BIG TIME: Все время на свете - Джордан Проссер

– Все в порядке, у вас все обошлось, – говорит Фьють, растирая ей спину мелкими успокаивающими кругами.

– Итак. – Аш сидит перед нею, скрестив ноги, кулаками подпирает подбородок. – Что видели?

Минни пытается что-то сказать, но никак не перестает кашлять.

– Ваш… Ваш д… Ваш друг…

– Данте, дай ей попить. – Аш показывает гастрольному администратору, чтобы принес стакан воды.

Минни пьет, моргает, кашляет.

– Это невероятно, – произносит она.

– Что? Рассказывайте! – Аш в восторге.

– Ваш друг… – Минни залпом допивает стакан и вновь начинает дышать нормально, трогая себя за лицо и грудь, чтобы удостовериться, что она вернулась вся, что все ее члены совершили обратное путешествие. – Ваш друг, с поврежденным глазом.

– Что вы видели? – снова спрашивает Аш уже с легкой тревогой.

Минни по-прежнему переваривает все – образы из ее будущего и ощущения из ее настоящего сталкиваются в реальном времени. Она знает, что осталось ей недолго. Она знает, что пришла в себя гонцом с плохим известием. Но, насколько ей известно, будущее все еще текуче. Так с чего же начать? Вот и говори после этого об обломе с первым улетом.

Она произносит:

– В этой гостинице бассейн есть?

13

Тело Зандера прорезывает время. Он прямо рядом с теннисным кортом. Вот он прямо рядом с бассейном. Даже не сбиваясь со своего странного шага, как у зомби, он шаркает вниз по ступенькам и в воду. Дно бассейна выложено розовой плиткой – мерцающая утроба. Зандер подает себя в пасть ожидающего кита.

Математическая задачка: рост Александра Плутоса – шесть футов четыре дюйма. Скажем, его рот, ноздри и дыхательный аппарат вообще располагаются на уровне шести футов. В гостиничном бассейне пятьдесят футов длины, на мелком его конце глубина четыре фута, на глубоком восемь. Зандер перемещается со скоростью, грубо говоря, три фута в секунду, но вода его замедляет до одного и двух десятых. Насколько быстро Зандер начнет тонуть?

Тэмми, Ладлоу, Аш, Фьють и Клио мчатся вниз по пожарной лестнице, перескакивая через пять ступенек за раз. Шкура, Данте и ученые – в лифте, тычут кулаками в панель с кнопками.

Зандер дошел почти до середины бассейна, хлорная синева плещется ему в плечи. Как его тело это чувствует: оно согрето круглогодично подогреваемой солнечными панелями водой. Целуемое химикатами, уже начинает морщиниться.

– Зандер, проснись! – орут Ладлоу, вылетая из лестничного колодца на уровне антресолей.

Аш перемахивает через диван в коктейль-салоне. Тэмми отпихивает помощника официанта – так резко, что они вихрем валятся в декоративный фонтан.

– Зандер! – кричит Шкура, проталкиваясь сквозь двери лифта, едва те блямкают, сообщая о прибытии.

Вот они несутся мимо ряда окон во всю стену, выходящих в зону отдыха. Сквозь постриженный ряд живых изгородей, мимо пустого теннисного корта, вот они видят Зандера – и вот уже больше не видят его. Голова его скрывается под уровнем воды, и спазм пузырьков оставляет его там.

– Зан! – воет Тэмми, тараня двойные двери плечом, прыгая через изгородь.

Она, Клио, Фьють, Ладлоу, Аш и Данте несутся через теннисный корт, босыми ногами по флюоро-зеленому акрилу. Тэмми минует линию подачи и одним чистым пинком распахивает воротца, прыгает, ныряет и устремляется ко дну бассейна, взваливает смытый груз Зандерова тела себе на плечо и отталкивается ногами от дна обратно к поверхности.

Аш и Клио ныряют следом за Тэмми, помогают ей отбуксировать тело к бортику. Зандер не дышит, не шевелится, не моргает, кровь из его поврежденного глаза проступает сквозь промокшую повязку. Ладлоу, Шкура и Фьють налегают на бортик и вытаскивают Зандера из воды, словно обломок самолета после катастрофы, затопленный и тяжелый, как могильная плита. Эйбел и Эдвина наблюдают с теннисного корта, а вот Минни – в глазах у нее спорадически все еще вспыхивают послеобразы, вызванные Б, – подскальзывает прямо к Зандеру по мокрому цементу. Проверяет ему пульс, проверяет дыхание, наклоняет ему голову, щупает у него во рту.

– Перекатите его! – командует она, и остальные перекатывают. Изо рта Зандера выливается поток бассейной воды, но недостаточно. – Перекатите обратно! – Его перекатывают обратно, и Минни, сплетя пальцы у него на груди, каждые тридцать нажатий чередует с двумя полными выдохами в его раззявленный рот. Но в него ничего не входит, и ничего не выходит из него. Тело его – запечатанный хабитат. А вот в уме у него улет завершился. Зандер нашел свой путь именно туда, куда направлялся всю дорогу.

Клио расхаживает взад-вперед, дергая себя за волосы. Тэмми стоит на коленях подле Зандера, наблюдая, как Минни трудится, кивая в такт ее усилиям, дожидаясь того мига, когда он выкашляет полные легкие гостиничного бассейна, прокашляет свой обратный путь к ним во времени. Шкура, задрав голову, озирает гостиничные балконы, населенные любопытными зеваками, командировочными и новобрачными в медовый месяц, а также будущими участниками Первого ежегодного международного симпозиума по хронофеноменологии, застывших в своих пижамах в полумраке, в руках – стаканчики на сон грядущий, все смотрят, как умирает Зандер. Со временем Шкуре придется ходить из номера в номер, покупая этих людей – сперва покорно прося, затем щедро платя за их молчание. После того как Ладлоу возвращаются в пентхаус и смывают в унитаз все оставшиеся унции, граммы, капли и блистеры контрабанды, после того как полиция осматривает тело Зандера и требует обыска апартаментов, служители закона тоже будут ходить по номерам и опрашивать всех: демонстрировали ли эти музыкальные субъекты какое-либо антиобщественное поведение? У вас есть какое-либо представление о том, что здесь могло сегодня ночью произойти? От каждого постояльца они получат один и тот же ответ: принял лишка пива, решил поиграть в Марко Поло – и вот трагический результат. Это ж не преступление само по себе, правда, офицер? Принять лишка пива? Да это ж практически наша мантра. Мы живем согласно этим словам. Принять лишка пива. Прекрасный молодой человек. Он мне лифт придержал, когда я сегодня после обеда заселялась. Заначка Шкуры, общак, предоставленный «Лабиринтом» как раз на такие крайние случаи, вычерпается досуха.

Но вот сейчас Эдвина шепчет Эйбелу:

– Завораживает, нет? Воздействие наркотического дисбаланса. Правый глаз, левое полушарие; левый глаз, правое полушарие. Как машина с одной фарой – половина у вас в точке назначения, половина еще на выездной дорожке, а вы посередине, растянуты между тем и другим. Его растаскивало в обе стороны – довольно туго натягивало, – а потом, как будто натяжение это отпустило, и им как из рогатки выстрелило к… Точно не знаю куда. Но он сам туда