяльной горелки самодельный огнемёт. Штука капризная и на близкой дистанции опасная для