Фаберже. Враг на пороге - Алекс Хай

Он надел колье на шею жены и поцеловал в щёку. Мать с нежностью прижалась к нему.

Лене достался браслет с аметистами и жемчугом. Изящный, лёгкий, как сама девушка.

— Папочка! — Лена обняла отца. — Он чудесный! Спасибо!

Мне — набор гравировальных резцов. Немецкая сталь, лучшая. Рукояти из эбенового дерева, идеальный баланс.

— Ты теперь мастер шестого ранга, Саша, — сказал отец серьёзно. — Нужны достойные инструменты.

Я взял резцы в руки. Почувствовал вес, баланс. Идеальные.

— Спасибо, отец.

Мать подошла к ёлке и взяла свои подарки.

Отцу — вышитый жилет. Тёмно-синий бархат, золотая нить образовывала сложный узор. Работа тонкая, кропотливая. Месяцы труда.

Отец тут же надел его, Лидия Павловна ловко застегнула все пуговицы.

— Лида… Это… — Он смотрел на себя в зеркало, не скрывая восхищения. — Спасибо. Ты настоящая мастерица!

Лена развернула свою коробку и достала вечернее платье изумрудного цвета. На бирке я заметил вензель одной из лучших портних Петербурга. Лена завизжала от восторга, прижала платье к себе, закружилась.

— Мама! Оно восхитительно!

Мне она передала старинную шкатулку, а в ней — запонки золотые с изумрудами. Фамильные, доставшиеся матери от её отца.

— Теперь они твои, Сашенька, — сказала она тихо. — Носи их с честью.

Я взял запонки. Старинная работа, качественная. Тяжёлые, добротные. Неартефактные, но их сила была в другом — в памяти.

— Буду носить с гордостью. Спасибо, матушка.

Лена вручила нам свои подарки.

Отцу — альбом с фотографиями семьи. Она собирала его несколько месяцев, оформляла сама. Фотографии разных лет — свадьба родителей, детство Лены и моё, семейные праздники, поездки на дачу.

Матери — шкатулку для рукоделия. Красное дерево, инкрустация перламутром, внутри — отделения для ниток, игл, ножниц.

— Леночка, милая, — мать обняла дочь. — Как ты угадала? Я как раз хотела новую!

Мне — ежедневник в кожаном переплёте. Чёрная кожа, тиснение золотом, моя монограмма на обложке.

— Для деловых записей, — улыбнулась Лена. — Ты же любишь писать всё на бумаге по старинке…

Я полистал. Качественная бумага, удобная разметка.

— Точно пригодится. Спасибо, сестрёнка.

Настала и моя очередь всех одаривать.

Отцу я вручил карманные часы. Швейцарские, антикварные, нашёл на закрытом аукционе.

Василий Фридртхович открыл крышку, посмотрел на механизм — сложный, красивый. Закрыл. Прочитал гравировку. Молчал несколько секунд.

— Саша… — голос сел. — Спасибо, сын.

Матери — брошь с кианитами. Моя работа. Создавал по ночам, когда все спали. Небольшая, изящная, в форме цветка. Артефакт гармонии — лёгкий, почти незаметный, но дающий спокойствие и равновесие.

Мать приложила брошь к груди и посмотрела в зеркало.

— Сашенька… Она прекрасна…

Лене — кулон с лунным камнем. Современный дизайн, стильный. Серебро, камень молочно-белый с голубым отливом.

Лена надела и посмотрела в зеркало. Глаза загорелись:

— Саша! Он потрясающий!

Она обняла меня и поцеловала в щёку.

Но едва мы сели за стол, как раздался звонок. Мы с отцом переглянулись.

— Кто это мог пожаловать в канун Рождества? — тихо спросила Лена.

Глава 22

Марья Ивановна открыла дверь и радостно объявила:

— Денис Павлович пожаловал!

В прихожую вошёл Ушаков с охапкой коробок, перевязанных лентами. Товарищ улыбался во весь рот, щёки раскраснелись от мороза.

— С наступающим Рождеством, дорогие мои!

Мы вскочили из-за стола навстречу Ушакову. Обнимали друга, поздравляли, хлопали по плечам. Лена взяла часть коробок, чтобы гость ненароком не уронил их.

— Проходите, проходите! — отец повёл его в гостиную. — Просим к столу!

Денис разделся, но тут же извинился:

— Простите, что ненадолго. Родители ждут к ужину. Матушка грозилась, что если снова опоздаю, не пустит на порог.

Рассмеялся, но все понимали — полушутка. Семейные традиции Ушаковых были железными. Мы уселись вокруг стола, и Денис тут же начал раздавать подарки.

Отцу он протянул две коробки:

— Василий Фридрихович, это для вас от нашей семьи.

В первой коробке обнаружилась — бутылка коньяка. Французский, коллекционный. Отец кивнул со знанием дела.

— Денис Андреевич, это же «Мартель»!

— Только для особых случаев, — подмигнул Ушаков. — Его сиятельство надеется, что вы оцените его мягкость.

— Передайте своему отцу мою благодарность, — улыбнулся Василий Фридрихович. Пил он нечасто, но хорошие коньяки ценил.

Из второй коробки отец вытащил книгу. Старинная, в кожаном переплёте. «История ювелирного искусства Российской Империи», издание аж 1890 года.

Отец открыл и с благоговением перелистнул несколько страниц. Остановился на одной из глав. Прочитал название вслух:

— «Пётр Карл Фаберже — ювелир императорского двора». — Посмотрел на Дениса с благодарностью. — Спасибо, Денис Андреевич. Это бесценно. Ведь книга — современница моего прадеда…

Матери Денис вручил изящный хрустальный флакон с духами:

— Лидия Павловна, это сувенир от моей матушки из Парижа. Надеюсь, понравятся.

Мать открыла, понюхала и прикрыла глаза:

— Божественный аромат… «Герлен». Денис Андреевич, вы слишком щедры…

— Чепуха, — махнул он рукой и добавил коробку швейцарского шоколада ручной работы.

Лене достался шёлковый платок. Тоже французский, с узором в стиле ар-нуво — изящные линии, цветочные мотивы.

Лена развернула и тут же накинула подарок на плечи:

— Денис! Он прекрасен!

Мне он протянул продолговатую коробку:

— Для тебя, брат. Знаю, тебе он не особо нужен, но вдруг пригодится…

Я осторожно открыл коробку и увидел серебряный портсигар. И хотя я не курил, но в обществе до сих пор считалось правилом хорошего тона иметь при себе подобный аксессуар. Угостить статусного человека, завязать беседу…

Но что тронуло меня гораздо больше — на крышке красовалась новая гравировка: «Другу и брату».

Я провёл пальцем по буквам.

— Спасибо, Денис. Буду носить.

— А теперь наша очередь, — сказал отец.

Я достал коробку, которую мы приготовили заранее, и протянул Денису:

— От семьи Фаберже.

Он открыл. На бархатной подушечке лежал перстень. Платина, огненный опал — камень переливался оранжевым и красным, словно пламя внутри. И парочка шпинелей по бокам от центрального камня.

— Артефакт для усиления воздушной стихии, — объяснил я. — Твоя основная магия. Поможет в работе — быстрее реагировать и точнее чувствовать потоки воздуха.

Денис надел перстень на средний палец правой руки. Закрыл глаза, сосредоточился. Лицо ту же исказилось удивлением.

— Ого! Как ярко он откликается на магию…

Открыл глаза, посмотрел на нас:

— Господа, это бесценно. Я не знаю, что сказать… Спасибо. Огромное спасибо. Уверен, точно пригодится, с учётом обстоятельств.

— Носи на здоровье, — кивнул отец. — И береги себя на службе.

Для графа и графини мы вручили отдельную коробку с подарками, а затем сели за стол. Денис попробовал закуски — буженину, пироги, солёную рыбу — и всё время нахваливал.

— Марья Ивановна — волшебница. Каждый раз превосходит саму себя…

— Как дела в