Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Господин Ботвинов, это лишь вариант действий, чтобы избежать развала империи, — пожал я плечами. — На самом же деле, чтобы успокоить народные массы, то их следует воодушевить победами и вновь открывающимися возможностями. Доступно объяснять те или иные указы, доказывать и отстаивать свою точку зрения, а не вводить все новые поборы.

— И поэтому вы решились на открытие типографии, а перед этим переключили внимание большинства на свою удивительную игру. Кстати, лично мне, шараболл понравился, требует точности и реакции, — задумчиво произнес доктор, а потом поднялся с кресла: — С вашего позволения вас оставлю, необходимо обдумать все, что поведали.

— Не смею задерживать, — кивнул я и когда господин Ботвинов покинул купе, то устало прикрыл глаза.

Конкретно о своих планах говорить не стал, так как мои интересы распространяются намного дальше всего сказанного. В том числе Аристарх Георгиевич и не знал о моих переговорах с князем Грузинским. Сразу после того, как помог его супруге и ребенку, попросил Петра Александровича уделить мне время. Одна из моих просьб заключалась в том, чтобы получать сведения о тех высших чинах, которые открыто выражают недовольство Николаем Втором и какие у них на то основания. Мне крайне необходима информация, не та, что представлена официальна, а из высших кругов. Дело еще в том, что, как ни странно, но среди генералов и министров никто не делает попытки выявлять революционеров. А ведь в моем мире многие перешли на их сторону, поверив лозунгам. К тому же, готов дать голову на отсечение, что в окружении царя-батюшки имеются шпионы союзных и вражеских государств. Вот только ни одного громкого дела нет, при этом секретные сведения нашей империи неожиданно всплывают в иностранной прессе. Об этом мне поведал никто иной, а господин Сидорчук, выписывающий журналы мод из Франции. Он со смешком рассказал, что прочел в одной статье, как смаковали привычки императрицы и ее дочерей. Дошло даже до того, каким фирмам нижнего белья те отдают предпочтения. Как часто ругаются и какие молодые люди нравятся великим княжнам. И если бы информацию слили слуги, то это было бы полбеды. Но, нет, некие моменты могли поведать только высокопоставленные чины. Конечно, что-то из написанного в журнале могло оказаться вымыслом, но большая часть там была правдой.

— И все же, необходимо пересмотреть свою стратегию и тактику, — сам себе сказал и потер щеку.

От своих идей не отказываюсь, мое печатное дело обязано составить конкуренцию листовкам и вызвать у народа доверие. Необходимо же создать некую сеть осведомителей и некий боевой костяк, способный действовать в той или иной ситуации. Но дело в том, что такие люди ничем не должны себя выдавать до поры, до времени и находиться в различных городах. Увы, нет пока возможностей на подготовку разведчиков, которых следует внедрить в окружение высших чинов иностранных государств. Но, уверен, такие люди существуют, про них необходимо разузнать и получить рычаг влияния. У того же господина авиатора должны иметься осведомители, чем занимаются летчики в Германской империи, какие у них новинки.

— А лучше всего, попытаться собрать тех, кто внес большой вклад в развитие техники, — озвучил неожиданно пришедшую в голову мысль.

Зная, в какую сторону пойдет развитие тех же самолетов, кораблей и даже подводных лодок, то я в состоянии задать правильный вектор! Вот только за всем не угонишься, иначе в дураках и при разбитом корыте останешься. Опять-таки, вложения предстоят очень большие и моих средств не хватит. Как бы не хотел, но придется искать компаньона и тут опять на первое место выходит кандидатура авиатора. К тому же он от меня как бы зависим, в сторону Марии Витальевны неровно дышит, а та мне многим обязана. Надеюсь, госпожа Светлова уже заведует одним из заведений Веры. Правда, могла и с авиатором сойтись за время моего отсутствия в Москве, недаром он ее просил остаться на закрытом приеме.

— Так, решено, — хлопнул себя по колену, — помимо всего прочего начну-ка заниматься авиацией, благо владею общими сведениями о первых истребителях, и кто к ним руку приложил.

Прикинул последовательность действий, а потом их попытался переложить на бумагу, чтобы ничего не забыть. Удрученно посмотрел на список и тяжело вздохнул. Пунктов получилось очень много, на секунду даже засомневался, что сумею отыскать столько времени. Я же не забыл уделить время дару и артефактам, оставил пару часов в неделю на отдых и помощь больным. Сразу по прибытию в город необходимо встретиться с подругой госпожи Холодной, за которую та просила. Евгения напоролось на шашку, у нее остались шрамы, но целители не в силах девушке помочь. Меня этот случай заинтересовал не только из-за хлопот моей подруги. Все доктора, к которым обращалась Евгения развели руками и объявили, что шрамы останутся пожизненно. В чем там проблема-то? Убрать даром такие повреждения, да еще и не очень старые, не составляет сложностей. И, тем не менее, актрисе никто не помог. Странно и интересно, явно связано с источником женщины или каким-то на нее воздействием.

— Господин хороший, не желаете чего? — поинтересовался проводник вагона, предварительно постучав и получив мое разрешение войти.

— Любезный, проходи, ты как раз вовремя, разговор есть, — кивнул я тому на кресло.

— Ваше высокопревосходительство, — повысил тот мой статус, — простите, но мне работать надоть.

Железнодорожник знает, что купе за князем, тот меня лично провожал и долго благодарил. Кстати, Петр Александрович пять ящиков с вином заставил взять в качестве небольшого презента. Хотел и вовсе двадцать, но я воспротивился, заявив, что вообще-то больше пить не собираюсь, хватило с меня застолий. Правда, этот аргумент на князя не подействовал, его остановило только то, что правильно хранить алкогольную продукцию не смогу. Он не сообразил, что госпожа Холодная владеет ресторанами и там есть винные погреба. А зная о моих отношениях с актрисой, то вопрос хранения вина отпадает сам собой. Боюсь только, что он об этом вспомнит или ему намекнет господин Жуков. С импресарио станется, тот своего или Вериного не упустит. А меня Иван Сергеевич считает вхожим в ближний круг и сокрушается, что не являюсь супругом его подопечной. Вот только переводить отношения с Верой Васильевной на другой уровень ни я, ни она не собираемся. Мало того, что ее развод с супругом ударит по имиджу актрисы, так еще и не вижу ее своей спутницей до конца жизни. Сама же госпожа Холодная не раз намекала,