Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар

– …И ни один вампир не бывает невинен?

Судья почти улыбнулся.

Джонатан следил за птицами. Хотя теперь они уже не просто летали на фоне луны. Целая туча стремительно опускалась на замок…

Он вскрикнул – и тут же смутился, но небо уже кишело летучими мышами.

* * *

Джонатан сделал то, что умел лучше всего.

Спрятался.

Разумеется, спрятаться от вампира – задача не из легких. А летучие мыши, опускаясь черной тучей на замок, без усилий снова превращались в вампиров. Джонатан увидел барона Гвидо и его подручных.

И будь их целью убить именно Джонатана – они его нашли бы.

Но они пришли не за Джонатаном.

Без всяких сомнений, они явились за синьорой Изабеллой.

А вместо этого, разумеется, наткнулись на судью Ди.

Джонатан наблюдал за битвой из укрытия. Он мало что понимал. Все двигались слишком быстро. Очертания расплывались, волки становились летучими мышами, мыши – людьми, а люди – вернее, вампиры – умирали в муках от руки судьи Ди. Вспыхивали пламенем. Вампиры истекали кровью и высыхали и, без сомнения, умирали.

Судья Ди был стар. Эти молокососы не могли сравниться с ним. Он двигался с такой скоростью, что Джонатан не видел его самого, лишь кровавые последствия.

Наконец на крыше замка остались лишь двое.

Неподвижный судья.

И барон Гвидо с уродливым круглым предметом в руке.

– Это не ваше дело, судья! – крикнул он. – Это касается нас с ней!

– Вы неотесанны и бесцеремонны, – сказал судья.

– Она должна заплатить!

Барон поднял уродливый предмет. На него упал лунный свет. Джонатан затаил дыхание.

В пальцах барона болталась голова его брата. Гадкая и сморщенная.

– Это прислала она, – прошипел барон. – Это объявление войны. Так что посторонитесь. Вас это не касается.

Судья стоял недвижно. Он смотрел то на барона, то на голову его брата.

– …Любопытно, – произнес он.

– Посторонитесь!

Судья бесстрастно посмотрел на него. Затем отступил, пропуская барона.

– Несомненно, – сказал судья.

* * *

Они слышали, как барон перемещается по замку. Доносились ругань, глухие удары, звук взламываемой двери.

Затем раздался крик.

И снова стало тихо, лишь светила луна. Джонатан задрожал – в ночи внезапно похолодало.

Повсюду лежали тела подручных барона.

Судья же просто ждал.

Вскоре послышались легкие шаги.

Джонатан обернулся.

В лунном свете она была очень бледна, а глаза алели, как и клыки. Она скромно склонила голову перед судьей Ди:

– Вы вынесли приговор?

– Где барон? – спросил судья Ди.

– К несчастью, он разбился насмерть, – ответила Изабелла Савана.

– Разбился?

– В каменном мешке. Я недавно его… обновила. Добавила шипы.

– Покрытые серебром?

– Полагаю, да, – сказала она.

Джонатан снова содрогнулся. Дама подошла к нему. Она взяла его за руки, и ладони ее были теплыми, словно она только что кормилась.

Она заглянула Джонатану в глаза.

– Вы желаете забрать его замок? – спросил судья.

– Полагаю, пора вернуть Кастелло-дель-орроре истинное название – теперь, когда по крайней мере часть ужасов… – она пнула ногой одного из валявшихся вокруг мертвых вампиров, – упразднена.

– Мои полномочия не простираются так далеко, – заявил судья. – Не может быть суда, когда судить уже некого. – Он поклонился. – Синьора.

– Судья.

Судья Ди развернулся:

– Пойдем, Джонатан. Нам пора.

– Вы можете остаться на но… – начала хозяйка.

– Благодарю, но нет. Джонатан?

– Господин, но… я не понимаю…

– Что ж, – сказал судья, и, хотя он обращался к Джонатану, взгляд его, как заметил Джонатан, был прикован к даме, – ты ведь всего лишь человек.

* * *

Солнце давно скрылось за дальними горами, и ночной мир замер в безмолвии, не считая двух фигурок, бредущих в лунном свете. Одна, высокая и худая, двигалась четко и энергично. Другая, поменьше, то и дело прибавляла шагу, чтобы поспеть.

Замок Валле-ди-Сан-Филиппо остался далеко позади.

– У нее будет в лучшем случае тридцать-сорок лет покоя, – проговорил судья. До сих пор он молчал. Джонатан был просто благодарен за корзинку с едой, которую вручила ему у ворот при выходе служанка. – Интересно, стоит ли оно того?

– Господин?

– Руки у нее были холодными. Но поблизости лежал лед. Губы – алыми, лицо – бледным, но существуют кремы и пудры, способные на такое. Протезы для зубов. И так далее. И все же. Опасную игру она затеяла.

– Господин, она… человек?

– Она сохранила голову Энцо и отослала ее Гвидо, когда пришло время. Она пошла на отчаянный риск, понимаешь? Она знала, что явится судья, и, вместо того чтобы трепетать, обратила это в свою пользу. Ну что за женщина!

Судья остановился и повернулся к Джонатану.

– Она не могла и надеяться победить барона и его свиту. Только не в одиночку. Ты ведь заметил отсутствие других вампиров? Нельзя подарить то, чего у тебя нет. У нее не было ни армии, ни оружия, кроме собственного ума. Ей требовалась помощь. Она разглядела во мне глупца, каковым я и являюсь.

Судья Ди рассмеялся. Звук был ужасающий. Джонатан впервые видел, чтобы судья смеялся.

– Она заманила барона напасть, пока там был я. Она использовала меня как свой клинок. – Он положил руку Джонатану на плечо. – Люди никогда не перестают меня удивлять.

В этот момент с неба упала маленькая черная птица. Она уселась судье на руку.

Судья Ди отцепил с лапки птицы маленький металлический контейнер. Птица каркнула и взмыла в воздух.

Джонатан вздохнул. Он с тоской подумал о горячей ванне, теплом очаге и шкворчащих на сковородке сосисках. Он подумал о девушке, оставшейся в своем замке. Он желал ей добра. Желал ей покоя.

Судья развернул крошечный кусочек пергамента и молча изучил его, а затем убрал.

– Пойдем, Джонатан, – сказал он. – Кажется, мы снова нужны.

История вторая. Загадка исчезнувшего манускрипта

На колокольчиках и фиалках, в изобилии растущих на пологих склонах Альп, лежал тонкий слой инея, а где-то вдали грохотал гром. Гроза все еще скрывалась за горами, но уже давала о себе знать. Луна пряталась за туманом, и пробивавшийся сквозь пелену свет отбрасывал на землю дрожащие тени двух путников, будто жившие собственной жизнью. Тень судьи Ди то и дело превращалась в летучую мышь или волка. Тень Джонатана то и дело шарила в карманах в поисках сыра.

Джонатан любил сыр. Он вонзил зубы в твердый пекорино. Даже сквозь плотную одежду пробивался холодный пронизывающий ветер, словно один из тех смертоносных на вид ножей для вскрытия писем, и Джонатан попытался закутаться еще сильнее.

– Мне не нравится разреженный воздух, – жалобно произнес он, ибо жаловался он часто. Быть человеком и помощником судьи-вампира – не самая веселая доля. –