Падение Сжигателя Книг - Энтони Райан

Башня высилась у моста через небольшую речушку, протекавшую через безымянную деревушку в южной части баронских владений. Сама деревня значения не имела, а вот мост был важен: он обеспечивал переправу, достаточно прочную, чтобы выдержать вес армии, которая могла бы маршировать либо в самое сердце Ренфаэля, либо в приграничные земли северного Асраэля. Пока Лесандер отвязывал лошадей, Кестра предалась праздным размышлениям о том, что, если их затея увенчается успехом, этот мост, весьма вероятно, вскоре увидит великое множество марширующих по нему солдат.

Падение короля подобно камню, упавшему в спокойное озеро. Но вместо ряби оно рождает бурю. Строка, вспомнившаяся из переведенного трактата Дальнего Запада, который она читала в юности — один из самых ценных томов в отцовской коллекции. Как и всегда, воспоминания об отцовских книгах пробудили в памяти картины пламени, взмывающего высоко в ночное небо, где пепел кружился, точно миллионы светляков. Она помнила, как ревел погребальный костер, породивший эти искры, — настоящая гора сваленных в кучу книг, вспыхнувшая, едва солдаты поднесли к ней факелы. Но даже этот рев, каким бы чудовищным он ни был, не мог заглушить в ее ушах плач отца…

«Ее зовут Челка», — произнес Лесандер, вырвав ее из невольного раздумья. «По вполне понятным причинам», — добавил он, протягивая ей поводья молодой кобылы. У нее была светло-гнедая масть и густая прядь гривы цвета слоновой кости, ниспадавшая на лоб. Лошадь подошла ближе к Кестре, наклонив голову, чтобы посмотреть на свою новую наездницу влажными, любопытными глазами.

«Дружелюбная, правда?» — заметил Лесандер, залезая в седло своего собственного, куда более крупного скакуна — вороного жеребца, явно выведенного как для скорости, так и для боя. Блеск боков животного был испорчен несколькими длинными, пересекающимися шрамами, и в его мимолетном взгляде Кестра увидела лишь подозрительную неприязнь. «Не то что старина Нолнен», — брат рассмеялся и потрепал жеребца по шее. «Две недели назад на пограничье какой-то тип попытался его увести, но уполз оттуда со сломанными рукой и ногой».

«Может, поедем уже?» — отозвалась Кестра; из-за боли во всем теле она закряхтела, с трудом взбираясь на спину Челки. «Нам лучше оказаться как можно дальше отсюда до того, как новый барон приедет встречать судью».

Лесандер кивнул и без лишних промедлений вонзил каблуки в бока Нолнена, пуская скакуна в галоп. Вздохнув, Кестра погнала Челку следом; кобыла встряхнула головой и согласилась идти рысью, пока они не оторвались на милю от башни, где заканчивались тянувшиеся вдоль дороги каменные стены. Здесь гравийная тропа петляла по пологим, поросшим редкими деревьями холмам Южного Ренфаэля.

Свернув с дороги, Челка радостно заржала и помчалась во весь опор по полям. Она держалась примерно параллельно тракту, так что Кестра с удовольствием ослабила поводья, чувствуя, как внутри расцветает ликование от почти забытого ощущения скачки на бешеной скорости. В юности она проделывала это множество раз, когда поручения Аспекта забрасывали ее во все уголки этого Королевства, а порой и за его пределы. Было странно и даже дико думать о тех днях как о времени счастья и свободы, и все же тоска по утраченному оказалась сильна. Горький укол сожаления в груди стал еще острее от осознания того, что для нее те дни утеряны безвозвратно.

«Полагаю, у тебя была на то причина», — произнес Лесандер. «Я имею в виду старого барона».

Говоря это, он занимался готовкой, посыпая травами бурлящее рагу из кролика и грибов. Они разбили лагерь после долгой скачки; брат объявил привал, когда небо потемнело настолько, что Кестра уже сомневалась, хватит ли им света отыскать подходящее место для ночлега. Лесандер, однако, уверенно привел их к густо заросшему лесом холму в четверти мили от тракта, развел огонь и в поразительно короткий срок соорудил ужин. Она и сама привыкла к дикой природе, но та машинальная сноровка, с которой этот человек сперва провел быструю разведку окрестностей, а уже затем принялся за хозяйство, выдавала в нем того, кто провел под открытым небом большую часть жизни.

«Как-то раз я слышала, — отозвалась она, уходя от ответа, — об одном молодом темнокожем брате, который в одиночку прошел через Великий Северный Лес, и никто его не тронул. Мне всегда эта история казалась сомнительной».

Он улыбнулся, не отрываясь от приготовления еды. «Хочешь услышать историю о моем знаменитом путешествии?»

Она пожала плечами. «Это поможет скоротать время».

«Одна история требует другую взамен». Его взгляд скользнул к ней. «Например, твои мотивы для убийства барона».

Лицо Кестры посуровело, и она отвернулась, возвращаясь к соскабливанию меха с кролика, которого он освежевал. Очищенная шкурка послужит отличным утеплителем для обуви. Ей пришлось забрать сапоги у самого худощавого из тюремщиков, но сидели они плохо. «Достаточно сказать, что у меня были веские и обоснованные причины», — ответила она отрывистым голосом, давая понять, что никаких подробностей не последует. Брат Лесандер, однако, казался совершенно невосприимчивым к подобным нюансам.

«А что насчет лидера разбойников в Нильсаэле шесть месяцев назад?» — поинтересовался он, поднося деревянную ложку ко рту, чтобы попробовать рагу.

Кестра промолчала. Тяжесть пристального взгляда Лесандера не была для нее достаточным поводом для ответа.

«Если нам предстоит вместе решать предстоящую сложную задачу, — сказал он, — следует хотя бы в какой-то мере понять друг друга, не так ли?»

«Я убиваю тех, кто заслуживает смерти», — сказала она, продолжая проводить лезвием по краю кроличьей шкурки. «Это все понимание, которое нам требуется».

«Но кто это решает?»

Она вскинула на него глаза и встретила его твердый взгляд сквозь пар, поднимающийся от котелка. «Что?» — спросила она.

«Те люди, которых ты убиваешь. Кто решает, что они этого заслуживают?»

«Я».

«И твой суд всегда безупречен?»

«Пока что».

«Прости меня, сестра, но ты, кажется, несколько самодовольна в отношении той силы, которая тебе дана. Способность убивать одним лишь взглядом — это…» Он поморщился и покачал головой. «Мне это кажется скорее бременем, чем даром».

«Все дары — это бремя. Такова уж природа Тьмы. И дело не только во взгляде. Если бы это было так просто, уверяю тебя, за мной тянулся бы гораздо более длинный след из трупов. Именно так я и понимаю, что те, кого я убиваю, заслуживают этого; не заслуживай они ее, мой дар не забрал бы их».

«Так это дар решает?»

«В некотором смысле, пожалуй».

«Как?»

Кестра заерзала под его непоколебимым взглядом, почувствовав, что сказала уже достаточно. «Уже готово?»